Приближающиеся в России президентские выборы необыкновенно скучны. Есть, конечно, некий интерес в попытке предугадать, победит ли Владимир Путин (которому предстоит столкнуться с беспрецедентными, но все-таки управляемыми протестами) в первом туре или во втором, три недели спустя, но результат ясен: Путин станет президентом России. Опять.

Впрочем, изложив вышесказанное, стоит отметить, что то, как он выиграет выборы может сформировать отношение к нему и дома, и за границей, а также сформировать политический ландшафт, в котором ему предстоит работать, когда он займет пост в начале мая. Здесь есть место для интриг и даже для конспиративного заговора.

В данный момент Путин намеревается выиграть в первом туре. Большинство опросов прочат ему более 50% или почти 50%, вполне достижимых с помощью небольших фальсификаций — этой отметки нужно достичь, чтобы избежать второго тура. Даже если власти не дают прямых указов по поводу фальсификаций, российские губернаторы, назначенные Кремлем, имеют естественный стимул слегка повысить количество голосов за Путина, так же как и местные органы бюрократии.

Однако учитывая то, что протесты против результатов выборов будут расти, Путину могло бы пойти на пользу поднять трубку и приказать, чтобы несколько избирательных урн наполнили бюллетенями за... оппозицию.

Да, такой гамбит не имел бы многих прецедентов в анналах истории фальсификаций на выборах, но устроив тактическое поражение оппозиции при большой конкуренции, Путин мог бы одним ударом завалить нескольких «тигров».

На первый взгляд, победа после двух туров голосования и, возможно, нескольких прямых дебатов могла бы помочь Путину повысить его легитимность, даже если критики и протестующие укажут на тот факт (и будут правы), что недостаток настоящей конкуренции на выборах делает саму процедуру выборов (даже если они более или менее честные), в лучшем случае, формальностью.

Не менее важно то, что второй тур позволит Путину использовать аргумент «après moi le deluge» («После нас хоть потоп») в России и за границей. Во втором туре Путин будет конкурировать и одержит победу над знакомым всем антагонистом: Геннадием Зюгановым, громогласным, с широким лицом лидером российской коммунистической партии (КПРФ) и кандидатом со стажем на президентских выборах, вечно занимающим второе место.

Путина правильно критикуют за руководство системой, в которой политическая ответственность слаба, коррупция распространена, главенство закона выборочно, а политическая и экономическая власть перекрещиваются до неприличия.

Но в прямом соревновании с Зюгановым, чья политическая программа призывает к национализации экономики и реконструкции СССР, Путин спокойно может попросить своих оппонентов и иностранных критиков выбрать, что им нравится. Есть «протестное голосование» и есть «протестные голоса»: немногие россияне пойдут за Зюгановым в надежде улучшить сегодняшнюю систему, да и какой иностранный капитал предпочтет Зюганова Путину?

Путин может также указать на то, что третий по популярности политик в России — Владимир Жириновский, вздорный ксенофоб и клоун, возглавляющий право-националистическую партию либеральных демократов (ЛДПР). Среди наиболее ярких моментов в карьере запоминающихся чудачеств Жириновский предложил сложить ядерные отходы в Прибалтике и взорвать ядерное оружие в Атлантическом море, чтобы затопить Великобританию. На настоящий момент в России с получившей недавно поддержку, но все еще не развитой либеральной оппозицией уход Путина может открыть путь к власти зловещей красно-коричневой смеси коммунистов и ультра-националистов. В голосование в двух турах Путин мог бы ясно, хоть и цинично, продемонстрировать этот аргумент.

В любом случае, какие бы ни были преимущества у победы в двух турах, Путин, вероятно, намерен выиграть в первом туре. В искаженной демократии, где выборы в основном направлены на тестирование способности системы осуществлять поддержку для самой себя, поражение в первом туре может заставить ключевые элитные группы поставить под сомнение способность Путина сохранять все еще твердый контроль над политическими инструментами и структурами, которые он создал.

А в системе, основанной скорее на личном и политическом патронаже, чем на институтах, изнашивание лояльности среди элит может стать для Путина гораздо более серьезной проблемой - по меньшей мере, в краткосрочной перспективе, чем протестное движение.

Но есть и более долгосрочные трудности, которые Путину придется признать после его инаугурации в мае. Демонстранты требуют системы, в которой альтернативами «статусу-кво» будут фигуры, представляющие собой нечто большее, чем удобные, анахроничные шуты, и в которой количество туров в президентских выборах будет решаться голосованием, а не Кремлем.

Александр Климент — аналитик по Евразии в Eurasia Group.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.