Накануне 9 мая, когда Россия празднует победу над фашизмом, российский премьер-министр Владимир Путин вызвал удивление, объявив о формировании «Народного фронта». Сделал он это на конференции партии «Единая Россия» в Сталинграде (пардон, в Волгограде). Доставая этот довоенный анахронизм с полки коммунистической истории, он явно стремился вызвать приятные воспоминания советских времен, когда люди самоотверженно работали вместе, чтобы одолеть общего противника.

Но кто же является общим неприятелем сегодня? И обладает ли правящая политическая партия России ролью и престижем Коммунистической партии прошлого? Или же это еще одна попытка новых элит – избавившихся от дискредитированного Ельцина в пользу Путина с орлиным взором, а затем добавивших молодого умного Медведева – не дать россиянам восстать против жестокого неолиберального постсоветского порядка?

Нет никаких сомнений в том, что российская политическая сцена чахнет. Рейтинг одобрения Путина находится на самом низком уровне за долгое время и составляет 53%. Президент Дмитрий Медведев уже похож на «хромую утку». Комментаторы, особенно на Западе, утверждают, что проблема в том, что в России по-прежнему слабое гражданское общество, что ей нужны десятилетия, чтобы достичь предположительно более зрелого уровня демократии, которым наслаждаются на Западе. Основное предположение здесь состоит в том, что при социализме, когда монополия на политическую власть принадлежала КПСС, в стране вообще не было гражданского общества.

Однако партия, господствующая в российской политике сегодня, гораздо менее народническая, чем КПСС. У «Единой России» нет никакой понятной идеологии, она отрицает левые и правые течения в пользу «политического центризма», чтобы объединить все слои общества, делая упор на прагматизм. В таком виде она лишь является средством продвижения для начинающих политиков и продавцов влияния, что, учитывая постсоветскую экономическую модель, основанную на мафии и коррупции, означает, что более 30% россиян совершенно правильно считают ее «партией жуликов и воров» (как показал апрельский опрос Левада-центра). В этом «Единая Россия» похожа на американских республикратов или теперь уже запрещенную в Египте Национально-демократическую партию. Эти знатоки также игнорируют единственную реальную оппозицию, коммунистов, как не имеющих каких-либо «свежих» идей.

Хотя россияне вряд ли находят приятной перспективу еще одной революции, революция в Египте, объектом которой стали ключевые коррупционеры вплоть до занимающих самые высокие посты, несомненно, вызывает вздохи одобрения в бывшем сердечном друге этой североафриканской страны. (Советский Союз и Египет были близкими союзниками в 1953-73 гг.) Это не первый раз, когда Путин играет на советских чувствах с политической пользой для себя. Он восстановил государственный гимн СССР и, как известно, открыто осудил развал Советского Союза в ходе 60-й годовщины Дня победы в 2005 году, назвав его «величайшей геополитической катастрофой века».

Профессор Александр Строканов из Линдонского государственного колледжа (Lyndon State College) указывает на еще одну годовщину, которой боятся российские политики – 20-ю годовщину уничтожения/развала Советского Союза. «Последние 20 лет довольно очевидно доказали, что политические и социально-экономические модели, выбранные для России и других постсоветских государств в начале 1990-х годов, постыдно провалились, и лишь вызвали резкое ухудшение и упадок во всех сферах жизни».

Так что, этот «Народный фронт» призван защитить это жалкое состояние неолиберальных дел? Окажет ли он поддержку тандему Путина и Медведева в преддверии парламентских выборов в декабре 2011 года и президентских выборов, назначенных на март 2012-го? Тот факт, что именно Путин объявил об этой инициативе, демонстрирует, что он по-прежнему остается главной опорой существующего политического порядка. Тот факт, что объявление было сделано вскоре после подъема настоящих народных фронтов в арабском мире, знаменателен.

Еще одно достойное внимания событие это недавняя регистрация Конгресса русских общин, организации умеренных русских националистов, основанной и теперь «духовно руководимой» харизматичным Дмитрием Рогозиным. Некоторые наблюдатели считают, что путинский фронт в новом тандеме с умеренными националистами Рогозина призван выбить почву из-под ног националистов. Национальные чувства стали ключевым фактором, обеспечившим успех радикального политического сдвига, произошедшего в Египте в феврале, и сегодня русский национализм является самой энергичной силой, требующей перемен.

