Небольшое помещение для проведения допросов, в котором писалась исландская история, обставлено соответствующим образом: стол, пара стульев, компьютер. Окна плотно зашторены, видеокамера безучастно выглядывает из стены. Двойное остекление способствует созданию странной тишины там, где как раз недавно в рейкьявикском фьорде Факсафлой свирепствовал исландский шторм.

В этом помещении должны были отвечать на вопросы следователя по кризисным и особо важным делам Олафюру Хейкссону (Ólafur Hauksson) некогда влиятельные люди этого острова: банкиры, менеджеры, инвесторы. Хейкссон, ростом под два метра и совсем не худой, вот уже шесть лет изучает мошеннические действия, которые в октябре 2008 года привели к краху исландской экономики. Тогда в течение трех дней рухнули три крупнейших банка этой страны — в том числе потому, что их менеджеры незаконно заморозили курсы собственных банков. «Рыночные манипуляции», — кратко объясняет Хейкссон.

Так что же произошло с главами трех этих банков? «Все трое оказались в тюрьме». Великан Хейкссон указывает, улыбаясь, на два стула. «Вот там они сидели».

Олафюр Хейкссон как раз занимается завершением работы над крупнейшим скандалом в новейшей истории Исландии. Но уже надвигается новый шторм.

Шок оказался очень сильным


Во внутренних документах панамского провайдера офшорных компаний Mossack Fonseca (Mossfon), в так называемых панамских документах, фигурирует, в частности, имя Зигмюндюра Гюннлейгссона (Sigmundur Davíð Gunnlaugsson) — нынешнего премьер-министра Исландии. А также министра финансов Бьярни Бенедиктссона (Bjarni Benediktsson) — второго по влиятельности человека в правительстве. А еще Олоф Нордаль (Ólöf Nordal) — министр внутренних дел. Все они, очевидно, находятся в связи с анонимными офшорными компаниями, хотя открыто об этом не заявили. Помимо них в бумагах упоминается Хролфюр Олвиссон (Hrólfur Ölvisson), исполнительный секретарь партии премьер-министра, некоторые из богатейших людей страны, бывшие ведущие банкиры и, по крайней мере, один высокопоставленный правительственный советник. И все это происходит в стране, население которой такое же, как Билефельде — около 330 тысяч.

Быстро Исландия не успокоится


Тот, кто прилетает в Рейкьявик в начале 2016 года, видит страну, которая все еще медленно выходит из глубокого кризиса. Шок, который она пережила осенью 2008 года, проник глубоко. В течение нескольких месяцев Исландия в то время находилась в самом центре мирового финансового кризиса, который возник после того как три крупнейших бланка — Landsbanki, Kaupthing и Glitnir — почти одновременно обанкротились из-за накопившихся внешних долгов.

После этого ситуация развивалась стремительно: фондовый рынок сократился на 90%, исландская крона потеряла половину своей стоимости, валовой внутренний продукт снизился на 10%. Вместе с экономикой пострадал и престиж страны — как внутри, так и за ее пределами. Тысячи людей участвовали в демонстрациях перед зданием парламента, бросали в него камни, яйца и снежки.

Мир растерянно смотрел на этот овеваемый ветрами остров, который раньше был образцовым скандинавским государством, любимцем таких организаций, как Transparency International. А виновными в случившемся были те люди, которые среди банкиров на этом острове и в других местах прославлялись как смелые «финансовые викинги». Они предоставляли друг другу необеспеченные кредиты на трехзначные суммы в миллионах, и сделано это было для того, чтобы манипулировать курсом акций своих банков. Чтобы это не бросалось в глаза, займы предоставлялись на бумаге преимущественно офшорным фирмам, часто через компанию Mossfon. Без участия офшорных фирм этот обман, с помощью которого был раздут пузырь, сразу был бы обнаружен.

