В последние месяцы дипломатическая жизнь в России сильно оживилась, и самым заметным проявлением этого стало восстановление связей с Украиной. Но и помимо этого было одержано несколько побед — крупных и мелких, воспетых и невоспетых: Польша, Азербайджан, Узбекистан, Норвегия, Сирия.

Даже в таком взрывоопасном вопросе, как отношения с Грузией, наметились подвижки: премьер-министр Владимир Путин открыл новый фронт деятельности, начав искать в Тбилиси людей, с которыми можно договориваться, и найдя в этом качестве, в частности, бывшую председательницу парламента Нино Бурджанадзе.

Российские комментаторы, не стесняясь, признают, что общее потепление в отношениях с США открыло российской дипломатии возможность, так сказать, расправить крылья. С другой стороны, если верить недавно подготовленному для президента Дмитрия Медведева докладу о стратегическом положении (он каким-то образом просочился в российские СМИ — возможно, утечка была срежиссирована), в Министерстве иностранных дел всё ещё опасаются, что отход США от конфронтации с Россией может оказаться недолговечным.

Министр иностранных дел Сергей Лавров, судя по всему, написал в предисловии к семидесятистраничному документу, что «представители высших эшелонов армии, разведки и дипломатических служб США» стремятся «вернуться к конфронтационной политике предыдущей администрации», — имея в виду период правления Джорджа Буша-младшего. Лавров указал, что президент США Барак Обама как лидер обладает «трансформационным потенциалом» и ослабление его позиций может привести к усилению трений между США и Россией.

Неудивительно, что Кремль производит такое впечатление, как будто срочно хватается за все возможности, возникшие с исчезновением тумана «холодной войны».

С другой стороны, прорыв исторического значения в отношениях между Россией и Турцией не вполне укладывается в означенную тенденцию. В последние два десятилетия российско-турецкие отношения характеризуются ускоряющимся перерастанием их в стратегическое партнёрство, хотя раньше эти страны веками противостояли друг другу, иногда ведя кровопролитные войны.

Произошедшая после окончания «холодной войны» «перезагрузка» в их отношениях, инициатива которой исходила из Анкары не в меньшей степени, чем из Москвы, — на самом деле началась задолго до начала эпохи Обамы и основана на отлично продуманном фундаменте взаимных интересов.

Состоявшийся на этой неделе визит Медведева в Анкару закрепил тенденцию феноменальной трансформации отношений и придал ей новую траекторию, возносящую их на новые высоты. Отношения, до того основывавшиеся в значительнейшей части на экономических интересах, теперь приобретают всё более отчётливую политическую наполненность. Как указал Медведев в среду, «Россия и Турция являются стратегическими партнёрами не только на словах, но и на деле».

Россия расщепит атом в Анатолии


Турецкий коллега Медведева Абдулла Гуль (Abdullah Gul) заявил в ответ, что отношения перешли в «новую фазу», приобретя «новые измерения» и вместе с ними — сильный стратегический уклон. Создание кооперативного совета на высшем уровне под совместным председательством Медведева и турецкого премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана (Recep Tayyip Erdogan) говорит о том, что «наше сотрудничество доросло до такого уровня, что появилась необходимость в том, чтобы за ним присматривали представители политического руководства», — так выразился Медведев.

Во время визита Медведева между странами было подписано семнадцать соглашений, которые он оценил на общую сумму в двадцать пять миллиардов долларов. Центральное место в ряду этих соглашений занимает договорённость, открывающая перед атомно-энергетической отраслью России доступ к выгоднейшему турецкому рынку, что стало возможным только благодаря выходу на принципиально новый уровень во взаимопонимании между Анкарой и Москвой.

По сути дела Турция позволит России построить — и сохранить права собственности на атомную электростанцию стоимостью в двадцать миллиардов долларов. Условиями соглашения предусматривается строительство четырёх реакторов на средиземноморском побережье, в южной части Турции. Уникальной особенностью сделки станет то, что право управлять работой АЭС и заниматься продажей произведённой на ней электроэнергии достанется российскому «Росатому».

Глава «Росатома» и экс-премьер России Сергей Кириенко открыто признал, что Россия давно «жаждала» прорыва в ядерно-экспортной отрасли. Давние партнёры России в этой области — Китай и Индия — всегда требовали, чтобы Россия не имела никаких прав собственности и возможностей участвовать в управлении объектами, построенными «Росатомом».

Сделка с Турцией позволит «Росатому» сразу сформировать полностью находящееся в его собственности дочернее предприятие, которое в дальнейшем распродаст до 49 процентов своих акций инвесторам из Турции или даже из третьих стран. Кириенко намекнул на возможность появления инвесторов и из Европы. В «Росатоме» надеются окупить затраченные на проект двадцать миллиардов через пятнадцать лет после того, как будут построены все реакторы; источником прибыли станет производимое электричество, половина которого будет продаваться компании-дистрибьютору, принадлежащей турецкому государству, а половина — поступать в свободную продажу на рынке. Двадцать процентов прибыли «Росатом» обязуется отдавать турецкому государству.

