Издание Economist озаботилось проблемой роста популярности радикальных политиков. В последнее время они якобы активно используют в интересах завоевания общественных симпатий новый повод. К тезису о том, что элиты не могут, а возможно, попросту не хотят решать проблемы простых граждан, сегодня добавляется другой — национальные правительства не в состоянии обеспечить безопасность граждан в ее прямом понимании.

Республиканец, кандидат на пост Президента США, Дональд Трамп (Donald J. Trump), сразу же после трагедии в Калифорнийском городе Сан-Бернардино (San Bernardino), которое совершила молодая семейная пара, присягнувшая на верность ИГИЛ, призвал к «полному и абсолютному закрытию» американских границ для мусульман. А до этого, Дональд Трамп, жесткий бизнесмен и эксцентричный политик, которого, кстати сказать, не стоит недооценивать, поскольку у него немалые шансы представить Республиканскую партию на следующих президентских выборах, предложил закрыть мечети и создать реестр американских мусульман. Аргумент Трампа линеен и не обременен искажающейся политкорректностью: «У нас нет выбора».

Но Трамп не один на этом поле «воин». Француженка Марин Ле Пен (Marine Le Pen), лидер партии «Национальный фронт» (Front National), — по сути, политический близнец Трампа. Стоит вспомнить, что совсем недавно, на прошедших 6 декабря региональных выборах во Франции, в первом раунде сама Марин Ле Пен (Marine Le Pen) и ее племянница, молодой соратник по партии, Марион Марешаль-Ле Пен (Marion Maréchal-Le Pen) набрали по 40%.

Однако, как солидарно замечают британские наблюдатели и эксперты, настораживает тот факт, что список популярных представителей антисистемных сил не ограничивается единичными именами. Британские эксперты обращают внимание на то, что такого уровня беспрецедентно высокой поддержки этих политических движений, окрещенных озоновским языком как «популистские», ни в США, ни в целом ряде развитых европейских стран не наблюдалось со времен Второй мировой войны. Британские эксперты уверены, что в условиях неблагоприятной террористической обстановки эти «паникеры» представляют собой серьезную угрозу открытости и толерантности, которые в западных странах привыкли принимать за должное.

Эксперты Economist замечают, что этот невероятный успех «популистов», как правых, так и левых, вырос не сегодня, когда люди напуганы терактами. Они давали о себе знать задолго до трагических событий. Так, согласно результатам опросов общественного мнения, большинство республиканцев оказали поддержку именно наиболее радикальной тройке своих претендентов: Дональду Трампу, сенатору от штата Техас Теду Крузу (Ned Cruz) и врачу-нейрохирургу Бену Карсону (Ben Carson). Британские эксперты отмечают, что в Европе популисты уже находятся у власти и занимают серьезные позиции в Польше и Венгрии, они прорвались в коалиционное правительство в, казалось бы, таких спокойных и благополучных странах, как Швейцария и Финляндия. При этом не следует забывать и о левых популистах, таких, например, как СИРИЗА в Греции. Нельзя упускать из виду и тот факт, что крайне левые, в свою очередь, лидируют по результатам социологических опросов во Франции и Нидерландах, а их поддержка в Швеции достигла рекордного уровня. Британские эксперты обращают внимание и на то, что политический ландшафт США и Европы меняется стремительно. Крайние и радикальные силы медленно, но верно вытесняют недееспособных умеренных, и как они прогнозируют, Марин Ле Пен имеет очень серьезные шансы пройти во второй тур президентских выборов в 2017 году. И более того, она может победить на этих выборах.

Британские аналитики считают, что какими бы разными ни были популисты среди правых и среди левых, у всех них есть объединительная платформа: в завоевании общества и власти они опираются на чувство экономической и культурной незащищенности. Безработица в Европе и стагнации, если не падение зарплат в Америке ударили по трудящимся из когорты белых мужчин среднего возраста, чьи рабочие места оказались в опасности перед лицом глобализации и новых технологий. Практически на Западе разорван послевоенный «общественный договор». Неслучайно возросла смертность именно среди этой социальной группы, свято верившей в «американскую мечту».

Эксперты Economist замечают, что внешнеполитическая обстановка отнюдь не на стороне умеренных властей. Террористы-последователи радикального ислама подливают топлива в этот огонь недовольства, и, таким образом, только добавляют очки популистам. Страх, недоверие, подозрительность перед иммигрантами и иностранцами в последнее время распространяется, как неконтролируемый вирус. Когда в еще недавно защищенных и спокойных странах происходят теракты, общество начинает говорить вслух о некомпетентности правящей верхушки, теряя объективность суждения относительно того, что ведь не все теракты можно предотвратить. Британцы пишут, что когда на запросы общества лидеры в ответ предостерегают против клеветы на ислам и концентрируются на проблеме контроля над оборотом оружия, как это сделал Барак Обама в своей речи в Овальном кабинете 6 декабря, популисты истолковывают это, как очередное па в сторону политкорректности. И это верно.

