Андреас Фабрициус (Andreas Fabrizius), 20-летний сварщик из города Пфорцхайм на юго-западе Германии, помогает активизировать одну из самых спокойных и уравновешенных в стране иммигрантских общин — своих собратьев этнических немцев, приехавших из бывшего Советского Союза.

На протяжении многих лет они поддерживали в основном консерваторов канцлера Ангелы Меркель — зачастую из уважения к бывшему канцлеру Гельмуту Колю (Helmut Kohl), который после окончания холодной войны открыл двери в Германию для этнических немцев из стран Восточной Европы. В большинстве случаев они много работали, устраивались на работу и стремились интегрироваться; некоторые из них даже считают себя «более настоящими» немцами, чем коренные жители страны.

Но миграционный кризис, вызванный наплывом беженцев, лишил прежней уверенности и нарушил стабильность двух с половиной миллионов так называемых русских немцев — потомков крестьян, которые несколько столетий назад перебрались на восток, но сохранили свою культуру. На проходивших в прошлом месяце региональных выборах многие проявили интерес и потянулись к партии «Альтернатива для Германии», которая придерживается анти-иммиграционных взглядов и получила значительное количество голосов, выступая против проводимой Меркель политики открытых дверей.

Одну из своих крупных побед партия одержала в городе Пфорцхайм — традиционном центре ювелиров на юго-западе Германии, значительный процент населения которого составляют иммигранты, где партия АдГ получила почти 25% голосов, что в два раза больше, чем в среднем по этому региону. Но самый лучший результат по городу в 43% был достигнут в современном пригороде Хайдах, где почти половина жителей, численность которых составляет 8,5 тысяч человек, являются выходцами из советских семей — в том числе и Андреас Фабрициус.

© AP Photo, Michael Sohn
Глава партии «Альтернатива для Германии» Фрауке Петри после объявления итогов выборов в Берлине


«Я не против иммиграции, — говорит Фабрициус, приехавший в Германию лишь в 2002 году. — Но иммигранты должны соблюдать наши законы, а не наоборот».

Хотя он и отказался говорить, какую партию поддерживает, во время недавнего митинга, в котором приняло участие 800 человек и на котором говорили об угрозе, исходящей от мигрантов, он выступал с предупреждениями, похожими на лозунги АдН. Теперь Андреас намерен организовывать патрули, чтобы обеспечить в Хайдахе безопасность «для простых людей», хотя по заявлениям полиции уровень преступности в районе невысок.

Русские немцы являются потомками тех, кто в XVIII веке приехал в Россию по приглашению Екатерины II и поселился вдоль реки Волги — оттуда и появилось их название «поволжские немцы». Во время Второй мировой войны возглавлявший Советский Союз Иосиф Сталин считал их потенциальными коллаборационистами и выслал их в Сибирь и Среднюю Азию, где многие умерли. Однако, несмотря на преследования, многие сохранили немецкий язык и культуру.

Сегодня же успех партии АдГ в Пфорцхайме повышает вероятность ее дальнейшей популярности среди избирателей из числа русских немцев, что еще больше усложняет ситуацию на распадающемся на части политическом пространстве Германии. Специалисты по безопасности предупреждают, что радикализация некоторых русских немцев повышает вероятность того, что Москва, будет их использовать в качестве политической силы в попытке подорвать стабильность Германии и ЕС.

Манфред Гюллнер (Manfred Gullner), руководитель агентства по изучению общественного мнения Forsa, призывает избегать обобщений и говорит, что в данном случае сыграли роль местные традиции. Например, в Пфорцхайме давно пользуются влиянием правые силы: в 1990-годы в ходе выборов горожане оказали огромную поддержку республиканцам — которые и раньше выступали против иммигрантов.

Однако взаимосвязь между процентом проживающих русских немцев и количеством голосовавших за АдГ очень заметна. Аналитик исследовательского института Фонда Генриха Белля и бывший иммигрант из Советского союза Сергей Лагодинский говорит: «Русские немцы голосовали за ХДС из-за Коля. А сейчас из-за Меркель и ее миграционной политики их доверие понизилось. Все больше и больше людей будут голосовать за АдГ».

Эти изменения произошли под влиянием тех, кто приехал из СССР совсем недавно и чьи политические взгляды формировались не столько как благодарность к Гельмуту Колю, сколько в результате восхищения российским президентом Владимиром Путиным. В отличие от своих старших родственников они не испытывают сомнений относительно своего советского прошлого и поддерживают связь с родиной благодаря телевидению и интернету.

Жительница Хайдаха 24-летняя студентка Николь Герберт, которая родилась в Германии в семье русских немцев, говорит: «Те, кто приехал недавно, не влился в общество, как это сделали мы. Они пользуются привилегиями Запада, но в душе они все еще пребывают где-то в другом месте».

Недостаточная интегрированность новых иммигрантов почти не ощущалась в политическом плане до того, как в 2013 году разразился кризис на Украине. Слушая новости по российским телеканалам, многие русские немцы сформировали совершенно другие взгляды по сравнению с теми, кто черпает информацию из немецких СМИ. В тот момент «все вызывало горячие споры», говорит президент российско-германской ассоциации Вальдемар Айзенбраун (Waldemar Eisenbraun).


Эта разница во взглядах стала еще больше, когда начался кризис в связи с наплывом беженцев.

С начала 2015 года многие немцы потеряли покой, когда в страну приехало более миллиона беженцев — по большей части мусульман. Но по словам г-на Лагодинского русские немцы восприняли это более остро в силу своего социального консерватизма — они реже и не в такой степени сталкиваются с этническим разнообразием, чем остальные немцы.

В январе, после того, как жители Германии уже были в ярости, узнав подробности массовых сексуальных домогательств к женщинам в Кельне накануне нового года, в которых обвинили мужчин арабской внешности, появились сообщения о 13-летней девочке из живущей в Берлине семьи русских немцев, заявившей, что ее изнасиловали мужчины внешне похожие на иностранцев. Хотя полиция решила, что ее рассказ был выдуман, дело «Лизы» вызвало большой резонанс среди советских иммигрантов — в немалой степени потому, что российские СМИ постоянно повторяли обвинения, высказанные девочкой.

Штефан Майстер (Stefan Meister) эксперт по России из берлинского аналитического центра DGAP говорит, что случай с Лизой свидетельствует о существовании «политики, которую проводит российская сторона с целью активизировать [русских немцев] и подтолкнуть их к организации демонстраций».

Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», отвергает идею того, что он называет паранойей в отношении предполагаемого вмешательство Владимира Путина в политику Германии. «Это очень по-советски — найти кого-нибудь на стороне и обвинить его в сбоях, происходящих в твоей собственной системе», — говорит он.

Но г-н Майстер опасается, что прокремлевские СМИ могут попытаться начать разжигать недовольство по другим проблемам, причем не только среди русских немцев, но и среди трех миллионов других русскоязычных иммигрантов. При этом возникает вероятность того, что многие начнут выдвигать новые партии вроде АлГ. «Думаю, русских удивил случай с Лизой, и они начали изучать другие возможности», — говорит он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.