Варшава – На этой неделе президент России Дмитрий Медведев наградил орденом Дружбы прославленного польского режиссера Анджея Вайду. Мало кто из русских и поляков мог себе представить, что такое возможно.

Ставший знаменитым благодаря своим фильмам об упорном сопротивлении Польши советскому владычеству, Вайда в 2007 году задел русских за живое, сняв фильм «Катынь». Это эпическая картина о массовом убийстве польских офицеров в лесах на западе России. Во времена советской оккупации Западной Европы Кремль не признавал вину за зверское уничтожение двадцати с лишним тысяч поляков, в том числе, четырнадцати тысяч офицеров. Он обвинял в этом нацистов. Когда фильм «Катынь» вышел в прокат, в России его не показали ни в одном кинотеатре.

Для Вайды это была резкая перемена, когда Медведев поблагодарил его за улучшение отношений между двумя славянскими народами, страдающими от многовекового наследия войн, недоверия и вражды.

Такое изменение во взглядах Польши и России выходит за рамки двусторонних отношений. Речь здесь идет об отношениях Варшавы, и особенно Москвы, с Европой, о чем говорит директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин.

Поскольку Россия очень сильно пострадала от мирового экономического кризиса, а сегодня ищет способы для модернизации своей экономики, важность Европейского Союза возрастает. «Поэтому с Варшавой, являющейся стражем европейских ворот, России надо обращаться с еще большим вниманием и осторожностью», - утверждает Тренин. Сближение с Варшавой также позволит российским компаниям использовать Польшу в качестве канала для выхода на высокодоходный энергетический рынок Европы, о чем говорил Медведев во время своего визита в эту страну.

Может показаться странным, что Польша, являясь новичком в Евросоюзе, так важна для России. Но поскольку сегодня Польша входит в евроатлантические структуры НАТО и в Евросоюз, она обрела больший вес. Польский президент Бронислав Коморовский так и сказал после переговоров с Медведевым. По его словам, он хочет, чтобы у ЕС были самые лучшие отношения с Россией, а Польша «будет стремиться оказывать влияние на эти отношения».

Конечно, именно этого влияния – а точнее, утраты Россией одного из самых важных своих сателлитов времен холодной войны – боялся Кремль, когда Польша в 1999 году вступила в НАТО, а в 2004-м в Евросоюз. Тогда российские руководители, в том числе, Владимир Путин, который был в то время президентом, обвиняли Польшу в создании препятствий на пути улучшения отношений между ЕС и Москвой в силу ее антироссийских настроений.

Поэтому, когда Россия в 2005 году запретила импорт польских мясных продуктов, якобы по санитарным причинам, Польша ответила на это тем, что заблокировала новое соглашение между Россией и ЕС о торговле и сотрудничестве. Некоторые страны-члены ЕС подвергли критике бескомпромиссное, как им казалось, отношение Польши к России. А ряд государств Восточной Европы поддержал польскую позицию. Кремль, мастерски использующий свои двусторонние связи, надеялся, что его ближайшая союзница Германия встанет на сторону России. Однако канцлер Ангела Меркель заявила, что солидарность ЕС одержит верх над попытками Москвы настроить Германию и другие «старые» страны-члены Евросоюза против Польши и «новых» членов.

Став канцлером в 2005 году, Меркель упорно работает над улучшением отношений между Варшавой и Берлином, которые всегда были непростыми из-за исторических событий, когда Германия оккупировала Польшу и вступила в сговор с Россией за спиной у поляков. По мнению аналитиков, активные политические и экономические отношения, существующие сегодня между Берлином и Варшавой, дали Польше столь необходимую уверенность в себе, чтобы не противодействовать России, а взаимодействовать с ней.

Польша снизила накал антироссийской риторики, причем не только потому что правительство Дональда Туска, сформированное на базе его правоцентристской партии «Гражданская платформа», наладило прочные взаимоотношения с правительством Германии, выступающим за сближение Варшавы и Москвы. Туску более прагматичные отношения с Россией нужны по иной причине.

«Поляки осознали, что если они хотят обладать большим влиянием в ЕС, особенно в его внешней политике и политике безопасности, им следует занимать в Евросоюзе более конструктивную позицию», - говорит эксперт по России из расположенного в Берлине Германского института международной политики и безопасности (German Institute for International and Security Affairs) Сьюзан Стюарт (Susan Stewart).

Медведев на этой неделе в Варшаве говорил о том же. «Несмотря на то, что Россия не принадлежит ни к Евросоюзу, ни к НАТО, мы выстраиваем сейчас полноценные отношения с обоими этими объединениями. … И более активное вовлечение в этот диалог наших польских товарищей будет способствовать решению самых разных вопросов», - заявил он. Для достижения данной цели Россия, по словам Медведева, продолжит «расчищать наследие прошлого». Здесь явная ссылка на Катынь.

Путин начал расчищать это наследие в прошлом году, написав удивительную статью в польской газете Gazeta Wyborcza, публикация которой совпала с 70-й годовщиной начала Второй мировой войны. «Народу России, судьбу которого исковеркал тоталитарный режим, также хорошо понятны обостренные чувства поляков, связанные с Катынью, где покоятся тысячи польских военнослужащих», - заявил Путин.

В апреле он пригласил Туска на памятную церемонию в Катынь. Там Путин, преклонив колени, возложил венок к памятнику жертвам трагедии. «Именно там и тогда был сломан лед в отношениях между Россией и Польшей», - заявил Тренин из Центра Карнеги.

Спустя три дня туда же отправился и польский президент Лех Качиньский с супругой и 94 официальными лицами, среди которых были ведущие руководители страны. Все они погибли, когда их самолет в густом тумане потерпел катастрофу под Смоленском, неподалеку от Катыни. Россия тогда объявила общенациональный день траура. Спустя несколько дней российское телевидение показало фильм Вайды «Катынь». Медведев начал рассекречивать катынские архивы и передавать их польскому правительству. Две недели назад нижняя палата российского парламента Дума напрямую обвинила в этих убийствах Сталина.

Эти жесты намного уменьшили страхи поляков по поводу России. Опрос, проведенный в мае социологическим центром в Варшаве, показал: менее 50 процентов поляков боятся России больше всех других стран. В 2005 году этот показатель был равен 68 процентам.

Несмотря на эти тенденции, Коморовский говорил о будущем с осторожностью. Он заявил, что путь к примирению это марафон, а не спринт. По словам Медведева, все зависит от доверия, «начиная с отношений между государственными руководителями и кончая доверием между народами». Именно так после 1945 года началось франко-германское примирение, приведшее к созданию стабильности и мира в Западной Европе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.