Для Путина он является человеком мира, но для критиков он человек террора. Президент входящей в состав Российской Федерации Чечни делится своим мнением о повстанцах, примирении, а также о своем кумире в Москве.

Die Tageszeitung: Г-н Кадыров, вы отказались от титула «президент Чечни», так как, по вашему мнению, в России должен быть только один президент. Как теперь следует к вам обращаться?

Рамзан Кадыров: Зовите меня просто Рамзан.

- Австрийская прокуратура обвиняет вас в причастности к убийству чеченского оппозиционера Умара Исраилова, который был застрелен в январе 2009 года в Вене. Суд хочет допросить вас в режиме видеоконференции. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Я не имею никакого отношения к событиям в Австрии. И это хорошо известно тем, кто распространяет эту ложь. Упоминая фамилию Кадыров, они пытаются проводить пиар-кампанию в своих интересах.

- Существуют ли эскадроны смерти и расстрельные списки, о которых говорит глава австрийских «зеленых» Петер Пильц (Peter Pilz)?

- Это абсурдное утверждение! Если у него есть список с именами, то он должен представить его властям. Как глава Чечни я хотел бы обратиться к проживающим в Австрии и в Европе чеченцам с призывом не поддаваться на такого рода пропаганду.

- Никакого списка не существует?

- Какой может быть расстрельный список, когда бывший муфтий Чечни Бай-Али Тевсиев вернулся из Австрии и сегодня он является имамом центральной мечети и вице-мэром Грозного? Сотни людей возвращаются домой. Те, кто распространяют такого рода слухи, ничего не хотят знать о том, как Чечня после двух войн постепенно восстанавливается и залечивает старые раны.

- Но в последние месяцы количество террористических нападений вновь увеличилось. Даже ваше родное село Центорой и парламент Чечни подверглись нападению.

- Кто говорит, что количество терактов увеличилось?

- Заместитель генерального прокурора, например, который в октябре сообщил о совершенных с начала года 254 нападениях.

- В этом году не было ни одного теракта. Для меня это дети Сатаны, враги народа – те люди, которые пытаются творить свои черные дела. Моя родина село Центорой – это очень надежное место. Кто в него зайдет, выйти из него уже не сможет. 12 кандидатов на смерть мы уничтожили на месте. Мы уничтожим их за несколько минут, где бы они не появились. То же самое было и при нападении на парламент. Еще осталась пара десятков таких людей, но мы их также нейтрализуем. Это мы хорошо умеем делать.

- Но ведь нападения продолжаются.

- Везде в мире есть террористы. Но как только они появляются в России и особенно в Чечне, это сразу вызывает большой интерес. И всегда это связывают с моим именем. Все смотрят сюда, на Кадырова. Но при этом у нас абсолютно спокойно.

- Как смогли террористы оказаться в Центорое?

- Любой, кто хочет, может туда пройти. Центорой доступен, никаких особых мер безопасности там нет.

- Вы несколько раз говорили о наличии у вас доказательств того, что западные спецслужбы поддерживают террористов для того, чтобы ослабить Россию. Что это за доказательства?

- Я и сейчас так считаю. Террорист номер один Ахмед Закаев получил в Лондоне политическое убежище.

- Вы имеете в виду премьер-министра сепаратистского правительства в эмиграции?

- Закаев – это глава террористов, это он собрал деньги на убийство моего отца - первого президента Чечни Ахмада Кадырова, и это он финансировал нападения на Центорой и на парламент. Европа якобы ведет борьбу с террористами, но нашим террористам она предоставляет защиту. Многие чеченские террористы могут спокойно передвигаться по территории Польши, Австрии и Англии.

- Предъявленные доказательства совершенно не соответствовали международным стандартам при процедуре выдачи.

- Те люди, которые отказались от терроризма, сообщили о том, что их подготовкой годами занимались представители грузинских и западных спецслужб, и их даже вооружали ракетами «Стингер». Почему наши грузинские братья под руководством Саакашвили посылают к нам этих террористов и детей Сатаны? Саакашвили даже дышать не может без приказа из Соединенных Штатов. Если США установят контроль над Северным Кавказом, то они смогут еще больше диктовать свои условия.

- А зачем это нужно Соединенным Штатам?

- Они хотят, чтобы Россия не чувствовала себя в безопасности. Раньше это делалось через Украину, где сегодня, слава Аллаху, у руля вновь находятся нормально думающие люди. Кавказ – это граница России и к тому же во многом центральный регион. Я мог бы привести еще тысячи примеров инфильтрации, но я не хочу открывать все карты.

- Террористическое подполье на Северном Кавказе раскололось на исламистов и сепаратистов. Что это означает для Чечни?

