«Это неправильно, торговать с оккупантами», — говорит Дмитро Кравченко.

Снег. Он плотнее натягивает капюшон зеленой солдатской тужурки.

Он и еще с десяток активистов поставили большую военную палатку на железнодорожном переезде на окраине восточно-украинского города Бахмут. Над палаткой развевается и украинский флаг, и черно-красный, флаг украинского националистического движения ОУН (запрещено в РФ — прим. ред).

«Европа ввела экономические санкции против России и понесла из-за этого экономические потери. Они также ввели санкции против пророссийских сепаратистов и других террористических организаций, оккупирующих территорию Украины. А Украина продолжает с ними торговать», — подавленно говорит Дмитро Кравченко.

«Вот потому-то мы здесь, мы хотим положить конец торговле, которая дает сепаратистам возможность вести против нас войну».

Они организовали блокаду в трех местах.

«Две вот здесь в Донецкой области и одну в Луганской, подальше на севере. После того, как мы начали блокаду, были остановлены два поезда».

Но Дмитро Кравченко прекрасно понимает, что в результате акции составы с углем просто отведены назад в ожидании прояснения ситуации.

Блокада составов с углем из так называемых «народных республик» сепаратистов в районы, контролируемые правительством, может перерасти в очень сложный вопрос для украинского правительства и президента Петра Порошенко.

На этой неделе правительство приняло решение объявить чрезвычайное положение в энергетическом секторе, потому что нехватка угля очень скоро может привести к проблемам на угольных электростанциях на Украине. Они по-прежнему зависят от донбасского угля.

«Акции, направленные на остановку поставок угля, являются дестабилизирующим фактором», — заявил президент Порошенко в четверг, добавив при этом, что под угрозой оказались 300 тысяч рабочих мест в стране.

Блокада остановила перевозку угля

Однако нет никаких признаков, которые указывали бы на то, что активисты могут легко сдаться.

На окраине города Новогородска, чуть западнее Бахмута, всем заправляет Тарас Черный, активист украинской националистической организации «Правый сектор» (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.).

Вместе с группой из 10-15 мужчин он поставил палатку рядом с железной дорогой, идущей от Константиновки на севере на юг в Ясиноватую, из района, находящегося под контролем правительства, в ту часть Донбасса, которая контролируется пророссийскими сепаратистами.

«Мы здесь для того, чтобы отслеживать ситуацию», — дипломатично признается Тарас в разговоре с NRK.

Но их акция уже привела к тому, что в последние недели здесь не прошел ни один товарный состав. И блокаду перевозки угля понемногу начинают замечать по обе стороны фронта.

В пятницу интернет-газета «Украинская правда» сообщила, что компания ISD закрывает свою фабрику в Алчевске, находящемся в глубине территории, контролируемой сепаратистами, потому что транспортные перевозки через линию фронта прекратились.

Этот регион — один из тех в Европе, что наиболее богато одарен природой, поэтому он также является самым густонаселенным на нашем континенте.

Или являлся.

Сейчас миллионы людей покинули то, что является единственным на сегодняшний день театром военных действий в Европе, где уголь тоже стал частью конфликта.

Тарас, который сам родом из города Ровно на западе Украины, не расположен много говорить о том, что он знает о транспортировке угля из контролируемой сепаратистами «Донецкой народной республики» на Украину, не хочет он говорить и о том, что они будут делать, если товарняк появится.

Блокада поставок угля от сепаратистов стала внутренним конфликтом на Украине, который может быстро привести к взрыву и стать угрозой хрупкому единству в стране, которая борется против сепаратистов на востоке.

Правительство осуждает, но занимает выжидательную позицию

«Надо помнить, что находящиеся под контролем сепаратистов районы на востоке — часть Украины», — говорит украинский вице-премьер Иванна Климпуш-Цинцадзе в беседе с NRK. Она защищает торговлю, которая по-прежнему ведется через линию фронта — в то самое время, когда солдаты продолжают стрелять и убивать друг друга.



