Победителем проекта «Северный поток-2» (расширение современного газопровода «Северный поток», проложенного по дну Балтийского моря с российской на немецкую территорию) является экспортер газа, Россия, а проигравшим — Украина. Вся Центральная Европа, за исключением Германии, выступает против проекта.

Проект запланированного газопровода «Северный поток-2», заключающийся в расширении нынешнего газопровода «Северный поток», по которому газ из России поступает в Германию по дну Балтийского моря, повлечет за собой принципиальные изменения в снабжении Центральной, Южной и Восточной Европы, включая Балканы, природным газом. В «продвинутые» исследования, как правило, включается SWOT-анализ, описывающий преимущества и угрозы, связанные с проектом. Я не буду вас им отягощать, а лишь попытаюсь выявить «победителей и проигравших».

Любые значительные изменения конфигурации базовой инфраструктуры требуют больших вложений, поэтому проводятся спорадически и по серьезным причинам, таким как исчерпание региональных месторождений. В случае газопровода «Северный поток-2» соединились три причины: политика, деньги и амбиции гегемона. Таким образом, это новый феномен, сравнимый, наверное, только с остановкой проекта «Консорциум» по экспорту иранского газа в Европу в 70-е годы XX века. Но тогда причиной была исламская революция аятоллы Хомейни.

Независимость от России


Нынешняя система поставки российского природного газа в Европу выглядит следующим образом. Если начать с севера, то первым газопроводом является линия по экспортному снабжению Финляндии. Это тупиковый трубопровод. Второй газопровод — «Северный поток», который ведет из России в немецкий Грайфсвальд.

Немного южнее к российской системе подсоединена Прибалтика. Случаи политического использования монопольных поставок газа привели к строительству СПГ-терминала в Литве. Балтийские страны могут быть совершенно независимы от поставок газа из России.

Еще один газопровод — это система «Ямал», которая ведет через Белоруссию и Польшу в Германию. «Ямал» заменил транзитные мощности первоначальных поставок газа в бывшую ГДР через Словакию и Чехию. Причиной было объединение Германии.

Ключевая позиция во всей системе экспортных газопроводов принадлежит Украине. Через ее территорию сегодня ведет мало используемое ответвление в Польшу и основная система входа в газопроводы Eustream и Net4Gas, прежде известные как Transgas, которые снабжают Центральную и Западную Европу, включая часть Балкан и Италии.

Последним важным газопроводом, проходящим через Украину, является южная ветка в Румынию, которая продолжается в Болгарии и ведет в Сербию, Грецию и Турцию. Самым южным газопроводом является «Голубой поток», который проложен по дну Черного моря и ведет из России в Турцию.

Транзитная позиция Украины


Российский экспорт в Европу достигает примерно 140 миллиардов кубометров газа в год, а если вычесть Финляндию, Турцию и Прибалтику, то через Украину поступает около 70% экспортного газа. Этот факт Кремлю кажется неприемлемым, потому что обеспечивает Украине сильную переговорную позицию. Кроме того, Украина не обойдется без российских поставок газа.

Потребление энергоносителей, в том числе и газа, снизилось не только из-за «отторжения» Донбасса и аннексии Крыма, но и, прежде всего, из-за структурных изменений украинской экономики. Любопытствующим я совету изучить статистику потребления энергии в бывшей Чехословакии в 1976-1993 годах. То же самое сегодня происходит и на Украине. Снижению потребления газа способствует и цена: стоимость газа для украинцев достаточно сильно возросла. Так что Украину «истощить», перекрыв поставки газа из России, уже невозможно.

Однако, похоже, российским политикам удалось убедить своих немецких и австрийских коллег в том, что эксклюзивная транзитная позиция Украины угрожает и их странам. Но в данном случае стоит сказать, что выбор не стоит ультимативно — или Украина, или газ. Россия хочет исключительно укрепить свою политическую позицию и «стереть Украину из европейской памяти». И пока что России это удается.

Технологическая дилемма


Так как же новая транзитная система будет функционировать? Во-первых, нужно сказать, что модель предлагается как вариант, ведь предпочтения отдельных правительств в регионе, не исключая Брюсселя, зачастую противоречат друг другу. И здесь начинаются спекуляции о победителях и побежденных. Первой технологической дилеммой является выведение транзитных мощностей, обслуживаемых сегодня украинской системой, на немецкую территорию.