Спустя семь лет следователь по особым поручениям Олафюр Хейкссон стал знаменитостью на острове. К 2016 году 27 менеджеров были приговорены к различным тюремным срокам. Население страны с восторгом воспринимало каждое сообщение о вынесении приговора. Даже тогдашний премьер-министр Геир Хаарде (Geir Haarde) попал под раздачу: парламент проголосовал за то, чтобы он был обвинен в «халатности, проявленной на своем посту». Результат расследования можно считать, скорее, символическим жестом: было лишь установлено, что он не проинформировал в достаточной мере кабинет о важных событиях во время кризиса.

Эту предысторию нужно знать, прежде чем посмотреть на сегодняшние офшорные фирмы исландских политиков: возмущение людей еще не прошло. И премьер-министру Гюннлейгссону предстоит еще выступить с соответствующим разъяснением.

Согласно сведениям, содержащимся в Панамском досье, Гюннлейгссон в конце ноября 2007 года вместе со своей знакомой Анной Полсдоттир (Anna Sigurlaug Pálsdóttir), на которой он женился в 2010 году, стал частичным владельцем офшорной фирмы под названием Wintris Inc., которая незадолго до этого была образована на Британских Виргинских островах. Однако по непонятным причинам эта сделка была оформлена задним числом — 9 октября.

Гюннлейгссон являлся в то время еще журналистом, а Полсдоттир, как и сегодня, занималась антропологией. Оба они выходцы из богатых семей.

Как следует из документов фирмы Mossfon, в качестве посредника выступает люксембургское отделение банка Landsbanki. Один из его сотрудников просит предоставить генеральную доверенность для Гюннлейгссона и Полсдоттир. Этот банкир пишет в своем электронном сообщении:

«Отправитель: Отделение Landsbanki в Люксембурге; получатель: фирма Mossfon, Люксембург.

Дорогой Й.,
Пожалуйста, выпишите доверенность на имя:
— Анны Полсдоттир
— Зигмюндюра Гюннлейгссона
Адреса я отправлю вам позднее сегодня.
Компания принадлежит им в соотношении 50%-50%

Сертификат акционера № 1 на 1000 акций, сертификат акционера № 2 на 1000 акций.

Спасибо. Всего доброго».

Вот так все происходит. Компания Wintris получает две акции. Одна из них выписана на имя Анны Полсдоттир. А другая — на Зигмюндюра Гюннлейгссона.

В марте 2008 года компания Wintris Inc. открывает счет в лондонском отделении швейцарского банка Bank Credit Swiss. Таким образом, в этой сделке задействованы четыре налоговых оазиса: офшорная фирма на Британских Виргинских островах, контора в Панаме, посредник в Люксембурге, счет в одном из отделений швейцарского банка.

Еще более важно то, что дополнительно обнаруживается в данных компании Wintris. В марте 2010 года Wikileaks публикует до этого времени существовавший в зашифрованном виде список из почти 30 тысяч требований в адрес рухнувшего банка Kaupting, и сделано это было для того, чтобы умерить аппетиты спекулянтов. Одним из кредиторов является фирма Wintris Inc. В списке кредиторов 2009 года банка Ladsbanki также можно обнаружить эту офшорную фирму. И по данным, сообщенным одним человеком, занимающимся этим делом, фирме Wintris также принадлежат акции Glitnir — третьего обанкротившегося банка. Общая сумма облигаций составляет сегодня 3,6 миллиона евро.

В ответ на запрос Гюннлейгссон подтвердил то, что он является владельцем указанных облигаций. Он и его подруга, по его словам, владели акциями всех трех банков.

© AFP 2016, Halldor Kolbeins
Протестующие выступают против премьер-министра Исландии Сигмюндюра Давида Гюннлёйгссона


В 2007 году это еще не имело особого значения, однако Гюннлейгссон после этого стал заниматься политикой, и в начале 2009 года он стал председателем Прогрессивной партии, а в апреле того же года он был избран в Парламент страны. В то время в Исландии вступило в силу положение о транспарентности депутатов: тот, кто имеет в своем распоряжении более 25% акций какой-то компании, должен сообщить об этом, и это обстоятельство подтвердил официальный представитель исландского парламента в ответ за запрос корреспондента газеты Sueddeutsche Zeitung.

Гюннлейгссон ничего не сообщил о компании Wintris Inc., хотя она в то время наполовину ему принадлежала. Нарушил ли он таким образом требование исландского парламента?