Для России прорыв имеет значение стратегической важности, поскольку другим странам теперь будет крайне трудно предложить Турции не менее выгодные условия инвестиционного сотрудничества. «Росатом» закончит строительство первого реактора через семь лет; в последующий период новые реакторы будут входить в строй с периодичностью раз в три года. Немаловажно, что «Росатом», возможно, также построит в Турции завод по производству ядерного топлива.

Россия уже покрывает почти семьдесят процентов потребности Турции в электроэнергии, а сотрудничество между странами в этой области будет, как ожидается, только расти. Между странами идут переговоры о возможном участии России в строительстве 550-километрового нефтепровода, который соединит северное, черноморское побережье Турции с южным — средиземноморским; первоначально предполагалось, что Турция будет строить его совместно с Италией.

С помощью этого нефтепровода российская и казахская нефть будет быстрее поступать на мировые рынки — в обход переполненных проливов Босфор и Дарданеллы. В соглашении об энергетической безопасности, которое Медведев подписал во время своего визита в Анкару, указано, что трёхмиллиардный нефтепровод станет приоритетным проектом в области сотрудничества с Россией.

По сути Россия помогает Турции реализовать своё амбициозное намерение превратиться в транспортный узел для энергоносителей мирового значения, в обмен на что, как ожидают в Москве, Анкара не будет поддерживать никакие трубопроводные проекты, которые будут конкурировать с российскими. Обе страны всё ближе подходят к договорённости касательно пропагандируемого Москвой строительстве газопровода "Южный поток", который соединил бы рынки Южной Европы с месторождениями России.

С точки зрения геополитики Турция, в частности, обеспечивает возвращение России на свой славянский «задний двор» на Балканах, откуда её довольно грубо выгнали в 1990-х (когда Запад расколол существовавшее тогда государство Югославия), а также способствует укреплению России в её роли ведущего поставщика энергоносителей для Европы.

Оценивая общие перспективы российско-турецкого экономического сотрудничества, Медведев заявил, что заявленная цель — двусторонний торговый оборот стоимостью в сто миллиардов долларов в пятилетний срок (текущая цифра составляет сорок миллиардов) — вполне достижима.

«Это трудно даже представить, но достигнуть этой цифры можно», — сказал он. — «Как только мы достигнем этой цели, это станет образцом для Европы».

Общий торговый оборот между Россией и Европой в настоящее время оценивается в двести миллиардов долларов.

Европа — проблемный партнёр

Медведев попал точно в цель. Российско-турецкое сотрудничество набирает обороты, атмосфера в отношениях между странами становится всё более доверительной, растёт взаимопонимание между ними — и для Европы всё это будет иметь крайне серьёзные последствия.

Забавно отметить, что сто лет назад Турция была всеобщей головной болью — «европейским больным», но теперь всё изменилось с точностью до наоборот. Турция готова штурмовать новые и новые рубежи, а Европа погрузилась в размышления, как какой-то инертный старик. Призрак, который бродит по современной Европе, — это призрак новой геополитической оси, появление которого может возродить «имперские амбиции» как Турции, так и России.

От турецко-российского сотрудничества в сфере энергетики Европа пострадает, и тому есть не одна и не две причины. Страны-потребительницы впадут в зависимость от доброй воли Турции, так как трубопроводы будут проложены по земле Анатолии, а значит, Европе, попросту говоря, придётся более внимательно относиться к проблемам Анкары, в особенности в том, что касается запутанного вопроса предполагаемого в будущем приглашения Турции вступить в Европейский союз.

Реальность заключается в том, что Европа уже страдает от своей энергетической зависимости от России — Россия покрывает треть всех нужд континента — а перпективы таковы, что Россия и Турция наконец достигнут равновесия и преобразуют свою нефтегазовую дружбу в совместный актив при торговле с Европой. Ни Москву, ни Анкару, похоже, уже не волнует, в которой из столиц потребность в этой «дружбе» ощущается сильнее. Нет сомнений в том, что их «трубопроводная» политика наконец становится определяющим фактором геополитического расклада на обширной территории близлежащих регионов.

Можно быть уверенным, что Турция разыграет «российскую карту» в переговорах по вступлению в ЕС, и Брюсселю придётся учесть, что дальнейшее противодействие может ещё сильнее подтолкнуть Анкару к движению в сторону Москвы. Геополитика Чёрного моря и Кавказа уже меняется в связи с появлением оси Москва—Анкара, а вскоре её влияние начнёт ощущаться во всём ближневосточном регионе, не исключая и ситуации вокруг Ирана и израильско-палестинской проблемы.

