В начале июня премьер-министр Нарендра Моди намерен совершить важный, хотя и необычный, официальный визит в Соединенные Штаты. В оставшиеся месяцы президентства Барака Обамы и на фоне, создается впечатление, всеобъемлющей любви со стороны США к Индии сенаторы настойчиво просили Моди выступить в Конгрессе США. Администрация США заняла нехарактерно жесткую публичную позицию, поддержав вхождение Индии в глобальный элитный ядерный клуб и осудив Китай за чинимые препятствия на пути Индии в него. Также ведутся переговоры о повышении статуса Индии до уровня внеблокового союзника США по НАТО. Пентагон к тому же нарисовал страшный сценарий роста всестороннего военного давления Китая на Индию. Он запустил в столицах сверхдержав, особенно в Пекине и Москве, слух о том, что Индия почти готова пойти на то, чему она сопротивлялась со времен обретения независимости — сесть в обоз США в этом новом раунде соперничества сверхдержав, на этот раз — Америки с Китаем. Есть ли у Индии выбор? Существуют ли иные пути взаимодействия с Китаем? Два индийских специалиста по стратегическим вопросам предостерегают.

Часть I

Не падать духом и не забывать старого друга

Автор: П.Ш.Рагхаван

Тонны газетной бумаги постоянно тратятся на изучение траектории отношений Индии и США, а также на анализ взлетов и падений в нашем взаимодействии с Китаем. Немного пишут о другой крупной державе, давно закрепившей присутствие в нашем регионе. Индия и Россия продолжают интенсивно развивать отношения, однако подчас это не отражается в общественном дискурсе.

Наш политический диалог с Россией остается насыщенным. Ежегодно проходят двусторонние встречи на высшем уровне, а также заседания межправительственных комиссий, курирующих развитие сотрудничества в гражданской и военной сферах. Около 60% нашего вооружения — советского или российского производства. Оно постоянно обновляется, появляются новые высокотехнологичные продукты и системы, разработанные совместными усилиями. Авианосец «Викрамадитья», атомная подводная лодка «Чакра» и крылатые ракеты «БраМос» — образцы, указывающие на масштабы и высокий уровень сотрудничества. В декабре 2015 года было подписано соглашение о создании российско-индийского совместного предприятия по производству российских вертолетов Ка-226Т в Индии — первого проекта в рамках программы «Делай в Индии» в оборонном секторе.

Россия — единственное иностранное государство, участвующее в развитии индийской атомной промышленности. В то время как атомные корпорации других стран продолжают сокрушаться по поводу последствий нашего Акта о гражданской ответственности за ядерный ущерб, российский Росатом пошел вперед. Сейчас реализуется амбициозная программа по строительству 12 атомных энергоблоков, нацеленная на производство более 13 тысяч МВт энергии к 2025 году.

В условиях финансовых затруднений, с которыми столкнулось производство углеводородов в России, за последние несколько месяцев Нефтегазовой корпорации «Видеш», «Индиан Ойл» и «Ойл Индиа» предложили (и они огласились) участвовать в разработке многообещающих месторождений в Восточной Сибири с инвестициями порядка 5 миллиардов долларов США.

Россия — крупнейший экспортер необработанных алмазов в мире, а Индия — крупнейший производитель обработанной алмазной продукции. Более 80% необработанных алмазов поставляются в Индию из России через третьи страны. Прорабатывается инициатива по упрощению наших правил налогообложения и таможенных процедур для осуществления прямой торговли алмазами. Прибыль от ожидаемой потенциальной торговли достигнет порядка 2 миллиардов долларов США в год, выйдет за пределы нашей алмазной промышленности и охватит сопутствующие сферы услуг.


Существуют и другие совместные проекты в сфере передачи промышленных технологий, инвестиций в добывающий сектор России, образования, науки и технологий, туризма и других; их слишком много, чтобы детально останавливаться на всех.

Давняя дружба редко вызывает новый эмоциональный всплеск. Частично этим объясняется, почему российско-индийское взаимодействие не так заметно. Однако верно и то, что расширение международных связей Индии создало у общественности впечатление, будто индийской картине мира важность Москвы несколько снизилась. Утверждают, что сегодня мы не так сильно зависимы от поддержки России, как это было в прошлом. В отдельных СМИ и деловых кругах (возможно, и в некоторых политических кругах) существует мнение, что сегодняшняя Россия, изолированная Западом и все более тесно сжимаемая в объятиях Китая, не может быть сильным партнером. Рассуждения о катастрофических перспективах российской экономики отразились на торговых и инвестиционных решениях.