Варианта два: повысить пропускную способность «Северного потока» до 90 миллиардов кубометров газа в год, что, однако, потребовало бы строительства еще двух веток газопровода на морском дне. Второй вариант — удвоить мощность нынешнего «Северного потока» до 60 миллиардов кубометров в год и одновременно увеличить пропускную способность «Ямала» через Польшу до изначально заявленных 60 миллиардов кубометров в год.

В обоих случаях экспортный объем газа из России достиг бы 120 миллиардов кубометров для Европы (исключая Финляндию, Прибалтику и Турцию). Таким образом была бы возмещена потеря мощностей когда-то запланированного «Южного потока» и «Турецкого потока», осуществимость которых равна нулю.

Необходимая переориентация работы всех немецких газопроводов юг-север для согласования с газопроводом Opal ясна, но дальше уже становится интереснее. То, что все газопроводы восток-запад, например газопровод на Берлин и северный немецкий газопровод на Гамбург, Stegal и Midal, будут снабжаться из этого нового коридора, понятно. Как и то, что на территории Чешской Республики потоки газа развернутся соответственно. Но дальше начинается нечто непонятное.

Газопровод Tesla


Строительство нового газопровода Tesla, связывающего австрийский газораспределительный центр «Баумгартен» с юго-восточными Балканами означает для Словакии почти полную потерю транзитной позиции. Газ из Чешской Республики отправлялся бы через пограничную измерительную станцию Ланжгот в словацкий газопровод Eustream, где после нескольких десятков километров перенаправлялся бы на юг в австрийский Баумгартен. Через другую часть Eustream поставлялся бы газ для Венгрии: интерконнектор в Венгрию с компрессионной станции номер три Велке Злиевце завершен.

Остальная часть газопровода, мощность которого составляет 90 миллиардов кубометров газа в год, снабжала бы Словакию, чье потребление не превышает четырех миллиардов кубометров газа в год. Еще хуже ситуация для Словакии сложится, если Австрия, один из акционеров проекта «Северный поток-2», добьется соединения газопровода Net4Gas и австрийского газопровода WAG.

Поэтому Словакия стремится построить газопровод Ost Ring, ведь он обошел бы южную границу Украины и соединился с системой, которая ведет в Румынию. Частью проекта должен стать и новый интерконнектор между Румынией и Болгарией, который был бы проложен значительно дальше на запад и мог бы соединиться с Ost Ring.

Таким образом, между проектами Tesla и Ost Ring появилась конкуренция: они являются не вариантами, а альтернативами. Однако решение будет зависеть от тех, кто заварил эту кашу — от россиян. И я сомневаюсь, что для них была бы приемлема система, к тому же технически соединенная, по которой к украинским границам поступали бы большие объемы российского газа. Но, возможно, я ошибаюсь.

Последствия изменения системы


А теперь о победителях и проигравших. Явным победителем является Россия, которая избавится от зависимости от украинского транзита. Победителем является и Германия, которая будет получать российский газ без посредничества, то есть без начисления транзитных сборов к экспортной цене газа. К победителям относится и Чешская Республика, которая давно занимается укреплением своей транзитной позиции. Относительным победителем является и Австрия, потому что подтвердится международное значение газораспределительного центра в Баумгартене. Кроме того, в случае строительства системы Tesla, Австрия сможет взимать транзитный сбор.

На нейтральной позиции останется Польша, если не решится увеличить пропускную способность газопровода «Ямал». При этом польскую позицию значительно укрепит новый СПГ-теминал в Свиноусти.

Хуже всего изменения отразятся на Украине, которая, лишившись транзитных сборов, потеряет около трех миллиардов долларов в год, а кроме того, утратит значительное преимущество в политических переговорах с Россией. Второй страной, которая пострадает от изменения центральноевропейской транзитной концепции, может стать Словакия. Все зависит от того, чему отдадут предпочтение: газопроводу Tesla или проекту Ost Ring. Если победит Tesla, то транзитные сборы потеряют и Румыния с Болгарией, так что стоит ожидать с их стороны поддержки Ost Ring.