- Для нас это не имеет никакого значения. Пусть они себя пачкают, это дополнительное доказательство того, что им нет дела до людей. Они подстрекают население к джихаду, но своих детей они на войну не посылают. Их дети живут за границей, учатся в лучших университетах. Разве они не должны, к примеру, умереть для того, чтобы оказаться в раю?

- Вы создали комиссию, которая будет бороться с институтом кровной мести. Одновременно вы объявили кровную месть Закаеву. Как это понимать?

- Не я лично объявил Закаеву кровную месть, а родственники жертв террора. Хотим мы этого или нет, но от кровной мести в традициях нашего народа мы просто так не сможем избавиться. Она зародилась еще тогда, когда еще не было государственных институтов. Совет старейшин собирался раз в году на равнине и вершил правосудие. В оставшееся время года кровная месть обеспечивала сохранение закона. Поэтому кровная месть у нас сохранилась, и она распространяется и на тех шакалов, которые напали на Центорой.

…и с которыми вы разобрались без лишних разговоров.

- Зачем идти по следу, если ты уже увидел медведя? Мы не можем отменить кровную месть, но мы можем выступать за примирение. В 153 конфликтах между 306 родами это нам сделать удалось. Иногда кровная месть длилась сто лет. Но в случае с Закаевым примирение исключено. Он действует против ислама, народа и закона.

- При этом вы недавно хотели привлечь его к сотрудничеству и просили его вернуться.

- Возможно, спецслужбы запретили ему возвращаться, а, может быть, Закаев стал наркозависимым. Европа получит проблемы от этих людей, которые не привыкли к нормальной жизни. У нас есть такая пословица: «Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит».

- Правозащитные группы постоянно сообщают о нападениях на амнистированных повстанцев и арестах невинных людей, которых чеченские правоохранительные органы арестовывают под предлогом того, что они террористы или их пособники.

- Зачем это делать правоохранительным органам, чем более что некоторые их подразделения и состоят как раз из таких амнистированных? Этого я никогда не допущу, так как мой отец добился амнистии и меня сделал ее гарантом. Как можно вообще писать обо мне такой вздор, лишенный каких бы то ни было оснований и несостоятельный для любого суда!

- Эти обвинения направлены не против вас.

- Я этого не потерплю. Есть у нас отдельные элементы, которые за копейку готовы придумать такие вещи. Если я виновен, то докажите это мне! В таком случае я буду спокоен и буду еще усерднее штудировать Коран, Конституцию и законы. Я боюсь только Аллаха. Адское пекло я не смогу вынести.

- Насколько тесными являются ваши отношения с Москвой? Почти на каждом углу висят ваши портреты, портреты вашего отца и Владимира Путина.

- Было бы плохо, если бы народ разорвал эти портреты. Но люди за ними ухаживают, потому что они нас любят. Мы на правильном пути: Путин/Кадыров.

- Вы испытываете братские чувства к Путину, или это любовь? Или же это отношения отец-сын?

- У меня только один отец и его зовут Ахмад Кадыров. Путин много сделал для чеченского народа. Он спас наш народ и дал ему вторую жизнь. После смерти отца я был неопытным человеком в политике и экономике, я умел только обращаться с оружием. Тем не менее Путин оказал мне доверие, и это доверие очень много значит для меня. Поэтому в данном случае можно говорить о любви, хотя речь и идет о мужчинах. Я почитаю этого человека, и даже очень, и я его никогда не предам. У него мужской характер, он обладает прекрасными человеческими качествами и он замечательный государственный деятель.

- Он ваш кумир?

- Да, мой кумир.

- Чечня больше не добивается независимости. Это объясняется вашими отношениями с Путиным, или здесь играют роль другие мотивы?

- Наш народ сделал такой выбор на референдуме, и это не зависит от Путина или от Кадырова.

- Что вы еще намерены сделать для того, чтобы молодые повстанцы вышли из леса? Или уже все сделано, что можно было сделать?

- Молодежь возвращается. В горах почти уже нет молодых людей. Там остались только крысы, которые совершают убийства. Они понимают, что своего места в обществе они уже не найдут.

- Как долго вы еще собираетесь оставаться во главе Чечни? Вы не устали?

- Как можно устать, когда ты понимаешь, что делаешь что-то полезное для народа? Народ благодарен. За несколько дней я отдал тысячи распоряжений, которые были исполнены в течение одного месяца. Я помог 14 000 чеченцев решить их проблемы.

С Рамзаном Кадыровым в его резиденции в Гудермесе беседовал Клаус Хельге-Донат (Klaus-Helge Donath).