Британские эксперты резко выступают против распространения популистских настроений и сами высказывают радикальные суждения. Эксперты Economist уверены, что популистские идеи необходимо уничтожить. Они убеждены, что возрождение в США ксенофобии нанесет серьезный вред этой стране и в тоже время сыграет на руку ИГИЛ. По мнению британцев, Марин Ле Пен способна возвести такие разрушительные экономические барьеры, которые приведут к выходу из зоны евро. Вдруг вспомнили, что именно гремучая смесь глобализации и национализма обрекла Европу на трагедию Первой мировой войны. Британцев невероятно напрягает Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан (Victor Orban), который обещает построить «нелиберальную демократию» и, более того, берет за образец нынешнюю Россию, с внятным лидером, называющим вещи своими именами. О состоянии общества восточноевропейских стран в межвоенный период, кстати, напомнил недавний фильм «Гранд-отель Будапешт»: история повторится?

Британцы бьют тревогу и считают, что ни в коем случае нельзя недооценивать, как сложно «противостоять популистам». Эксперты отмечают, что, как правило, большая часть мейнстримных политиков либо вообще игнорируют радикалов, либо не принимают их всерьез, и попросту навешивают на них фашистские или экстремистские ярлыки, что, как они думают, должно сразу отпугнуть общественность. Однако такое пренебрежение рискует создать уверенность в том, что правящие элиты равнодушны к реальным проблемам, к которым апеллируют популисты. Кроме того, трансформируется сам политический дискурс и политики вынуждены заимствовать у популистов часть их лозунгов. Совсем свежий пример: некоторые европейские политики предложили отменить социальные пособия для мигрантов. Но ведь очевидно, с горечью замечает Economist, что такая «ксенофобия-лайт» только укрепляет популистские идеи. Наверное, это говорит о том, что многое в западной политике запущено в надежде, что все «само собой образуется» магической силой рынка.

Economist задается справедливым вопросом: а существует ли какой-то нормальный путь? И тут эксперты издания солидарно встают на защиту открытых рынков, открытых границ, глобализацию и свободное передвижение людей, — то есть всего того, против чего выступают популисты. При этом Economist признает, что шансы на то, что удастся убедить «молчаливое общество» в правильности аргументов британских экспертов — практически равны нулю.

Аналитики Economist считают, что частично эту сложнейшую задачу и вызов нашего времени можно решить, использовав силу либеральных идей. Они убеждены, что победить страхи общества помогут не ксенофобия, и барьеры, а новые технологии и экономическое процветание. Преодолеть чувство обиды поможет экономический рост, а не возведение стен. Победить исламистский терроризм возможно, если заручиться поддержкой мусульман, вместо того, чтобы относиться к ним, как к врагам. Ведущие партии должны говорить об этом уверенно и во всеуслышание, считают британские эксперты. Но на все это нужно время — есть ли оно у элит, привыкших жить категориями электорального цикла?

Кроме того, политикам необходимо ответить на претензии популистов к государству, которое часто не выполняет своих обязательств перед гражданами. Яркий тому пример реакция на нежелание Барака Обамы наращивать контингент войск для борьбы с «халифатом» ИГИЛ в Сирии и Ираке. Эта политика руководства США не вызывает доверия у большинства американцев, включая множество действующих и отставных военных. А европейские разведчики и правоохранительные органы не делятся информацией. Евросоюзу необходимо взять под контроль поток иммигрантов, позволяя работать тем, кто относится к категории беженцев, тем самым, помогая им впитывать западные ценности.

Усовершенствовать государственную политику в области экономики и безопасности — превосходный, но невыполнимый совет. Но даже мелкие улучшения принесут пользу, если вместе с ними будут приниматься активные меры по защите европейских ценностей.

Эксперты Economist резюмируют, что выбор, в конечном счете, стоит за избирателями. И большинство из них не разделяет популистских идей. Дональд Трамп пользуется поддержкой не более 30 или 25% американцев, которые считают себя республиканцами, и при этом явка на праймериз и предвыборных партийных совещаниях в США не достигает и 20%. А во Франции явка была чуть менее 50%. Именно голосованием можно победить популистов. Умеренное большинство «должно проявить ответственность»: прийти и поставить галочку напротив того, кто выступает за открытость и толерантность.

Рецепт, конечно, правильный. Но это значит продолжать жить по-старому. А так уже не получается. Мир меняется стремительно, живет новыми реалиями и новыми страхами за свое будущее.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.