Российский историк и политический эксперт Валерий Соловей разместил на своей странице в Facebook информацию, которая может свидетельствовать о готовящемся выводе российских войск с Донбасса. По информации Соловья, российские «прикомандированные» должны покинуть его к концу лета вместе с «инструментами». «Начинаем паковать вещи, некоторые местные — тоже», — процитировал историк одного из таких «прикомандированных». «Апостроф» решил уточнить, насколько серьезными являются намерения России покинуть Восток Украины, и каким будет дальнейшее развитие событий.

«Апостроф»: Валерий Дмитриевич, скажите, насколько серьезны ваши источники, сообщившие об уходе россиян с Донбасса?

Валерий Соловей: Нужно отдавать отчет, что речь в данном случае идет только о намерениях, которые могут меняться. Эти идеи, чтобы покинуть Донбасс, существовали и летом прошлого года, и все это выглядело достаточно серьезно. Но затем намерения изменились в связи с тем, что изменилась воля российского руководства. Но воля российского руководства является реакцией на ситуацию. И пока что то, что там сейчас происходит, выглядит именно таким образом, как я написал. Потому что об этом сообщают люди с мест, которые там сейчас находятся.

— Это российские военные?

— Назовем их так — «заинтересованные лица», участники событий, вот они так и описывают ситуацию. А что будет через месяц, даже через 2 недели, никто не знает…

— Если смотреть в свете других последних событий — освобождение Надежды Савченко, заявление Дмитрия Пескова…

— Это все симптоматика, указывающая на то, что Россия соглашается на выполнение Минских соглашений. Она-то всегда говорила, что готова выполнять Минские соглашения. Но просто раньше речь шла о российской интерпретации. Сейчас складывается впечатление, что она готова к некому компромиссу. То есть что она отказывается от первоначальной жесткой и однозначной интерпретации Минских соглашений в пользу более приемлемой формулы. Как это может выглядеть: если к концу лета действительно выводятся «прикомандированные», то осенью на Донбассе будут проведены выборы, пока что подготовка к этим выборам идет, насколько я знаю. Выборы с участием украинских партий, причем даже тех, которые на Донбассе называют «бандеровскими».

— То есть выборы возможны только после отвода российских войск?

— Да. Вырисовывается логика. Сначала вывод «прикомандированных», «отпускников», «добровольцев», вывод тяжелой техники… Та, которая сейчас там дислоцируется, уже переводится ближе к границе Российской Федерации. А затем уже проведение выборов. Но между тем, как будут выведены войска и проведены выборы, Россия будет смотреть, как реагирует Запад. Если Запад начинает процесс снятия санкций постепенно, поэтапно, то это будет стимулировать Россию и дальше двигаться в этом направлении.

— Получается, что именно вопрос санкций и стал одной из причин начала этого процесса?

— Я думаю, что не столько вопрос санкций, сколько общая ситуация. В том числе в российской экономике. К тому же непрекращающееся давление, в том числе не только военно-политическое, но и то, что касается оффшоров, то есть вся совокупность факторов. Санкции — это важный момент, но я бы не сказал, что решающий. Не надо преувеличивать их значение. Сами по себе санкции для России — неприятны, но не настолько.

— Ваши источники сообщают, как местное население на Донбассе относится к информации о возможном уходе РФ?

— Все зависит от того, как это население было вовлечено в конфликт. Для тех, кто в нем участвовал, то есть воевал, кто участвовал в новых «органах власти» и активно выступал в поддержку «новой власти», — это крайне нежелательно. Но таких все же не очень много. Вместе с семьями — это около 200 тысяч человек. А большая часть — это люди, которые в общем хотели бы порядка. Кем бы ни был этот порядок установлен, будь это Россия, будь это Украина. Они хотят прекращения войны, отсутствия угроз, хотят мирной жизни и восстановления экономики. Сугубо прагматичный подход.

— Вы писали, что некоторые из местных также пакуют вещи. Как вы считаете, сколько таких местных может уехать в Россию, и будут ли среди них главари так называемых ЛНР и ДНР?

— Я уже сказал, что вместе с семьями (таких людей) — около 200 тысяч человек. Но если Россия выполняет что-то, то и Украина должна что-то сделать — принять закон об амнистии, об особом статусе этих территорий, не знаю, в какой модальности… Там останется так называемая «народная милиция». То есть там будет некий гарант сохранения — ну не статус-кво, естественно, а будет гарантия сохранения свободы жизни и безопасности людей, которые находились и находятся во главе самопровозглашенных «народных республик». Это будет еще длительная история и очень тяжелая. Если выборы там пройдут, паче чаяния, а я склонен полагать, что они могут пройти… Но все же пока говорить, как они себя поведут, рано.

— В связи с возможным уходом России возможны ли в ближайшее время какие-то заявления от руководителей стран — Порошенко и Путина?

— Я не уверен в данном случае, что будут какие-то заявления, пока этот процесс не обрел отчетливый характер, и не будет достигнут некий результат. Потому что если вы делаете заявления, то отрезаете себе возможность для маневра. Предпринимая шаги, но не делая заявлений, вы можете отыграть всегда назад. Поэтому нет, заявлений делать не будут. Пока что. Потому что между сторонами, и это известно, очень высокий уровень недоверия. Это видно по тому, как с трудом передавали Савченко, несколько раз ее хотели передать, и все это срывалось, откладывалось. Так что скорее это будет очень медленное движение навстречу друг другу.

— На Украине в последнее время заявили о начале реинтеграции Донбасса. Сколько, по вашей оценке, может занять этот процесс?

— Это займет годы. Но в любом случае, даже если там будет восстановлена экономика, и в политическом плане он будет реинтегрирован в Украину, в морально-психологическом отношении эта территория будет относиться к Киеву настороженно и враждебно.

— Бывший глава Луганской ОВГА, а ныне заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий Георгий Тука недавно заявил, что в случае возможного масштабного наступления украинских войск на Донбассе в России готовится сценарий признания Госдумой так называемых ЛНР и ДНР с подписанием договора об оказании военной помощи…

— Эта возможность также не исключалась с прошлого года. При этом делались шаги по частичной интеграции Донбасса в Россию, или, по крайней мере, по переводу его под российский протекторат — это и хождение российских рублей, и финансовая помощь, и помощь кадровая, не только военными, а в первую очередь чиновниками. Так что это не исключалось. Другое дело, что вариант с наступлением украинской армии мне кажется совершенно фантастическим. Потому что в этом случае Украина лишит себя всякой возможности и всяких надежд на возможное возвращение Донбасса в состав Украины.

— Как может развиваться ситуация с Крымом?

— Крым — это отдельная история. Я считаю, что по нему никаких изменений и подвижек не будет. Позиция России совершенно однозначна. Дело даже не в том, что это официальная позиция руководства, а в том, что это позиция на самом деле подавляющего большинства российского общества. В России существует мнение, что это изменение, которое не подлежит пересмотру. Я не могу представить в России правительство, даже если это будет правительство Каспарова, которое решилось бы пересмотреть нынешний статус Крыма. Кстати, могу сказать, что и Запад относится к этой позиции с пониманием. Санкции за Крым, конечно, есть, но они не настолько серьезные, как санкции за Донбасс. В неформальных беседах западные политологи и чиновники признают, что Крым, если не де-юре, то де-факто, — это Россия.