Находясь в Анкаре, Медведев затронул эту тему в своих выступлениях. В присутствии Гуля он произнёс следующие, имеющие крайне важное значение слова:

«Россия и Турция работают вместе с целью поддержания глобальной и региональной стабильности. Только что, находясь в кабинете президента, мы обсудили тот факт, что сами черноморские страны, в первую очередь — крупнейшие из них, то есть Россия и Турция, несут прямую ответственность за ситуацию в регионе».

Невозможно было яснее сказать, что и Россия, и Турция заинтересованы в предотвращении каких бы то ни было попыток превратить Чёрное море в «озеро НАТО» и что Москва рассчитывает на помощь Анкары в вопросе недопущения стороннего вмешательства в дела Крыма — «заднего двора» России. Вкупе с недавним продлением договора аренды базы российского флота в Севастополе это говорит о том, что Москва энергично укрепляет свою способность ограничивать деятельность НАТО у западных берегов Чёрного моря.

Готовится региональный альянс

Медведев также подчеркнул, что Россия и Турция имеют «очень схожие взгляды» на процесс установления мира на Ближнем Востоке. Интересно отметить, что в Анкару он прибыл через Дамаск, где во вторник встречался с лидером ХАМАСа Халидом Мишалем. Медведев выразил сожаление в связи с тем, что в проходящем при посредничестве США процессе установления мира наметилось «нечто вроде замедления», что, в свою очередь «оказывает воздействие на ситуацию на Ближнем Востоке».

Ситуацию в Газе он назвал «гуманитарной катастрофой» и потребовал, чтобы страны региона и международное сообщество более активно участвовали в поиске «реальных решений» на Ближнем Востоке, а также, явно намекая на Израиль, потребовал, чтобы ХАМАС не исключали из мирного процесса. Параллельно идёт восстановление традиционных российско-сирийских связей, так что Москва вновь садится за стол с ближневосточными шахматами; Китай тоже стремится поучаствовать в партии, а господствующее положение США оказывается под вопросом.

Бросается в глаза то, что Медведев фактически повторяет точку зрения Турции. Российская и турецкая позиции по Ирану также имеют много общего, так как выстроены вокруг «необходимости стимулировать Иран занять конструктивную линию, в то же время подчёркивая необходимость решить эту проблему мирным путём», как выразился Медведев.

Также Россия и Турция всё активней координируют друг с другом свою позицию по Закавказью, нацеливаясь на создание региональной системы безопасности. Можно предположить, что этот процесс также будет зависеть от согласия США, а значит, успешность «перезагрузки» будет одним из решающих факторов. Как говорилось в докладе турецкой стороны, «Азербайджан склоняется в сторону Турции, Армения дружит с Россией, а Грузия ищет союза с НАТО и ЕС. Когда эти страны склоняются (или их подталкивают) в сторону разных центров притяжения, это обычно заканчивается плохо, что уже стало ясно в августе 2008 года, когда разразилась война между Грузией и Россией из-за Южной Осетии».

Немедленно после конфликта 2008 года Анкара предложила заключить общекавказский пакт стабильности и сотрудничества, участниками которого стали бы все три закавказских государства плюс Россия и Турция. Таким способом Анкара заявила о своём намерении включиться в круг заинтересованных сторон на Кавказе; в то же время турки как бы молчаливо согласились с мнением России о том, что существующие организации — Организация безопасности и сотрудничества в Европе, Евросоюз и ООН — не справились с задачей обеспечения безопасности на Кавказе.

Без сомнений, происходящее - суть исполняемая Москвой дипломатическая увертюра, хотя НАТО тоже пытается переопределить своё предназначение в XXI веке — в ноябре как раз пройдёт саммит альянса в Лиссабоне. В этом заключена изрядная ирония, потому что Москва выбрала в качестве привилегированного партнёра в своём предприятии одного из ключевых участников НАТО.

Но чтобы танцевать танго, нужно два партнёра. Как бы усердно Москва ни ухаживала за Анкарой, подвижки на дипломатическом фронте не шли бы так быстро, если бы в самой Турции не произошёл тектонических масштабов сдвиг внешнеполитического курса и если бы там не начался резкий скачок в направлении создания «нулевого уровня проблем» в отношениях с соседями.

На новый импульс в развитии взаимопонимания между Россией и Турцией оказало влияние множество факторов. Высокий уровень личных дружеских отношений между Путиным и Эрдоганом сам по себе стал значительным фактором. В конечном итоге, однако, как, видимо, говорилось в поданном министерством иностранных дел Медведеву докладе под заголовком «Программа эффективного применения внешней политики в долгосрочном развитии России», «модернизационные альянсы» России с иностранными партнёрами должны основываться на таком расчёте, что не существует ни друзей, ни врагов, а существуют только интересы.

М К Бхадракумар был кадровым дипломатом министерства иностранных дел Индии. Он служил в Советском Союзе, Южной Корее, Шри-Ланке, Германии, Афганистане, Пакистане, Узбекистане, Кувейте и Турции

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.