Когда недавно турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdogan) заявил о своих притязаниях на греческие острова «перед дверью нашего дома», он косвенно сослался на один договор, который Турция однажды уже проигнорировала. Лозаннский мирный договор, который покончил в 1923 году с войной между Грецией и Турцией, определил границы современной Турции. Тогда почти все острова в Эгейском море были обещаны Греции. Кипр отошел к великой державе Великобритании. 51 год спустя, в июле 1974 года, турецкие войска высадились на Кипре и создали в северной части собственное государство, которое до сегодняшнего дня было признано в международно-правовом плане только Анкарой.


«Операция Атилла», как ее назвал турецкий Генеральный штаб, ставит, с одной стороны, под вопрос верность договорам турецких политиков, а с другой стороны, усиливает риторическое поигрывание мускулами путем демонстрации готовности при случае игнорировать международные соглашения. Как это произошло в 1974 году на Кипре, реконструировал историк Штефан Максимилиан Бреннер (Stefan Maximilian Brenner) в последнем номере журнала «Военная история» («Militärgeschichte») Центра бундесвера по изучению военной истории и социальных наук. При этом он обратил внимание на один не столь известный аспект: вторжение встревожило союзников по НАТО не в последнюю очередь из-за многочисленных недостатков при его осуществлении, которые значительно поколебали веру в боевую мощь турецких вооруженных сил.


То, что враждебность между Грецией и Турцией летом 1974 года чуть не привела к настоящей войне между партнерами по НАТО, зависело от греческих военных. Националистический военный режим, который пришел в 1967 году в результате путча к власти в Афинах, был прижат с точки зрения внутренней политики спиной к стене. Поскольку глава хунты Георгиос Пападопулос (Georgios Papadopoulos) противился реалистической оценке положения после аншлюса Кипра, то он был свергнут радикальными генералами, которые стремились стабилизировать свое господство успехом в области внешней политики.


Поэтому они поддержали восстание руководимой Грецией кипрской национальной гвардии против якобы «симпатизирующего коммунистам» президента архиепископа Макариоса и создали радикальный марионеточный режим, который прославился до этого в напоминающих гражданскую войну столкновениях между киприотами греческого и турецкого происхождения, резней и жестокой риторикой. Хотя Великобритания, бывшая наряду с Грецией и Турцией гарантом заключенных в 1959 году в Лондоне и Цюрихе договоров, определявших статус острова, была против интервенции, руководство Анкары приняло 16 июля решение о вводе войск. Как указывалось в качестве обоснования, для защиты жизни своих «соотечественников» на острове.


Уже 19 июля на острове высадились 1200 солдат и 60 танков М-47, а десантники заняли турецко-кипрский анклав восточнее столицы Никосия, боевые самолеты бомбардировали позиции национальной гвардии. Но уже скоро продвижение было остановлено.


Несмотря на то, что национальная гвардия и греко-киприотские боевики располагали только легким вооружением и несколькими устаревшими советскими танками Т-34, они оказали жесточайшее сопротивление и вели против агрессоров, особенно в Никосии, кровавые уличные бои. Хотя колеблющаяся военная хунта в Афинах отказалась от использования солдат, а турки нарастили вскоре свои войска до 6 тысяч человек, они были вынуждены все больше обороняться и смогли вскоре контролировать меньше территории, чем это имели турецкие киприоты до высадки войск.

© AP Photo,
Турецие солдаты во время вторжения в Кипр


Причины, которые перечисляет Бреннер, были разнообразными. Подразделения, которые спешно отправили воевать, были недостаточно подготовлены. Чтобы вообще собрать достаточное количество горючего, армия была вынуждена конфисковать его у населения на Юго-Востоке Турции. Многие автомашины застряли уже на марше на плохих дорогах Анатолии. Изношенные железнодорожные пути осложняли транспортировку. Военно-воздушные силы смогли быть использованы лишь благодаря поставкам из — тогда дружественной — Ливийской Арабской Республики.


Таким же недостаточным было снабжение наступающих соединений, которые вскоре были оттеснены в сторону немногочисленных районов с турецким населением. С ростом потерь падала мораль. Но прежде всего «турецкая армия продемонстрировала значительный недостаток в координации эффективного взаимодействия ее трех родов войск», — пишет Бреннер. «Здесь выявились большие недостатки в военной подготовке и отсутствие военного опыта у турецкого офицерского корпуса». Маневры прошедших лет ограничивались лишь «отрепетированными показательными эффектами». В штаб-квартире НАТО в Брюсселе пришли к выводу, что боевая мощь и логистика турецкой армии вряд ли будут в состоянии в случае войны быть на равных с механизированными, высокомобильными и превосходящими по численности военно-воздушными и сухопутными силами Варшавского договора.


И только трехнедельное перемирие, которое было достигнуто 22 июля под давлением США и НАТО, изменило ситуацию. В то время как в результате свержения военной хунты в Афинах Греция полностью отпала в качестве союзника, турки усиливали свои войска на острове в рамках «Операции Атилла II» до 32 тысяч человек, а также многочисленными танками, бронетранспортерами и орудиями. 45 тысячам греко-кипрским борцам было нечем этому противопоставить. С 13 по 17 августа турки захватили аэродромы Никосии и Тибоу и заняли значительную часть Никосии. Когда в силу вступило новое перемирие, они контролировали свыше одной трети острова и праздновали как большую победу эту операцию.


Последовали резня, массовые изгнания и раздел, напоминавший Железный занавес. До 160 тысяч кипрских греков и 70 тысяч кипрских турков потеряли свою родину. Никосия стала городом, разделенным стеной. В 1983 году возникло Турецкое Федеративное Государство Кипр, которое до сих пор признано только Турцией. Лишь в результате вхождения в ЕС Республики Кипр в 2004 году отношения между враждующими народами несколько разрядились, а граница стала более проницаемой.


Штаб-квартиру НАТО в Брюсселе беспокоил в 1974 году еще один аспект. Во время своей противозаконной с точки зрения международного права операции «турецкий Генеральный штаб широко воспользовался современным вооружением НАТО», — пишет Бреннер. А это можно было использовать лишь в целях совместной обороны территории блока.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.