Наиболее щекотливую тему в ходе интервью российский журналист и турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган тщательно избегали. Они говорили, в частности, о террористической организации «Исламское государство» (организация запрещена в РФ) и ее доходах от продажи нефти. Кто входит в число покупателей этой нефти? Сирийское правительство, заявил Эрдоган. Однако ему также доложили о слухах, что Турция якобы тоже входила в число покупателей. Но, по его словам, кто-то всего лишь пытался «втянуть в эту историю» его семью.

Кто-то. Ему доложили.

Как будто это были не более чем туманные, расплывчатые слухи. Но говорить об этом конкретнее Эрдоган не захотел. По его словам, обвинения в адрес его семьи раздавались не из Кремля, а с других сторон. «Ведущий политический класс, в том числе президент Эрдоган и его семья, участвуют в этой нелегальной торговле», — заявляла ранее Москва.

С тех пор прошло около восьми месяцев — тогда отношения между Турцией и Россией достигли своей низшей точки. Но журналист российского государственного информационного агентства ТАСС не стал уточнять этот момент. Вместо того чтобы напомнить о конфликте, он предпочел сменить тему. И заговорил о совместном строительстве газопровода.

В ходе запланированной на вторник встречи Владимира Путина с Эрдоганом в Санкт-Петербурге ничто не должно нарушать восстановленную гармонию. Западу — партнеру Турции по НАТО — представляется пугающая картина. Почти ежедневно выступая с едкими высказываниями в адрес Берлина, Вены или Вашингтона, в адрес Москвы Эрдоган находит лишь дружеские слова. Так, российский президент еще недавно называл его сообщником террористов. Но тот, тем не менее, обращается к Путину не иначе как «мой дорогой друг Владимир».

После провалившегося путча 15 июля позиции Москвы и Анкары сблизились, как никогда. Встреча с Эрдоганом состоится в Санкт-Петербурге — родном городе Путина. Это первый зарубежный визит турецкого лидера после попытки государственного переворота и лишь вторая его встреча с главой другого государства. В начале августа Анкару посетил Нурсултан Назарбаев, президент Казахстана — близкого союзника Москвы.

Кроме того, Путина и Эрдогана объединяет одно чувство: оба они ощущают себя преданными — Западом, НАТО и ЦРУ. Путин выступает против расширения альянса на восток и обвиняет американцев в разжигании революции в России.

Эрдоган, в свою очередь, озлоблен поведением своих западных союзников после попытки переворота. По его мнению, Запад отправлял в Анкару делегации недостаточно высокого ранга. Например, во главе немецкой делегации стоял государственный секретарь. Но Эрдоган обвиняет Запад в симпатиях к его противникам: «Те, кого мы считали друзьями, поддерживают путчистов», — заявил он.

Отчужденность между членами НАТО

Главкома Центрального командования США Джозефа Вотела (Joseph Votel) Эрдоган обвинил в сговоре с мятежниками. Турецкие СМИ утверждают, что попытку государственного переворота подготовили бывшие сотрудники ЦРУ. Илькер Басбуг (Ilker Basbug), до 2010 года возглавлявший турецкий Генеральный штаб, а в 2012-м обвиненный в подготовке свержения Эрдогана, уверен: «Американские спецслужбы используют движение во главе с Гюленом».

Отчуждение между Турцией и другими членами НАТО вызывает на Западе беспокойство. Бывший глава МИД Швеции Карл Бильдт (Carl Bildt) считает, что Европе следовало бы активнее поддержать Эрдогана после попытки путча. По его словам, европейцы молчаливо соглашаются с действиями военных, потому что целью подобных переворотов являются «неудобные» для Старого Света президенты.

Это уже имело место в 2013 году в Египте, когда военные свергли демократически избранного президента Мурси, напомнил Бильдт. «Никакой государственный переворот не может быть оправдан», — написал он в статье для сайта Politico. Тот факт, что первым главой государства, который примет Эрдогана после попытки переворота, станет именно Путин, является «позором для Европы», подчеркнул шведский дипломат.

Вопрос в том, насколько тяжелыми для НАТО могут быть последствия размолвки между Западом и Турцией. В Москве мечтают о том, чтобы совместно с Анкарой стать «мотором евразийской интеграции», как это сформулировал политолог Владимир Сотников. Потому что все более и более авторитарный режим Эрдогана может постепенно отвернуться от Запада и повернуться лицом к такой же авторитарной России.

Редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов, однако, не верит в полный разрыв между Анкарой и Североатлантическим альянсом. Турция, по его словам, очень нуждается в протекции со стороны США. Вашингтон, в свою очередь, не может себе позволить потерять Эрдогана, потому что Турция играет чрезвычайно важную роль в регионе. С другой стороны, у нее действительно есть много общего с Россией. Обе страны находятся на периферии Европы, «но никогда не признавались Западом равными себе. Таким образом, они выпали из европейского проекта».