Система людей вокруг российского президента Владимира Путина — это определенный круг, в который не допускают, но и не покидают, утверждают издатели книги Владимира Прибыловского «Вокруг Путина».

12 января 2016 года в Москве родственниками был обнаружен мертвым в своей известный советский диссидент, российский политолог, аналитик и публицист Владимир Прибыловский. Он также являлся создателем информационно-исследовательского центра «Панорама» и портала «Антикомпромат».

Известный в России и за ее пределами Прибыловский после себя оставил немалое наследие, часть которого его коллеги по «Панораме», политологи Катерина Филиппова и Григорий Белонучкин решили выпустить в книге-справочнике «Вокруг Путина». На днях эта книга была представлена и в Вильнюсе.

В книгу включены 62 биографии политиков и бизнесменов из окружения российского президента Владимира Путина. Все справки составлены на основании открытых источников. Об окружении российского президента и содержании книги Delfi побеседовал с ее составителями.

Delfi: Кто все те люди, о которых написана книга «Вокруг Путина»?

Катерина Филиппова: Если совсем кратко, то это старые друзья Путина разного времени. В основном, это люди с которыми он работал в Петербурге, когда был заместителем мэра по вопросам внешних связей. Но кроме того, там есть несколько человек, с которыми он работал в Дрездене, когда он был сотрудником резидентуры КГБ. Также есть даже те люди, с которыми он подростком занимался дзюдо. Этих людей, кстати, больше, чем его соратников по КГБ. То есть, это ближний круг в прямом смысле. Мы, разумеется, не претендуем на полноту, потому что российская власть — эшелон очень закрытый, и мы признаем, что могут там (в числе близких) быть и другие люди, но в этой книге люди, которых связывает с ним долгая история отношений.

— Что, кроме истории отношений связывает весь этот круг людей. Какие еще отношения?

Катерина Филиппова: Дело в том, что дружба Путина для всех этих людей означала либо посты, либо деньги, например, в виде государственных подрядов, приватизации государственных активов в их пользу. Они и то и другое вместе. Эти люди в совокупности контролируют значительную часть экономики РФ. Поскольку невозможно все оценить, то я не буду говорить, какая это доля, но во всяком случае они могут принимать решения в нефтегазовом секторе и т. д.

— Кто все-таки в нынешней системе российской власти принимает решение, Владимир Владимирович или же те, кто вокруг него?

Катерина Филиппова: Внутри таких непрозрачных систем можно ответить на такие вопросы, только принадлежа к этому кругу. К сожалению, мы не Игорь Сечин и не его жена. Поэтому, учитывая количество решений, которое принимается, и то, что они иногда противоречат друг другу, выводы можно делать соответствующие. Например, сегодня мы Роснефть не приватизируем, через неделю то же правительство подписывает указ о ее приватизации. Сегодня правительство решило, что в приватизации участвуют Лукойл и китайская нефтяная компания, через несколько дней правительство решило, что в приватизации участвует сама Роснефть. Вряд ли у одного человека так быстро меняется мнение. Можно предположить, что там есть разные люди, которые их принимают.

— В книге много личной информации о каждом отдельно взятом человеке из окружения Путина, однако известно, что в России довольно сложно найти доступ к информации о людях из властных структур. Недавно калининградские журналисты не могли выяснить, кто такой их врио области. Информация об этом была закрыта. Как получить доступ к такой информации?

Катерина Филиппова: Россия все девяностые годы и в начале нашего века была довольно открытой страной с довольно открытой и доступной властью. И за это время был накоплен большой массив информации. Кроме того, в силу того, что Россия все же встроена в глобальную экономику, глобальную финансовую систему, это обязывает власть раскрывать большие массивы информации. В частности по государственным компаниям, по банковским системам, по бюджету и, если сидеть и все это анализировать, как это делал Владимир Прибыловский в течение двадцати лет, то в конце концов можно составить довольно подробные портреты тех людей, которые реально действуют в российской власти. Разумеется, самые сложные люди это те, кто всю жизнь провели в армии, спецслужбах, потому что там все закрыто. Но за редким исключением, они находятся обычно сначала в спецслужбах, потом в окологосударственном бизнесе или даже в квазичастном бизнесе, потом на каком-то посту. Так что источники есть. Единственный способ, с помощью которого в России нельзя получить информацию, это задать вопрос. Послать запрос можно — получить на него ответ, как правило, нельзя.

— По перестановкам мы видим, что круг близких к нему людей обновляется. К вам в книгу, как вы говорите, по наитию, случайно включили Вайно. Кто еще может попасть в такой круг на волне этих перестановок?