Премьер министр, отвечая на соответствующий вопрос, это отрицает — он считает, что те фирмы, которые, на самом деле, не занимаются бизнесом, не подлежат регистрации.

31 декабря 2009 года Гюннлейгссон продал свою половину акций компании Wintris Анне Полсдоттир. В соответствии с договором, который можно найти в Панамских документах, цена этой сделки составила один американский доллар. При стоимости самой фирмы в несколько миллионов.

Подобного рода дело с офшорной фирмой уже на этом этапе была бы неприятной для большинства глав правительств. Однако в случае с Гюннлейгссоном вся его политическая деятельность поставлена под сомнение его миллионными офшорными сделками.

Подъем наверх Зигмюндюра Гюннлейгссона начался на низовом уровне движения в Исландии, которое вышло на политическую арену после краха трех банков, а называлось оно InDefence. Один из его лозунгов звучал так: «Исландцы Не террористы». Подтекстом этого лозунга послужила сомнительная реакция британского правительства на банкротство исландских банков: после того как лопнувший Landsbanki осенью 2008 года был национализирован, Великобритания потребовала от Исландии, чтобы она гарантировала выплаты британским вкладчикам. Центральный банк Исландии отказался это сделать, и тогда Великобритания попыталась вернуть деньги иным способом: британское правительство, используя законы, призванные защищать от терроризма, быстро заморозило исландские активы. Исландия, которая еще недавно была блестящим Северным сиянием, оказалась на одной ступени с «Аль-Каидой».

Избранное в 2009 году правительство левого центра попыталось найти компромисс. Но поскольку компромисс предусматривал выплаты по вкладам британцам, в движении InDefence разразилась настоящая буря. В конечном итоге было проведено три референдума, результаты всех трех были против того, чтобы платить британцам. И в каждом случае победителем оказывался лагерь движения InDefence. Гюннлейгссон проявил себя при этом как самый активный сторонник якобы исландских интересов.

Классический конфликт интересов

То обстоятельство, что его семья имела миллионные вклады в этих трех банках, Гюннлейгссон скрыл от своих коллег по движению InDefence, говорят люди, знающие ситуацию изнутри. Сам премьер-министр считает, что проводимая им и его движением InDefence политика привела к сокращению его активов, поскольку он выступает за то, чтобы ценными бумагами занималась после решения вопроса со сберегательными вкладами. Гюннлейгссон ничего не сказал о своих интересах, когда в 2013 году он был избран премьер-министром. Хотя он, находясь на этой позиции, неизбежно был вовлечен в принятие решений, затрагивающих интересы кредиторов.

Лишь в прошлом году правительство Гюннлейгссона пошло на заключение этой сомнительной сделки. До этого вопрос считался решенным, и те кредиторы, которые вывели деньги из Исландии, должны были заплатить 39-процентный «стабилизационный налог». Вместо этого Гюннлейгссон заключил «стабилизационный договор» на основе оставшихся активов национализированных банков, что, по мнению экспертов, принесет в государственную кассу на два миллиарда евро меньше. И эти два миллиарда теперь должны быть выплачены кредиторам. В том числе и компании Wintris Inc., которая в настоящее время принадлежит супруге премьер-министра. Гюннлейгссон в определенном смысле находился по обе стороны за столом переговоров. Это классический вариант конфликта интересов.

В марте 2016 года один шведский журналист и один исландский тележурналист, являющийся партнером редакции газеты Sueddeutsche Zeitung в этом расследовании, задали вопрос премьер-министру относительно фирмы с офшорным адресом.

Через пару дней супруга премьер-министра написала в Fecebook о том, что Wintris — это ее фирма, и она с самого начала была зарегистрирована в налоговом ведомстве. А тот факт, что Гюннлейгссон был указан как владелец акций, было, по ее словам, ошибкой банка. Когда они в конце 2009 года готовились к намеченной на осень 2010 года свадьбе, она заметила эту ошибку и ее исправила.