Краткий обзор недавних шагов России на международной арене помог бы объективно определить, соответствует ли реальность этим грустным размышлениям.

С момента прихода к власти в 2000 году главной целью внешней и внутренней политики президента Путина стало восстановление политического влияния, военной мощи и экономической силы до уровня, достойного великой державы. Обострение в отношениях России и Запада стало неизбежным следствием стремления обеих сторон расширить свое стратегическое пространство.

Присоединение или аннексия (зависит от вашей политической ориентации) Крыма в марте 2014 года взвинтило напряженность до уровня периода холодной войны. Это породило волну санкций со стороны США и ЕС (к ним присоединились страны «Группы семи»), нацеленных на международную изоляцию России и нанесение ущерба уже переживающей рецессию российской экономике, посредством ограничения внешнего финансирования и недопущения России к высоким технологиям.

Изъяны кампании по изоляции России вскоре стали очевидными. Россия осталась в группе БРИКС и была ее председателем в 2015 году. Попытки исключить её из «Группы двадцати» не увенчались успехом. Более того, невозможно игнорировать роль России в переговорах и реализации ядерной сделки с Ираном (Иран передал России около 8,5 тонн низкообогащенного урана в рамках реализации соглашения). Военные успехи пророссийских повстанцев на востоке Украины вынудили начать мирный процесс, в котором Франция и Германия взаимодействуют с Россией. Своими воздушными атаками в Сирии в сентябре 2015 года Россия застолбила себе место на любой международной конференции по обсуждению будущего Сирии. В Россию выстроился постоянный поток посетителей из числа высокопоставленных лиц международной политики.

Экономические санкции действительно несколько увеличили стоимость корпоративных проектов. Однако, поскольку большинство стран не присоединилось к санкциям, потоки финансов и технологий пошли по альтернативным маршрутам. После авиаударов в Сирии ограничения существенно ослабли, так как рынки почувствовали скорое падение санкционного режима.

В худшем случае санкции замедлили выход России из рецессии. Согласно последним прогнозам МВФ, рост экономики возобновится в 2017 году. Этому должен способствовать постепенный рост цен на нефть, ранее упавших ниже 30 долларов (за баррель). В докладе МВФ указываются сильные стороны российской экономики — положительное сальдо по текущим счетам в размере 4,5% ВВП, внешние финансовые активы объемом 18% ВВП, достаточные внутренние ресурсы для покрытия государственного финансирования расходов, низкий уровень безработицы (около 6%), низкий показатель внешнего долга и недооцененные корпоративные акции. Все это — отнюдь не показатели экономики, стоящей на коленях.

Таким образом, несмотря на все политические и экономические проблемы, Россия остается глобальной силой, с которой приходится считаться. Она входит в число пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН, и, похоже, это число в ближайшее время едва ли изменится. СССР использовал право вето, чтобы помочь Индии в вопросах Кашмира и войны 1971 года. Эта поддержка защищала нас от разного рода давления извне в 2000-х годах.

Освобождение от «смирительной рубашки» времен холодной войны позволило Индии расширить свое международное взаимодействие. Этот переход от неприсоединения к «мульти-присоединению» расширил пространство для формирования множественных союзов на основе общих интересов и озабоченностей, однако не размыл существующие связи, сохраняющие актуальность.

В основе российско-индийских отношений лежит взаимно признаваемая геополитическая логика. У нас есть общие проблемы и сходные задачи в единой сфере интересов в более широком соседнем окружении — на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. У России, как и Индии, непростая история сотрудничества и конфронтации с Китаем. В частных беседах россияне отмечают, что, невзирая на то, что нынешние тенденции подталкивают к более интенсивному взаимодействию, над ним всегда будет нависать тень былого стратегического соперничества. Такая тень никогда не омрачала российско-индийские отношения.

Программа диверсификации оборонных закупок явно отвечает интересам Индии в области обеспечения национальной безопасности. Естественно, российский оборонно-промышленный комплекс выражает беспокойство в связи с этим — ни одному партнеру не понравится, когда его вытесняют с лидирующей позиции. Но объем нашего военно-технического сотрудничества с Россией, охватывающего все три вида вооруженных сил, всегда будет гарантировать значительный объем заказов на вооружение и боевую технику, которую может поставить только Россия в силу совместимости техники с существующими платформами, уровня передачи технологий и других конкретных причин.

