Мехико — Великобританию охватила тревога, Россия разразилась аплодисментами, а Япония погрузилась в молчание. Французские популисты обрели надежду, мексиканские власти выразили озабоченность, а вице-канцлер Германии намекнул на темное прошлое своей страны.

В своей первой речи в качестве президента США Дональд Трамп показал всему миру, что он способен провоцировать разногласия не только внутри своей страны, но и за ее пределами. Его обещание руководствоваться в первую очередь интересами Америки — и его угроза упразднить существовавшие много лет альянсы, торговые соглашения и множество принципов либерально-демократического порядка, которым его страна следовала в течение 70 лет — было встречено в мире со страхом, молчанием и радостью, порой даже внутри одной и той же страны.

В поисках исторических аналогий некоторые британцы обратились к 1930-м годам, когда Америка не принимала активного участия в международных делах, и когда преобладало более мрачное видение мира. Правительство Китая жестко контролировало то, как в стране освещается церемония инаугурации, и государственные СМИ сделали особый акцент на «бурных» протестах в США. На Филиппинах националисты подожгли чучело г-на Трампа, в то время как президент страны с радостью встретил очевидную готовность своего американского коллеги перестать указывать другим лидерам, как нужно управлять их странами.

Премьер-министр Соединенного Королевства Тереза Мэй (Theresa May) заявила, что она обязательно объяснит скептически настроенному г-ну Трампу, насколько важны НАТО и Евросоюз для стабильности в Европе и мире. «Учитывая те угрозы, с которыми мы сталкиваемся, сейчас не время для снижения уровня сотрудничества», — заявила г-жа Мэй, которая в скором времени должна посетить Вашингтон.

Националистические движения восприняли слова г-на Трампа как доказательство правильности своих устремлений. Ультраправый французский политик Марин Ле Пен (Marine Le Pen), серьезный кандидат на президентских выборах, которые пройдут во Франции этой весной, заявила, что победа г-на Трампа открыла «новую эру в сотрудничестве между странами».

«Пришло время пристегнуть ремни и скрестить пальцы», — сказал бразильский экономист и дипломат Маркус Тройо (Marcos Troyjo).

Те, кто надеялся, что, став президентом, г-н Трамп несколько изменит и смягчит свои позиции, не услышали в его первой речи ничего утешительного.

Вице-канцлер Германии Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) предупредил о «резкой радикализации» в американской политике и заявил о готовности Берлина заполнить ту пустоту, которую после себя оставит изоляционистский Вашингтон. Он добавил, что осталось только назвать парламент «палатой сплетен», употребив словосочетание, которое фашисты употребляли в отношении германских институтов в 1920-х годах.

Канцлер Германии Ангела Меркель отметила, что Берлин будет подходить к вопросу отношений с Вашингтоном с традиционных позиций существующих международных соглашений, в том числе посредством встреч Большой двадцатки, которые в этом году пройдут в Германии. «Даже при условии различий во мнениях, мы скорее найдем компромиссы и решения, если будем обмениваться идеями с уважением», — сказала она.

Слова г-на Трампа одновременно успокоили и напугали мир, который сейчас переживает всплеск популистских движений. Президент Франции Франсуа Олланд, вынужденный противостоять националистским движениям в его стране, даже не стал дожидаться выступления г-на Трампа.

«Мы существуем в условиях открытой глобальной экономики, поэтому невозможно и не следует изолироваться от мировой экономики», — сказал он.

В Мексике, где г-н Трамп вызвал бурю критики и недовольства своими угрозами и ложными обещаниями, реакция президента Энрике Пенья Ньето (Enrique Peña Nieto), который планирует в понедельник, 23 января, выступить со своей собственной речью о внешней политике его страны, последовала незамедлительно. Он написал в Твиттере: «В наших отношениях с новым правительством США мы будем руководствоваться нашим суверенитетом, национальными интересами и необходимостью защищать интересы мексиканцев».

А влиятельный член правящей партии мексиканского президента Манлио Фабио Белтронес (Manlio Fabio Beltrones) предупредил о том, что «слабый и обиженный сосед — это не слишком хороший союзник».

Но далеко не все страны негативно отреагировали на выступление г-на Трампа.

Некоторые страны выступили с привычными заверениями в готовности сотрудничать, смешанными с надеждой на то, что агрессивная и националистическая риторика г-на Трампа не означает, что Америка откажется от своих обязательств в мире. Некоторые националистические партии и мировые державы, долгое время конфликтовавшие с США, выразили радость в связи с его вступлением в должность.

Россия, где язвительные насмешки над Бараком Обамой долгое время были своего рода национальным спортом, с радостью встретила уход г-на Обамы и вступление г-на Трампа в должность президента США.

