Важнейшим измерением саммита G20, проходящего в китайском городе Ханчжоу, вне всякого сомнения, стали двусторонние контакты.

Из них наибольшее внимание обратили на себя встречи, которые президент Эрдоган провел с президентом России Путиным и президентом США Обамой.

Следует напомнить фон, на котором состоялись переговоры президента Турции с двумя мировыми лидерами. На заднем плане этих встреч — сирийский кризис, в течение пяти лет продолжающийся совсем рядом с Турцией; кризис беженцев, оказывающий все большее давление на нашу страну; испорченные и вновь нормализующиеся двусторонние отношения с Россией; попытка государственного переворота в Турции 15 июля и угроза, которую террористическая спираль, постепенно раскручивающаяся в Турции, представляет для нашего спокойствия, стабильности и безопасности. 


Последней точкой, к которой этот процесс привел Турцию, стала джераблусская операция. То, что дипломатические контакты в Китае состоялись после того, как Турция расширила операцию по борьбе с терроризмом на территории Сирии, еще сильнее повысило значение этих переговоров.

Встречу Эрдогана и Путина в Ханчжоу следует рассматривать как новую веху в процессе нормализации отношений Турции и России. Нормализация, начавшаяся с конца июня этого года вместе с двусторонними переговорами, состоявшимися 9 августа в Санкт-Петербурге, достигла решающей стадии. В соответствии с указаниями лидеров расширенные делегации двух стран контактировали по многим направлениям. В рамках этих контактов обсуждался вопрос о том, что можно сделать, чтобы вернуть на прежний уровень сотрудничество во многих областях, таких, как торговля, туризм, экономика, энергетика.

На переговорах в Китае стороны оценили прогресс, достигнутый за последние два месяца, и, конечно, подробно рассмотрели сирийскую проблему.


Для России важнейший аспект двусторонних отношений с Турцией — энергетика. За время застоя с ноября 2015 года по июнь 2016 года Путин неоднократно подчеркивал, что с нормализацией отношений оживится сотрудничество в энергетической сфере, и на повестке дня снова возникнет проект «Турецкий поток».

А президент Эрдоган после переговоров в Ханчжоу отметил, что с сотрудничеством в области энергетики процесс нормализации отношений будет еще быстрее двигаться вперед, и подтвердил, что одним из главных досье двусторонней повестки дня является энергетика.

То, что Турция продолжает военную операцию в Сирии в контексте борьбы с ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.) путем поддержки оппозиционных элементов, не беспокоит Россию. На этом этапе проблемы в отношениях Турции с Партией «Демократический союз» (PYD) / Отрядами народной самообороны (YPG) особенно не волнуют Москву.

Но если вторая операция, начиная с Чобанбейли, расширится, и Свободная сирийская армия, поддерживаемая Турцией, наряду с другими сирийскими оппозиционными элементами лицом к лицу столкнется с силами режима Асада, которых поддерживает Россия, то это молчаливое согласие, существующее между Россией и Турцией, нарушится. Наравне с тем, какое значение Россия придает сотрудничеству с Турцией в области энергетики, для нее не менее важно сохранение силы режима Асада в Сирии.

При анализе тех моментов встречи с Обамой, что получили освещение в прессе, возникает похожая картина. Важными темами этих переговоров была попытка переворота, сирийская проблема, кризис беженцев и борьба Турции с терроризмом.

Стороны в очередной раз рассказали друг другу о своих взглядах и позициях по этим вопросам.

Обама пообещал сотрудничество в проведении расследования, связанного с попыткой переворота. Он похвалил проницательную позицию Турции в отношении беженцев и косвенно раскритиковал позицию ЕС, подчеркнув, что Турция осталась один на один с этой проблемой.

Обама отметил войну Турции против терроризма и успехи, достигнутые вместе с последней джераблусской операцией в борьбе против ИГИЛ в Сирии. Он подчеркнул, что Турция — сильный союзник по НАТО.

Президент Эрдоган, в свою очередь, поблагодарил США за поддержку, оказанную Турции на фоне попытки переворота, сказал о подготовке новых документов, связанных с нашим требованием экстрадиции Фетхуллаха Гюлена (Fethullah Gülen), и повторил, что война Турции против терроризма продолжается в многомерной форме против ИГИЛ, Рабочей партии Курдистана (РПК) и PYD/YPG.

Обратило на себя внимание следующее высказывание Эрдогана: «Давние отношения стратегического партнерства между Турцией и США вместе с Обамой превратились в образцовое партнерство». «Образцовое партнерство» — это риторика, произведенная в период Обамы, используемая для описания особого характера двусторонних отношений и подчеркивающая, что США воспринимают Турцию не как стратегического партнера, а как сильного союзника по НАТО. Использование Турцией этой риторики в Китае показывает, что относительная дистанция, которую США привнесли в свой взгляд на Турцию, теперь принимается турецкой стороной.

На протяжении последних 15 лет отношения Турции и США проходят через серьезное испытание в регионе Ближнего Востока. Ход продолжающейся в Сирии джераблусской операции делает это испытание еще более критическим. США обеспокоены тем, что войну с ИГИЛ Турция расширяет и превращает в войну с PYD/YPG, а это ослабляет позиции PYD, которую они рассматривают в качестве своего важнейшего союзника в борьбе против ИГИЛ.

Позиции и риторика сторон в контексте Сирии, джераблусской операции и борьбы с ИГИЛ на переговорах Эрдогана как с Путиным, так и с Обамой, обнаружили один факт: отныне войну с ИГИЛ в Сирии Турция воспринимает в качестве приоритетной цели. Главные игроки этой войны — Россия, Иран, США, PYD и правительство Асада. Турция тоже должна расположиться на одной платформе с этими игроками.

На данном этапе ничего не остается, кроме как продолжать рассказывать США о нашей позиции в отношении PYD. Но пока с режимом Асада не создан диалог, а операция Турции на территории Сирии расширяется, Турцию будут поджидать все большие риски.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.