В то же время по-настоящему ценное стратегическое партнерство не должно строиться лишь на одной прочной основе. Последние тенденции по взаимодействию в сфере атомной энергетики и секторе углеводородов укрепляют и другие векторы сотрудничества. В дополнение к этому индийский частный капитал должен воспользоваться возможностями, предоставляемыми Россией. Недавно Президент Путин лично пригласил руководителей ведущих индийских компаний в Россию, предложив снять препятствия для их бизнеса. Подобное предложение заслуживает ответной реакции: нашим банкам и промышленности следует подкорректировать ложную информацию о состоянии российской экономики и западных санкциях.

Амбиции России по обретению политического влияния и стратегического размаха подталкивают ее к проведению «многовекторной» внешней политики. Недавний всплеск в российско-пакистанских отношениях, в том числе соглашение о сотрудничестве в сфере обороны, является частью этих усилий. Россия выражает опасения, что исламский терроризм выплеснется на территорию России через «дырявую» границу между Афганистаном и странами Центральной Азии, и полагает, что Пакистан может помочь защитить ее от этой угрозы. В этом контексте объясняется поставка вертолетов Ми-35 Пакистану. Какова бы ни была логика такого объяснения или мнения, Индия мало что может предпринять, кроме как периодически напоминать о том, кто является реальной целью вооружения и военной техники, поставляемой Пакистану. Мы не можем требовать эксклюзивность предложения, если сами не можем гарантировать эксклюзивность спроса. При окончательном анализе нам следует верить, что стратегический партнер проявит мудрость и не будет ставить под угрозу масштабное военно-техническое сотрудничество ради сравнительно несущественной коммерческой выгоды. Нет причин полагать, что Россия этого не понимает.

Таким образом, российско-индийские отношения, может быть, и лишены гламурного блеска, но в них присутствует практическое наполнение. Их нужно защищать от нелестных разговоров, которые периодически встречаются в некоторых кругах.

П.Ш.Рагхаван — бывший заместитель министра иностранных дел Индии, бывший посол Индии в России.


Часть II

Не стоит слишком полагаться на нового друга

Автор: Нитин Гокхале (Nitin Gokhale)

На прошлой неделе Пентагон опубликовал доклад, в котором сообщается о возросшем военном потенциале Китая и увеличении военного контингента на индийской границе. Доклад вызвал короткую тревогу в Нью-Дели. Однако после его внимательного изучения стало ясно, что министерство обороны США не располагает сколько-нибудь новыми или сенсационными данными, которые не были бы известны творцам индийской политики.

К примеру, Индия уже знает, что теперь Тибетский военный округ будет функционировать непосредственно под юрисдикцией центрального командования сухопутных войск Народно-освободительной армии Китая (НОАК) и что он более не будет входить в состав расформированного военного округа Чэнду. Ранее Центральный военный совет КНР объединил семь военных округов в пять региональных командований, и вся граница с Индией от штата Аруначал-Прадеш до Ладакха перешла в ведение единого командования (западного) вместо военных округов Чэнду и Ланьчжоу. Так что, когда представитель Пентагона заявил: «Мы заметили наращивание сил и численности вооруженных сил Китая в приграничных с Индией районах», было неясно, ссылается ли он на эти изменения или на что-то другое, недоступное в открытых источниках. Заместитель помощника министра обороны США по Восточной Азии А.М. Денмарк (Abraham M. Denmark) общался с журналистами во время пресс-конференции после того, как Пентагон представил Конгрессу США ежегодный доклад за 2016 год «О развитии военно-стратегической ситуации, связанной с Китайской Народной Республикой». Однако Денмарк заявил, что трудно делать выводы относительно стоящих за этим реальных намерений.

США, вступившие в изматывающую борьбу в Южно-Китайском море, явно стремятся сколотить своего рода антикитайский блок и хотят привлечь в него Индию, но индийский истэблишмент осторожно реагирует на столь агрессивные зазывания со стороны США. Нью-Дели настроен взаимодействовать с Китаем на двусторонней основе и не приветствует любые попытки США втянуть Индию в качестве младшего партнера в какую-либо антикитайскую группировку. Однако Пентагон неумолим.