Григорий Белонучкин: Дело в том, что вы, наверное, рассматриваете появление человека на государственном посту как попадание в ближайший круг.

Но он же может быть в этом кругу, занимаясь частным бизнесом, а завтра государство придумает какой-то налог в пользу его фирмы. Так что кто-то становится ближе, кто-то дальше, кто-то на госдолжности, а кто-то в бизнесе, но эти люди не удаляются и не приближаются насовсем. В течение двадцати лет наблюдается некая стабильность. Мы выбирали в основном тех людей, которые на разных поворотах всегда оставались в этом ближнем кругу. Пример человека, который выглядит как оппозиция, но находится в ближнем кругу, — это Алексей Кудрин. Он публично осудил преследование общества «Мемориал», заступался за политзаключенных. Это с одной стороны. С другой стороны, Кудрин и его команда — это люди, которые сейчас пишут экономическую программу для будущей избирательной кампании президента Путина. И они этого не скрывают. Кудрин играет важную, если не ключевую роль, в новом экономическом органе — Совете по стратегическим проектам. То есть, бывают сложные фигуры. Российская политика, несмотря на казалось бы четкий водораздел между режимом и оппозицией режиму, допускает какие-то полутона.

— То есть эта система не обновляется?

Катерина Филиппова: Нет, там очень короткая скамейка. Видимо в таких неформальных системах, где правил нет, одни — для друзей, другие — для всех остальных. Единственное, что связывает правящую группу, это личное доверие. Этот круг в какой-то момент сложился и как-то его обновлять, пускать кого-то нового, удалять кого-то значимого страшно. Кудрина можно уволить с поста министра финансов, но нельзя вывести за пределы системы, как например, бывшего премьер-министра Михаила Касьянова, который сейчас находится в оппозиции и никаких контактов с этой группой не имеет.

— Касьянов был у власти, как так случилось, что он оказался вне системы?

Катерина Филиппова: Он входил в систему в том смысле, что занимал важные государственные посты, но никогда не входил к систему в том смысле, что никогда не тренировался с Путиным дзюдо, не обсуждал какие-то вопросы городского управления и бизнес-схемы в девяностые годы, не покупал домов на одном участки, детей не крестил. Поэтому его можно удалить, Кудрина нельзя. И людей из окружения из Путина нельзя исключить и даже таких людей, как Герман Греф, бывшый министр экономического развития и нынешний глава Сбербанка России. Хотя он себе позволяет острую критику экономической политики действующего правительства.

— Вы говорите, скамейка коротка, но нужно ведь думать и о будущем?

Катерина Филиппова: Мне кажется, что они собираются жить вечно. Я сравниваю с тем, что происходило в окружении президента Ельцина, до того, как им когда им пришла в голову глубоко неправильная идея искать наследника, а не выбрать нового президента на выборах. Сейчас ничего похожего нет. Даже в тот момент, когда Путин выбирал, кто будет занимать президентское кресло в промежутке между его сроками, не было ощущения, что речь идет о передаче власти.

Григорий Белонучкин: У меня такое ощущение, что у этих людей брежневское представление о заслугах человека. Если он ничем, кошмарным провалом или нелояльностью, себя не проявил, не впал в неработоспособное состояние, то никакого основания для удаления человека из властных структур нет. Можно только переместить. У нас вот бывшие министры становятся губернаторами. Даже при Ельцине это выглядело бы, как опала, сейчас — это перемещение.

— Книга составлена из того, что осталось от записей Пребыловского. Что еще он оставил после себя?

Григорий Белонучкин: У нас в «Панораме» при ключевой роли Пребыловского создавалось нечто гипертекстовое, когда еще не было интернета. Книги про разных государственных, политических, оппозиционных деятелей, структуры власти и т.д выстраивались в одну кучу и из них выстраивалась гипертекстовая база данных. Поскольку у Пребыловского до самой смерти не было квартиры в Москве, до самой смерти он жил и ночевал на работею Его рабочим местом был компьютер, куда все эти структурированные и неструктурированные массивы скапливались. И часть этого он просто делал последние шесть-семь в интернете на сайте «Антикомпромата». Кроме того, что-то он готовил в качестве проектов будущих книг. Сохранилось в компьютере наброски к книге по биографии Медведева и его окружения, заготовка книг «Кто есть кто в Крыму» и «Кто есть кто на Украине». Но он не концентрировался на одной теме и не закрывал глаза на все остальное, он просто отслеживал все, что происходило в информационном поле. Так что осталось много чего, читать не перечитать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.