Инаугурация г-на Трампа стала главной новостью на российском телевидении, а круглосуточный информационный телеканал «Россия 24» даже показал всю церемонию инаугурации в прямом эфире — не забыв, однако, включить в свои репортажи кадры антитрамповских демонстраций, участники которых крушили витрины магазинов в Вашингтоне.

Особый восторг среди российских политиков и комментаторов вызвали высказывания г-на Трампа, касающиеся необходимости «объединить цивилизованный мир в борьбе против радикального ислама». Один из главных упреков России в адрес г-на Обамы заключался в том, что он критиковал президента Владимира Путина за его поддержку сирийского диктатора Башара аль-Асада — Москва настаивала на том, что такая позиция равносильна поддержке терроризма.

Во Франции лидер «Национального фронта», г-жа Ле Пен, поприветствовала стремление Великобритании покинуть Евросоюз и победу г-на Трампа. «В 2016 году англо-саксонский мир очнулся ото сна, — сказала она. — Я уверена, что 2017 год станет годом, когда поднимутся все народы Европы!»

Г-жа Ле Пен должна была присоединиться к другим лидерам ультраправых движений из Германии, Италии и Нидерландов в немецком городе Кобленце в субботу, 21 января, спустя всего один день после инаугурации г-на Трампа, на конференции, посвященной сдвигу общественных симпатий в их сторону.

Лидеры других стран своим молчанием продемонстрировали, что они смирились с новой реальностью и пытаются приспособиться к активизирующейся политической силе, чьи послания отозвались эхом в народных движениях по всему миру.

Премьер-министр Японии Синдзо Абэ (Shinzo Abe), который стал первым лидером иностранного государства, встретившимся с г-ном Трампом после его избрания в ноябре, не стал публично высказываться по поводу инаугурации и речи г-на Трампа. Однако, как сообщили японские СМИ, в своем поздравительном послании по случаю инаугурации он назвал альянс Японии и США «осью японской внешней политики и политики безопасности», несмотря на то, что, будучи кандидатом, г-н Трамп резко высказывался относительно японских практик ведения торговли и ставил под сомнение целесообразность оказания военной помощи этой стране.

Молчание Китая, который тоже пока не отреагировал публично на выступление г-на Трампа, примечательно по другой причине.

По всей видимости, оно объясняется недвусмысленной директивой властей страны. Американский сайт China Digital Times, который отслеживает новости, публикуемые в китайских СМИ, и регулярно сообщает об утечках из пропагандистского аппарата Китая, обнародовал директиву, согласно которой новостным организациям было запрещено размещать фотографии с церемонии инаугурации и включать статьи о ней в список пяти главных новостей дня.

Между тем, аналитики, освобожденные от необходимости соблюдать каноны политической вежливости и обязанности работать с новым американским президентом, которая лежит на всех мировых лидерах, выразили свое мнение довольно прямолинейно.

В Японии Горо Хасимото (Goro Hashimoto), редактор правой газеты «Иомиури симбун», которая может похвастаться крупнейшим в мире тиражом, сравнил речь г-на Трампа с инаугурационной речью президента Джона Кеннеди — и не в пользу первого.

«Когда в детстве я услышал речь Кеннеди, меня охватило сильное волнение, — сказал он. — Он говорил об американских ценностях, а также о пользе для всего мира. В речи Трампа не было ничего подобного».

Чжан Чжэ (Zhang Zhe), студент из Китая, который готовится к защите докторской диссертации по политологии в Брауновском университете, смотрел церемонию инаугурации вместе со своими родителями. Та картина, которую представил г-н Трамп, не совпала с точкой зрения его семьи.

«Мои родители пробыли в Америке всего несколько месяцев, и пока они мало что о ней знают, но даже они не смогли принять то, о чем говорил Трамп, — написал г-н Чжан. — Мой отец спросил меня: "Почему этот президент говорит о США так, будто это общество хуже, чем древнекитайское феодальное общество?"»

Такая смена политического курса заставила многих всерьез рассмотреть возможность двигаться дальше без США в качестве лидера.

«Мы больше не можем ждать и надеяться на помощь и сотрудничество США, — написал бывший премьер-министр Бельгии Ги Верхофстадт (Guy Verhofstadt) на своей страничке в твиттере. — Европа должна взять свою судьбу и безопасность в свои руки».

Тем не менее, в хоре отчаяния истеблишмента, сокрушающегося по поводу возвращения к менее глобализованному миру, звучат и более оптимистичные голоса.

«Сегодня положительная сторона состоит в том, что демагогам 1930-х годов не нужно было переизбираться», — написал в Guardian Йозеф Йоффе (Josef Joffe), издатель и редактор немецкой газеты Die Zeit.