Ошибка банка? В этом сомневается сотрудник банка Nandsbanki, который в ноябре 2007 года сообщал две фамилии компании Mossak Fonseca. По его словам, «весьма маловероятно», что банк по ошибке внес неверное имя в качестве владельца и лица, на которое была выписана доверенность, сообщил он в беседе с корреспондентами газеты Sueddeutsche Zeitung.

«Дело Гюннлейгссона» становится политическим

Отвечая на вопрос, Гюннлейгссон сообщил, что у него в то время был совместный счет со своей будущей женой, и поэтому документы о владении были выписаны на два имени. Однако, по его словам, с самого начала было ясно, что эта фирма принадлежит его жене. Исландские банки в то время часто предлагали богатым клиентам такого рода офшорные конструкции, пояснил он. Но поскольку его жена заплатила налог на эти активы, то компания Wintris, так сказать, «перестала находиться в налоговом оазисе» и «ее можно уже не рассматривать как офшорную фирму».

После того как исландские средства массовой информации узнали о записи Анны Полсдоттир в Facebook, дело Гюннлейгссона стало политическим, и это произошло еще до того, как панамское досье продемонстрировало свои истинные масштабы. Оппозиция требует теперь его отставки и проведения новых выборов, а одна из газет говорит о том, что это «самый серьезный случай утраты доверия» в истории исландского парламента.

На последнем заседании парламента перед пасхальными праздниками сам Гюннлейгссон не присутствовал. Бьярни Бенедиктссон, министр финансов и партнер Гюннлейгссона по коалиции, сообщил депутатам о том, что он ничего не знал о фирме премьера.

Бенедиктссон, который является членом самой богатой семьи страны, ничего не сказал о том, что у него самого давно уже лежит запрос редакции газеты Sueddeutsche Zeitung относительно его собственной офшорной фирмы. Отвечая как раз на этот вопрос, он позднее сообщил о том, что ему принадлежат 33% акции офшорной фирмы Falsin & Co., основанной в 2005 году на Сейшелах.

По документам, представленным Бенедиктссоном корреспондентам газеты Suedduetsche Zeitung, эта фирма существовала, по крайней мере, до конца 2009 года, а создана она была для приобретения недвижимости в Дубаи. И Бенедиктссон в 2009 году был депутатом — и он должен был сообщить о существовании этой фирмы. В одном телевизионном интервью в 2015 году Бенедиктссон сказал: «У меня еще никогда не было активов в налоговых оазисах или чего-то в этом роде».

Отвечая на дополнительный вопрос, Бенедиктссон говорит, что «ему не было известно» о том, что эта фирма была зарегистрирована на Сейшелах — однако она была зарегистрировала в налоговом ведомстве.

Министр внутренних дел Олоф Нордаль, которая, согласно появившимся данным, вместе со своим мужем являлась владельцем зарегистрированной в Панаме фирмы Dooley Securities S. A., заявляет о том, что эта фирма, якобы, была образована для ее мужа, но она никогда не использовалась. Поэтому она и не сообщила о ней.

Исполнительный секретарь Прогрессивной партии Гюннлейгссона Хролфюр Олвиссон говорит, что связанная с его именем, по данным Панамского досье, фирма уже давно является неактивной, и все соответствует закону.

Разоблачения в Исландии имеют особую остроту: исландские налоговые инспектора летом 2015 года получили от одного информатора данные о фирме Mossfon. Речь идет о материалах относительно примерно 250 фирм. Среди них: Wintris Inc., Falson & Co. und Dooley Securities S. A. Предложение о покупке этих данных в то время открыто обсуждалось в Исландии. Министр финансов Бенедикссон тогда сказал: «совершенно немыслимо» передавать «целый чемодан денег анонимному лицу». А премьер-министр по проводу данных об офшорных компаниях заявил: «Неясно, являются ли они реалистичными и полезными».

Сегодня Бенедикссон и Гюннлейгссон говорят, что они все время выступали за покупку этих данных.

В этот понедельник в парламенте Исландии заканчиваются пасхальные каникулы. Судя по всему, тема первого дня заседаний уже определена.

В работе над этой статьей также приняли участие Йохангнес Кристьаннсон (Jóhannes Kr. Kristjánsson) и Райан Читтам (Ryan Chittum).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.