Краткий обзор

20 ноября Государственная Дума, нижняя палата Федерального собрания, и Совет Федерации провели внеочередную сессию, в ходе которой они обсуждали вопросы, связанные с терроризмом. Обе палаты крайне редко проводят совместные заседания, не говоря уже о том, чтобы заканчивать их поздним вечером. Это заседание парламента было созвано после публикации результатов нового опроса, согласно которым 65% россиян боятся, что Исламское государство может провести теракт на территории России в 2016 году — в октябре так ответили 48% респондентов.

Усиление мер по обеспечению безопасности и борьбе с терроризмом в России, вероятнее всего, приведет к расширению полномочий служб безопасности, как предложила спикер Госдумы Валентина Матвиенко. Это повышает риск начала борьбы между различными органами безопасности за расширенные полномочия. Если Федеральная служба безопасности сможет использовать предполагаемую угрозу внутренних терактов — этот страх сейчас является преобладающим в России, это приведет к расширению данного агентства и его возможностей.

Анализ

В вопросе борьбы с терроризмом у России есть некоторый опыт, который она получила в основном на Кавказе, однако она стремится его расширить. Многие из предложений, прозвучавших на заседании 20 ноября, были связаны с ужесточением наказаний для террористов и их пособников. Лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов даже предложил вернуть смертную казнь — чрезвычайно спорное предложение, которое уже было отвергнуто Кремлем. Парламентарии также обсуждали и другие меры, включая повышение уровня безопасности на массовых мероприятиях и в транспортных узлах, таких как аэропорты и железнодорожные вокзалы, которые в прошлом становились местами проведения терактов. В прошлом контртеррористическая стратегия России была сосредоточена в основном в ее собственных мусульманских республиках, таких как Чечня и Дагестан. Однако сейчас, когда террористическая угроза стала исходить из-за рубежа, многие российские парламентарии начали предлагать такие меры, которые сводятся к аннулированию паспортов, выданных российским гражданам, посещающим различные зоны конфликта, такие как Сирия и Ирак.

Прежде ФСБ уже прибегала к подобным мерам. Когда нынешний президент Владимир Путин возглавил ФСБ в 1998 году, он расширил полномочия этой службы, чтобы бороться с угрозами на Северном Кавказе. С момента избрания президентом Путин стремился сбалансировать власть ФСБ другими разведывательными и спецслужбами, однако, учитывая текущие обстоятельства и риски, ФСБ, вероятно, попытается расширить круг своих полномочий и влияние.

Консолидация власти

ФСБ хочет расширить свое влияние в ряде сфер. Во-первых, она хочет иметь больше контроля над Следственным комитетом, который в определенном смысле является аналогом ФБР в США, обладающим полицейскими и судебными полномочиями. Время от времени ФСБ оказывала мощное влияние на Следственным комитет, но сейчас эта служба хочет добиться формальной юрисдикции, чтобы непосредственным образом воздействовать на деятельность СК. Во-вторых, ФСБ хочет увеличить свое влияние на Службу внешней разведки, которая отвечает за разведывательные операции за пределами России. ФСБ уполномочена заниматься угрозами внутри России и ее границ, однако, поскольку угроза России исходит из таких зон конфликтов, как Сирия, это может стать поводом для ФСБ влиться в эту родственную службу. В-третьих, ФСБ крайне заинтересована в том, чтобы получить больший доступ к Чеченской республике. ФСБ и президент Чечни Рамзан Кадыров уже долгое время ведут борьбу за контроль над разведывательными операциями и операциями в сфере безопасности в этой кавказской республике, и в последние несколько лет Кадыров блокировал большую часть деятельности ФСБ. Убийство известного оппозиционера Бориса Немцова в 2015 году не смогло улучшить отношения между ФСБ и руководством Чечни. ФСБ может с легкостью использовать угрозу проникновения Исламского государства на территорию Чечни и Северного Кавказа, чтобы расширить свое влияние в регионе.

Еще одним следствием очередного витка активной борьбы с терроризмом и внешними угрозами может стать новый всплеск ксенофобских и националистических движений. Уровень подъема национализма в России уже достиг рекордной отметки в результате конфликта на Украине, антироссийских санкций, введенных Западом, и аннексии Крыма Россией. Российскому правительству удалось представить эти события так, чтобы существенно увеличить уровень поддержки со стороны населения, в результате чего рейтинг Путина вырос примерно до 89%. В прошлом националистические настроения быстро принимали форму антимусульманских и ксенофобских движений. После взрыва автобуса в 2013 году в Поволжье появились негосударственные вооруженные формирования. В конечном итоге эти отряды стали угрожать и нападать на мусульман, живших в этом регионе. В 2011 году десятки тысяч россиян вышли на акции протеста в Москве и других крупных городах, требуя прекратить «кормить Кавказ» — участники этого движения хотели заставить Кремль сократить федеральные субсидии мусульманским республикам Кавказа. В настоящее время правительство пытается сформулировать свою позицию в вопросе терроризма в связи с Исламским государством, а также театрами военных действий в Ираке и Сирии, однако это может быстро мутировать в антимусульманскую реакцию на всей территории России, поскольку сейчас страна пытается осмыслить свою собственную историю внутреннего терроризма.

Помимо угрозы внутреннего и внешнего терроризма, Кремль может с легкостью использовать аргументы безопасности в качестве предлога для усиления наблюдения и давления на оппозиционные группы и другие движения, которые Кремль считает нежелательными. В 2016 году в России состоятся парламентские выборы, и Кремль прилагает все усилия к тому, чтобы помешать несанкционированным группировкам и отдельным деятелям добиться успеха во времена экономической и политической неопределенности. Стремление Кремля контролировать ситуацию стало очевидным в ходе местных выборов 2015 года, в ходе которых власти быстро подрывали антиправительственные кампании и движения, не давая им возможности набрать обороты.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.