«Мы собираемся наращивать наше двустороннее взаимодействие с Индией, но не в контексте Китая, а потому, что Индия как таковая становится все более важным игроком. Мы будем вовлекать Индию, потому что она имеет самостоятельную ценность», — заявил Денмарк во время брифинга на прошлой неделе. Министерство обороны также предупредило о растущем военном присутствии Китая, включая его базы в различных частях мира, особенно в Пакистане, с которым у КНР «давние дружественные отношения и схожие стратегические интересы». В этом отношении Пентагон прав. Индия в большей степени обеспокоена полной и безусловной поддержкой, которую Китай оказывает Пакистану в рамках таких международных форумов, как Группа ядерных поставщиков (ГЯП) или ООН, помимо бесперебойных поставок оружия, а также курирования ядерной программы Пакистана.

Индия должна следить за растущим проникновением Китая в такие приграничные страны, как Непал, Шри-Ланка и Мальдивы. В то же время она должна осознавать, что эти малые государства будут разыгрывать китайскую карту для получения максимальной выгоды как от Индии, так и от Китая, и должны будут соответственно раскладывать свои дипломатические карты. Нельзя отрицать, что военная модернизация Китая и быстрое наращивание военной инфраструктуры в Тибете на протяжении последних двух десятилетий заставили Индию отказаться от годами проводимой политики неукрепления границы с Китаем. Индия, по сути, сейчас догоняет Китай.

Индии, однако, потребуется с десяток лет, чтобы создать инфраструктуру, хотя бы близкую по уровню возведенной Китаем в Тибетском автономном районе (ТАР). Начиная с 1990-х годов Китай построил сеть аэропортов, автомобильных и железных дорог в этом слабозаселенном регионе ТАР, что создает для НОАК в случае необходимости существенное преимущество в плане мобилизации сил, которая может быть осуществлена вдвое быстрее. К 2020 году планируется открыть железную дорогу до столицы Непала — Катманду. По индийским оценкам, в ТАР имеется 15 взлетно-посадочных полос, двенадцать из которых предназначены исключительно для военных целей. Индийские военные, напротив, зависят от старых взлетно-посадочных полос и аэродромов, построенных в 1960-х годах.

Зная об этих недостатках, индийское руководство решило заняться созданием военной инфраструктуры и в то же время чаще взаимодействовать с НОАК на границе. В 2014 году Нью-Дели и Пекин определили четыре пункта на оспариваемой ими границе в Ладакхе для проведения экстренных встреч с целью оперативного преодоления возможных конфликтов.

Эти пункты — в основном в районах частых столкновений — были окончательно определены с индийскими военными во время визита делегации НОАК во главе с одним из самых высокопоставленных военных руководителей, заместителем начальника Генштаба по оперативным вопросам генерал-лейтенантом Ки Джиангу (Qi Jianguo). Частые взаимные поездки высокопоставленных лиц и даже министров обороны означают, что мерам по укреплению доверия уделяется серьезное внимание со стороны военных двух стран.

В то же время Индия подтягивает больше войск ближе к границе с Китаем. Протяженность границы, простирающейся от Ладакха на северо-востоке до штата Аруначал-Прадеш — на востоке, составляет порядка 4000 километров. Для увеличенного контингента вдоль всей границы идет строительство с большей, чем прежде, интенсивностью, дорог, взлетно-посадочных полос и новых объектов. Несмотря на то что разрекламированный ударный горно-стрелковый корпус стал в некоторой степени неудачным начинанием из-за недостаточного финансирования, реорганизация имеющихся ресурсов свидетельствует о том, что оборонительные укрепления Индии на границе достаточно мощные. Стремительное продвижение Индии к границе, похоже, вызвало в Пекине если не беспокойство, то любопытство, достаточное, по крайней мере, для того, чтобы высокие китайские генералы и партийные деятели зачастили в гарнизоны вдоль границы с Ладакхом и Сиккимом. Подведем итог. В отношении Китая Индия должна реализовывать двойной подход — взаимодействовать с ним дипломатически, но одновременно создавать надежные средства сдерживания. И без нужды не проявлять излишнего беспокойства по поводу некоторых алармистских постулатов, звучащих из США.

Нитин Гокхале — известный специалист по военно-стратегическим вопросам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.