«Долгие 709 дней мы переживали, молились, активно действовали, чтобы состоялся сегодняшний день: так же, как Украина вернула Надежду Савченко, Украина вернет Донбасс и Крым под украинский суверенитет». В эту речь президент Украины Петр Порошенко вложил все значение этого ключевого дня в истории российско-украинского конфликта, дня, который не может не иметь важных последствий не только для украинского политического сообщества, но и для отношений между Москвой и западными странами.

Надежда Савченко, украинская летчица, приговоренная к 22 годам лишения свободы за предоставление информации о координатах блокпоста, в результате обстрела которого погибли два российских журналиста, была освобождена вчера утром в Ростове-на-Дону после того, как президент России Владимир Путин подписал указ о помиловании. Это не просто односторонний жест — прошения о помиловании президенту никто не подавал, а без такового помилование состояться не может, — речь идет об обмене военнопленными: когда Надежду с букетами встречали ее сестра и мать («На ужин я приготовила для нее борщ»), в то же самое время на взлетно-посадочной полосе в Москве российские телеканалы снимали трогательные объятия военных Евгения Ерофеева и Александра Александрова с их женами. «Решение о помиловании Савченко, — заявил Путин после состоявшегося обмена, — продиктовано соображениями гуманности». Президент также выразил надежду, что это приведет «к уменьшению противостояния в Донбассе».

Если обстоятельства освобождения до сих остаются не до конца понятны, то его политический смысл совершенно ясен: ввиду грядущих дискуссий о продлении экономических санкций против России, истекающих 31 июля 2016 года, президент Путин подал сигнал о готовности к диалогу с европейским сообществом в надежде на то, что он будет принят.


С этой точки зрения, не совсем уместны были слова благодарности, обращенные Петром Порошенко к канцлеру Меркель, французскому президенту Олланду, Бараку Обаме и другим европейским странам (включая Италию), так как лидеры ЕС, от Берлина до Брюсселя, не замедлили с выражением своего удовлетворения совершившимся обменом. «Это только начало, — добавил Порошенко, давая понять, что операция является частью гораздо более масштабной „дорожной карты“ — ведь мы ждем возвращения домой Юрия Солошенко, Геннадия Афанасьева, Олега Сенцова, Александра Кольченко, многих украинцев, которые находятся сейчас в заложниках как в Российской Федерации, так и на оккупированной территории».

Что же будет теперь делать Надежда, героиня, ставшая не только символом украинского сопротивления, но и «украинских женщин и офицеров вооруженных сил»? Теоретически она, как член партии Юлии Тимошенко «Батьківщина», начиная с завтрашнего дня, могла бы уже заседать в парламенте. В своей первой публичной речи она продемонстрировала больше твердости, чем переживаний (даже отказывалась от цветов, которые мать предлагала ей в удобный для съемки момент), выразила сдержанное соболезнование: «Прошу прощения, что я еще жива, особенно у матерей тех солдат, которые не вернулись и уже не вернутся», и бросила громкий политический призыв: «Хочу передать привет россиянам и сказать, что нечего бояться! С колен нужно вставать! Я понимаю, что Россия — не та страна, где с колен вставать легко. Если они хотят так же жить в согласии, как мы, то им надо вставать с колен, а нам не дать им прийти сюда, не дать им пройти дальше, чем они думают».


Франческа Сфорца, корреспондент «Стампа» в Киеве.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.