В Египте националисты, социалисты и «Братья-мусульмане» обеспечили успех февральской революции. В России другое слияние политических сил. Религия играет гораздо более слабую роль. Чтобы оживить российскую политику и создать по-настоящему народный фронт требуются национализм и коммунистическое наследие.

Путин застолбил за собой небольшую роль националиста, восстановив толику достоинства для России, которая была унижена своим разворотом к Западу, но в остальном он внес лишь косметические изменения, оставив на месте олигархов (по крайней мере, политически неопасных). Введение в структуру власти либеральной фигуры Медведева, чтобы лучше поладить с Западом, не привело к бурному успеху, и антипутинские силы набирают обороты, однако скорее со стороны правых, а не со стороны презираемых российских либералов.

Эти либералы предупреждают, что Путин укрепляет антидемократические тенденции прошлого десятилетия, возвращаясь к политическому стилю советской эпохи. Но они игнорируют тот факт, что принудительное общественное единство прошлого базировалось на реально действовавшей идеологии относительного социального равенства и на экономическом развитии, обеспечивавшем широким слоям населения рабочие места и товары (хотя и без красивой упаковки). Это то, чего «Единая Россия» не может пообещать, так как экономика теперь находится на милости рынка и совсем недоброжелательного западного финансового порядка. Постсоветская коррупция гораздо хуже [советской] по всем оценкам, и на смену «дефицитам» советских времен пришли пустые карманы большинства граждан.

Для россиян единственной реальной альтернативой текущему неолиберальному застою являются коммунисты – если они способны донести свое послание – или националисты. Путин просто не может заставить экономику служить нуждам народа, так как она всем обязана местным олигархам/мафии и их союзникам за рубежом, которых – при всех его возможных хороших намерениях – представляют Путин и «Единая Россия».

В Египте, готовящемся к сентябрьским выборам в парламент и ноябрьским выборам президента, дилемма несколько другая. Теперь все гордо называются египтянами, и становится ярче разница между продолжением неолиберальной системы, завещанной Анваром Садатом и Хосни Мубараком (ее представители – Амр Муса и Мохаммед аль-Барадеи) и социалистической альтернативой, представленной Хамдином Сабахи и его партией Карама, инспирированной Нассером.

Сегодня контроль над тем, в каком направлении пойдет Египет, принадлежит «Братьям-мусульманам» и их Партии свободы и справедливости. На стороне какого кандидата – капиталистического или социалистического – выступят «Братья-мусульмане» на ноябрьских президентских выборах, тот и победит. Схожим образом, то, с какой фракцией будут работать в новом парламенте «Братья-мусульмане» определит направление, в котором двинется египетское общество. Если «Братья-мусульмане» встанут на сторону капиталистов, это может повторить текущую попытку Путина привлечь в свой «Народный фронт» националистов, что означает, что лежащие в основе движущие силы на самом деле одинаковы, и революция в Египте затухнет.

Но даже если египетские левые в сотрудничестве с «Братьями-мусульманами» одержат победу, перспективы мрачны. Обама «щедро» предложил простить Египту клевый миллиард долларов долгов и предложил еще один миллиард, чтобы «в сотрудничестве с нашими египетскими партнерами инвестировать эти ресурсы в экономический рост и предпринимательство». Можно поинтересоваться, почему святейшие США позволили дико коррумпированному режиму Мубарака вообще получить этот «долг»? Обама также предложил, чтобы Всемирный банк и МВФ подготовили план, «продвигающий реформы и интегрирующие конкурентные рынки друг с другом и с мировой экономикой». Эти неолиберальные разговоры можно приблизительно перевести как «диктат» или, скорее, «шантаж». Очевидно, что произойдет с этой щедрой финансовой помощью, если Египет решит воспротивиться американским рецептам для его экономики и «ближнего зарубежья». Просто спросите у Путина.

До революции многие египтяне – националисты, социалисты и мусульмане – призывали положить конец как американской помощи, так и американскому империализму. У этих людей есть ничтожный шанс повернуть Египет на путь социальной справедливости как во внутренних делах, так и во внешней политике. Если они победят на сентябрьских и ноябрьских выборах, коммунисты России получат большую прибавку к популярности, когда Россия в свою очередь отправится на избирательные участки. Они вряд ли могут ожидать, что победят на каких-либо выборах в России, но если они смогут завязать сотрудничество с силами националистов, они могут стать стерженем настоящего «Народного фронта», который хотели бы создать Путин и «Единая Россия».