Демаркационная линия


Однако есть три «но». Первое — хронический недостаток инвестиционных средств полугосударственной энергетической компании «Газпром». Деньги исчерпало ошибочное решение о строительстве газопровода «Сила Сибири», а также низкие цены на нефть и газ. И хотя, скорее всего, «Северный поток-2» финансировали бы немецкие и австрийские банки, но нужно будет и значительно увеличить мощность газопроводов на российской территории в направлении Балтики, а там работы еще даже не начинались.

Второе «но» — это сроки. Транзитное соглашение с Украиной истекает в конце 2018 года, то есть через два с половиной года. К этому времени совершенно невозможно «перекопать» центральноевропейскую транзитную систему — на это потребуется как минимум восемь лет. Если заявление Газпрома о том, что транзитный контракт с Украиной уже не будет продлен, актуально, то куда будет направляться российский газ для Европы?

Третье «но» более серьезно: не представляет ли опасность ситуация, когда треть газа для Европы зависит от двух газовых «вентилей»? Новая система газопроводов по сути повторяет демаркационную линию после Второй мировой войны, и я надеюсь, что это только случайность.

Позиция Словакии


Словацкая газовая отрасль отмечает 160-ю годовщину существования. Эта информации, возможно, кажется не связанной с предыдущим текстом, и это было бы правдой, если бы по случаю годовщины Словацкий нефтегазовый союз не провел 26-27 апреля в Братиславе международную конференцию газовщиков. Пришел, увидел — и я просиял. Но не из-за состава участников конференции, хотя среди них были политики, представители международных организаций и команда руководителей центральноевропейской газовой отрасли в полном составе вместе с бизнесменами, а из-за идейного единодушия практически всех выступавших.

Первое совпадение мнений — это центральноевропейское сопротивление строительству газопровода «Северный поток 2». И это мнение не только политиков, но и газовщиков. Особенно радовала поддержка нынешнего президента Международного газового союза Дэвида С. Кэрролла. Второй точкой зрения, объединившей большую часть выступавших, было жесткое требование сохранить транзит российского газа через Украину.

Словакам, кстати, можно позавидовать: их политическое руководство занимает в газовой сфере четкую позицию. Сегодня доля газа в энергетическом балансе Словацкой Республики составляет около 27%, и запланирован большой рост. Основная причина тому — чистота атмосферы и стремление вытеснить другие углеводородные виды топлива, которые, в отличие от газа, очень негативно влияют на качество воздуха. У нас доля природного газа достигает почти 17%, однако Государственная энергетическая концепция не стремится увеличить этот процент.

Исключением из единого мнения о новом газопроводе и позиции Украины был профессор Андрей Конопляник, близкий к российскому руководству. В последний раз подобные выступления российского руководства я слышал в Союзе экономической взаимопомощи — только по-русски, а не по-английски. И профессор подтвердил все самое плохое из вступления к этой статье как официальную российскую доктрину.

По мнению участников конференции, которые раньше уже слышали выступления Конопляника, ничего нового к своей позиции он не добавил и не убавил. Однако, скорее, его позиция — это защитная адаптация, нежели последовательные умозаключения, и никто его мнение позитивно не оценил. Однако в международном бизнесе ничто не случайно.

Проблема «Газпрома»


Как уже говорилось, у «Газпрома» недостаточно инвестиционных средств, и при этом вся Центральная Европа, за исключением Германии, выступает против проекта «Северный поток-2». Поэтому кажется, что Россия, накаляя атмосферу, скорее, добивается лучшей переговорной позиции, нежели отстаивает подлинную доктрину.

Резкие заявления, которые год назад, например, делал глава Газпрома Алексей Миллер, о том, что после окончания транзитного контракта с Украиной 31 декабря 2018 года договор не будет продлен, блекнут так же быстро, как отдаляется возможность строительства и изменений трубопроводных систем в Германии и в Центральной Европе. Поэтому Газпрому придется переправлять газ через Украину даже после истечения нынешнего контракта.

В связи с этим высказываются предположения о возникновении транснационального «опекунского совета», состоящего из представителей Украины, России и Европейского Союза, который осуществлял бы надзор за украинской транзитной системой. Высказывались даже мысли о приватизации компании «Укртрансгаз»: тогда 51% акций остался бы у украинского правительства, а остальные акции разделили бы между собой ЕС и «Газпром». Эта модель не нова: в Словакии она работает уже несколько лет.

В одной еврейской притче умирающего благодетельного раввина попросили сказать самую большую мудрость его жизни. Он ответил: «Все совсем иначе!»

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.