Кандидат в президенты от Республиканской партии Дональд Трамп утверждает, что президентские выборы в США будут сфальсифицированы. В других странах, где появляются сомнения в свободе и честности голосования, политические и общественные лидеры очень часто приглашают международных наблюдателей на избирательные участки, чтобы те наблюдали за процессом выборов и делали свои оценки.

Я неоднократно участвовал в работе международных наблюдательных миссий, несколько раз в России и один раз в Марокко, а также прочитал сотни отчетов других наблюдателей. Если бы меня пригласили в состав международной миссии наблюдателей, чтобы следить за президентскими выборами в США в 2016 году, я бы мог поделиться некоторыми мыслями, которые нашли бы отражение в мое отчете. Скажу сразу о том, что я считаю самым важным. Трамп прав: в ходе американской предвыборной кампании налицо нарушения, и избирательный процесс нуждается в реформах. Но это не те реформы, о которых обычно говорит Трамп.

Во-первых, по сравнению с выборами в других прочных демократиях, американцы тратят слишком много денег на президентские кампании. Эта негативная тенденция усилилась после того, как Верховный суд в 2010 году вынес свое постановление по делу Citizens United. В ходе нынешней предвыборной кампании кандидат в президенты от Демократической партии Хиллари Клинтон получила большую выгоду от наплыва денег со стороны, однако уровень расходов предвыборных штабов на президентских выборах вызвал бы обеспокоенность у любой миссии наблюдателей. Поводом для особой тревоги стали бы те несоразмерные денежные суммы, которые выделяют кандидатам очень богатые люди.


Во-вторых, в докладах многих наблюдательных миссий очень часто говорится о количестве и качестве освещения действий кандидатов в средствах массовой информации, и Соединенные Штаты здесь не стали бы исключением. В других странах власть зачастую дает указания СМИ уделять больше внимания тем кандидатам, которые близки к ней. В США самой удивительной чертой выборов-2016 является то огромное внимание, которое свободные СМИ уделяют Дональду Трампу по сравнению с его оппонентами, особенно на первичных выборах. У тех, кто выступает за свободные и честные выборы, такая особенность вызывает тревогу. В своем отчете я бы также упомянул угрозы Трампа в адрес средств массовой информации и тот факт, что он говорил о насилии против журналистов, освещающих ход избирательной кампании.

Моя оценка необъективности СМИ в отчете была бы неубедительной. Давать качественные оценки о предвзятости СМИ — дело опасное, поскольку здесь присутствует элемент субъективности, хотя в новых анализах больших массивов данных — налицо повышение качества оценок. Ведущие средства массовой информации отнюдь не все либеральны или настроены против Трампа; однако мы можем назвать про-клинтоновскими самые крупнотиражные газеты USA Today и Wall Street Journal, самую популярную кабельную сеть новостей Fox News и две из четырех наиболее популярных радиопередач — «Шоу Раша Лимбо» и «Шоу Шона Ханнити». Что касается социальных сетей, то у Трампа в Твиттере 12,8 миллиона подписчиков.

В своем отчете по результатам выборов я бы также отметил ряд недемократических особенностей американской коллегии выборщиков. Самая очевидная из них всем нам хорошо известна. Кандидат, получающий большинство голосов, должен быть президентом. Когда этого не происходит, как, например, на выборах в 2000 году, честность системы вызывает сомнения. Коллегия выборщиков искажает демократический процесс и в том плане, что она усиливает позиции избирателей в некоторых штатах, за которые кандидаты ведут напряженную борьбу, и ослабляет влияние избирателей там, где такая борьба отсутствует. Кроме того, коллегия выборщиков также создает благоприятные возможности для фальсификаций. Если 100 голосов в одном решающем штате могут определить, кто станет новым президентом, то у иностранных и у местных участников процесса может возникнуть искушение подтасовать голоса на некоторых избирательных участках. Если бы президента избирали в ходе прямых общенациональных выборов, разница в количестве отданных голосов вряд ли измерялась бы сотнями, в силу чего осуществить фальсификации было бы намного труднее.

