Историческая встреча наконец состоялась. Президенты Турции и России впервые увиделись с глазу на глаз после резкой осенней размолвки, последовавшей после атаки на Су-24 и гибели российского пилота.

По ходу встречи и до нее говорилось много обнадеживающих слов, в том числе о желании восстановить отношения стран и лидеров на прежнем уровне, но оставалось четкое ощущение, что как прежде уже не будет.

Явно бросалось в глаза, насколько свободнее и раскованнее вел себя Реджеп Эрдоган на фоне скованного и сдержанного Владимира Путина. И хотя он был в гостях, Эрдоган выглядел увереннее и дружелюбнее хозяина. Именно он называл Путина дорогим другом Владимиром и рассуждал о восстановлении оси дружбы Москва — Анкара. За турецким президентом важная победа над своими политическими оппонентами, как теми, что предприняли военный переворот, так и теми, что за него ответили в общей массе. Более прочной позиции у Эрдогана в стране еще не было. А победители могут позволить себе дополнительное великодушие.

Путин же выступал как более слабая сторона. Это его самолет был сбит, а летчик расстрелян, и это он клялся, что месть за это будет сурова, но хватило нескольких месяцев без турецких помидоров и курортов, чтобы российский президент откликнулся на призыв Анкары все забыть. Владимир Путин не может не понимать, что выглядит в этой истории вовсе не таким несгибаемым вождем, как ему хотелось бы.

Российский политолог Станислав Белковский обратил внимание на интересную деталь, которую вряд ли можно счесть случайной: трехчасовая встреча президентов прошла в Греческой гостиной Константиновского дворца в Петербурге. Как пошутил Белковский, хорошо, что не в Курдской спальне.

Такой способ выказать определенное пренебрежение к чувствам гостя вполне в восточной традиции, к которой в последнее время тяготеет Владимир Путин. Турецкая сторона не отреагировала на эту занозу.

Нужно сказать, что в нынешней ситуации Турция нужнее России, чем наоборот. Восстановление каких-то базовых параметров экономического сотрудничества и так бы произошло после снятия главного напряжения в отношениях. А дальше уже Анкара торгует с Москвой своими уникальными возможностями. В частности, это контролируемые и поддерживаемые Турцией отряды сейчас деблокировали Алеппо и угрожают разгромом сирийско-иранско-российской группировке.

Вообще эти обстоятельства сами по себе парадоксальны: российская авиация бомбит оппозиционные сирийские силы, за которыми стоит Турция, а два лидера заверяют друг друга в дружбе. Именно по развитию событий на сирийской войне можно будет делать выводы о том, как далеко зашло возобновленное сотрудничество между Москвой и Анкарой. Кстати, турецкий посол в Евросоюзе Селим Йенел успокаивает всех, кто увидел в питерской встрече угрозу создания союза Турции и России против ЕС. По его словам, год назад между Россией и Турцией были куда более тесные отношения, чем сейчас, и это никого не пугало.

В самом деле, Эрдоган и Путин могут использовать взаимное сближение как козырь в своей игре с другими участниками. Недаром российский президент лишний раз подчеркнул, что был одним из первых, кто поддержал турецкого главу государства после подавления мятежа. Известно, что Эрдоган обижен на Запад, который проявил больше сочувствия французам после расстрела редакции Charlie Hebdo, чем ему, едва избежавшему со своей семьей смерти, и Турции, понесшей большие жертвы, в целом. Но все же прежнего доверия им уже не добиться. Путин не тот человек, который прощает удар в спину, а Эрдоган хорошо запомнил как унижения, которым его подвергал российский президент в своих речах, так и необходимость неоднократно просить о прощении.

Характерно, что в устной форме и на камеру в Петербурге он этого повторять не стал. Лидер Турции сделал все, что нужно для своей страны: проявил мудрость, сдержанность и великодушие. Если этот жест будет в итоге отвергнут и в ответ не будет предложено ничего интересного, кроме возобновления старых замороженных проектов, тем хуже для хозяина Кремля.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.