Климпуш-Цинцадзе — одна из ближайших сторонников украинского президента Петра Порошенко, она считает, что даже в ситуации конфликта важно сохранять контакт через линию фронта.

Она говорит, что речь идет о добыче украинского угля, что компании, которые владеют шахтами и добывают уголь, платят налоги Украине.

— Но готовы ли вы направить полицию, чтобы прекратить блокаду?

«Это очень сложный вопрос, — отвечает вице-премьер Иванна Климпуш-Цинцадзе. — Вы не должны забывать о том, что в этих акциях принимают участие и депутаты парламента».


Впрочем, она подчеркивает, что и она, и правительство в целом считают, что эти акции ошибочны. Ходят слухи о том, что они готовы убрать активистов силой.

Опасная ситуация

«Но это означает, что то, что сегодня происходит, может также угрожать хрупкой политической стабильности на Украине», — говорит известный украинский политолог Владимир Фесенко.

Он встречается с NRK на Майдане, большой площади в центре Киева, места, где происходили революции в стране и в 2004-м, и в 2014-м годах.

«То, что происходит вокруг блокады поставок угля, говорит о политической ситуации на Украине в целом. О войне, об экономике и политике, о борьбе с коррупцией… Это говорит о том, что страна наша не едина», — считает Владимир Фесенко.

Он полагает, что блокада очень опасна, что она может быстро привести к демонстрациям и столкновениям здесь, на Майдане.

«Блокада ведет также и к обострению фронтов на Украине, она усиливает крайние точки зрения в конфликте», — говорит Владимир Фесенко.

Он очень боится того, что может произойти, если правительству не удастся решить проблему мирным путем.

Власти коррумпированы

«Ясное дело, правительство против того, что мы делаем», — говорит мне Дмитро Кравченко у костра, разведенного рядом с железной дорогой в Бахмуте в Донбассе.

Президент Петр Порошенко — сам олигарх, бизнесмен, наживающийся на торговле углем с сепаратистами, или оккупантами, как он их называет.

А за ним стоит самый богатый человек на Украине, Ринат Ахметов, которому принадлежат заводы и шахты по обе стороны линии фронта.

«Украина платит 500 гривен или почти 150 норвежских крон за тонну угля, в то время как потребители на Украине платят за уголь 1800 гривен. Как вы думаете, куда деваются деньги?» — спрашивает Дмитро Кравченко, который считает, что торговать углем через линию фронта аморально и является примером коррупции в его родной стране.

Хорошо вооруженная украинская полиция прибыла в районы Донбасса, где организована блокада, но пока держится на расстоянии.

В нескольких километрах от места, где мы находимся, слышны звуки стрельбы. Конфликт на Украине — дело сложное. Мало кто верит, что он может скоро разрешиться.

Новые переговоры о мире

В субботу министры иностранных дел России, Украины, Германии и Франции провели встречу в рамках большой международной конференции в Мюнхене.

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров повторил требование о том, что правительство Украины, чтобы найти решение, должно вести переговоры непосредственно с пророссийскими сепаратистами. Украина же пока отказывается это делать.

Вместе с тем стороны согласны в том, что необходимо сделать все возможное, чтобы новое соглашение о прекращении огня, которое должно ступить в силу в понедельник 20 февраля, стало как можно более эффективным.

«Я считаю, что ключ к решению конфликта целиком и полностью находится в Москве у президента Владимира Путина», — говорит украинский вице-премьер Иванна Климпуш-Цинцадзе в беседе с NRK.

«Россия должна вывести свои войска из Донбасса и заставить сепаратистов согласиться на свободные выборы под международным контролем».

В пятницу украинские власти сообщили, что в течение 24 часов потеряли трех своих солдат. В субботу министерство обороны Украины написало на своей странице в Facebook, что с утра пятницы «только» четыре солдата были ранены.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.