Кроме того, я бы упомянул искажающее действие наших первичных выборов, которые дают чрезмерную избирательную власть небольшому количеству штатов, голосующих первыми. Опытных наблюдателей за выборами также встревожило бы ослабление двух ведущих американских партий, которые позволили людям со стороны (Трампу и бывшему социалисту Берни Сандерсу) играть важную роль в процессе выдвижения.

В своем анализе выборов я бы также привлек внимание к тем почти шести миллионам американских граждан, которые не могут голосовать, так как осуждены в уголовном порядке, хотя половина из них уже отбыла свой срок наказания.

В разделе отчета о дне голосования я бы подверг критике американские президентские выборы за то, что на избирательные участки и в комнаты для подсчета голосов не могут беспрепятственно попасть иностранные наблюдатели. Я бы также отметил недостатки в безопасности компьютерных систем, которые используются на президентских выборах, особенно, что касается регистрационных списков избирателей. Во всех штатах должно быть бумажное резервирование на случай сбоя в системах для подсчета голосов. Я бы также отметил затруднения во время регистрации избирателей и ту легкость, с которой можно проголосовать, а также длинные очереди в день выборов в прошлом. Все это вполне реальные недочеты в работе нашей избирательной администрации. Правда, я бы похвалил правительство США за анализ недостатков и меры по устранению имеющихся проблем. Многие из этих недостатков являются результатом нашей федеративной системы. Федеральное правительство не может заставить штаты пустить на свои избирательные участки иностранных наблюдателей, ввести дополнительные меры кибербезопасности в машинах для голосования или отменить законы штатов об установлении личности избирателей.

В то же время, в своем отчете о наблюдении за выборами я бы подчеркнул, что вероятность явных фальсификаций в день голосования близка к нулю. В этом — преимущество нашей децентрализованной федеративной системы. 50 разных законодательных органов устанавливают собственные правила проведения президентских выборов в своих штатах, из-за чего скоординированные общенациональные усилия по фальсификации результатов становятся практически невозможными. Прежние подтасовки на выборах были ничтожны.

А вот запугивание избирателей в день голосования — это вполне реальная возможность. Призывы Трампа к гражданам наблюдать за выборами безо всякой подготовки и координации могут вызвать неразбериху на участках для голосования и тем самым снизить процент участия, особенно если эти наблюдатели придут с оружием.

Миссии наблюдателей также оценивают действия властей и те ресурсы, при помощи которых они пытаются повлиять на результаты голосования, особенно в день выборов. Директор ФБР Джеймс Коми (James B. Comey) 28 октября направил письмо в конгресс, в котором объявил о возобновлении следствия по делу одного из главных кандидатов в президенты. Это стало явной попыткой влияния, поскольку он помог одному кандидату и ослабил нейтралитет федерального правительства США всего за несколько дней до президентских выборов. Это вопиющий удар по свободному и честному избирательному процессу, особенно с учетом давней традиции ФБР избегать накануне выборов тех действий, которые способны повлиять на результаты голосования.

И наконец, в своем отчете о наблюдении за выборами я бы сделал одно последнее и весьма тревожное наблюдение. Впервые со времен Гражданской войны в США часть населения пригрозила не признавать результаты голосования, если их кандидат Трамп не одержит победу. Это движение возглавляет сам Трамп. Признание результатов свободных и честных выборов — это одно из главных слагаемых в самом минималистском определении демократии. Если кандидат от одной из главных партий отказывается соблюдать этот основополагающий демократический принцип, иностранные наблюдатели обязательно сделают вывод о том, что преданность американских институтов демократическим ценностям не настолько сильна, как казалось. Это будет самый пугающий раздел отчета.

Майкл Макфол — старший научный сотрудник Гуверовского института, директор Института международных исследований им. Фримена Спольи при Стэнфордском университете. С 2009 по 2012 год он работал специальным помощником президента по вопросам национальной безопасности, а с 2012 по 2014 год был американским послом в России. Он часто пишет для Washington Post.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.