Тот факт, что китайский президент Си Цзиньпин проехал тысячи километров, чтобы встретиться с президентом США в Мар-а-Лаго, а не принимает Трампа в Запретном городе, означает, что Китай признаёт свой статус младшей державы по отношению к США.


Но это не значит, что Си считает этот статус вечным. Наоборот, он вполне может рассчитывать на то, что стратегические позиции двух стран очень быстро изменятся, если США откажутся тратить силы на сохранение своего глобального первенства.


Дискуссии о подъёме Китая и сравнительном упадке Америки ведутся уже почти десятилетие. Однако идея, что Китай может заменить США в качестве доминирующей глобальной державы, не считалась убедительной (причём, ни китайцами, ни экспертами во всём мире), пока Трамп не стал президентом.


Это новое отношение может ещё больше укрепиться после встречи в Мар-а-Лаго. Данное мероприятие преподносят как благоприятный случай для личного знакомства двух лидеров. Однако, как сообщается, Трамп намерен поднять на этом саммите как минимум три важных вопроса: огромный дефицит Америки в торговом обороте с Китаем, ядерная программа Северной Кореи, территориальные споры между Китаем и союзниками США в Южно-Китайском море.


Оба лидера, конечно, хотят, чтобы собеседник уступил по всем этим вопросам. Это позволит одному из них выглядеть «победителем» после саммита. Трампу нужен позитивный результат, чтобы компенсировать серию внутриполитических провалов, которые серьёзно подорвали его политический капитал и привели к падению рейтинга поддержки до рекордно низкого уровня. А Си желает дипломатической победы, чтобы укрепить свои политические позиции перед Всекитайским съездом Коммунистической партии Китая в ноябре.


В сфере торговли Трамп хочет ограничить китайский экспорт в США путём возможного введения высокой пошлины на китайские товары, а также заставляя американских и международных производителей переносить свои производственные мощности в Америку. Но Трамп вряд ли добьётся своего в этом вопросе. Одностороннее ведение пошлин на китайский импорт может спровоцировать торговые конфликты и жёсткую ответную реакция Китая, а также нанесёт ущерб американскому бизнесу, который генерирует прибыль (и обеспечивает доступные товары американским потребителям), размещая производство в Китае.


Более подходящей альтернативой для Трампа стала бы попытка убедить Китай увеличить импорт из США. Однако такая перемена потребует от Китая некоторого времени. Кроме того, есть проблемы и на американской стороне этого уравнения: Трамп просто не может диктовать квоты компаниям, которые принимают решения, исходя из рыночных условий.

Между тем, Трамп намекнул, что может каким-то образом смягчить свою позицию по вопросу о двусторонней торговле, если Си предложит помощь в обуздании ядерных амбиций северокорейского режима. Однако ему будет нелегко склонить на свою сторону Си, поскольку тот знает, что в вопросе торговли у него есть преимущество. Со своей стороны, Си может предложить китайское сотрудничество в обмен на отказ США от размещения системы противоракетной обороны THAAD в Южной Корее.


Весьма вероятно, что Трамп отвергнет это предложение. Но не исключено, что он переоценивает влияние Китая на Северную Корею. Свои недавние ядерные и ракетные испытания Северная Корея провела вопреки санкциям Китая, прекратившего импорт угля из КНДР, а это главный источник доходов для северокорейского режима. Если Китай обладает меньшим контролем над Северной Кореей, чем думают многие, тогда Си вряд ли сможет пойти на какие-то стратегические уступки Трампу ради решения проблемы ядерной угрозы.


То же самое можно сказать и по вопросу о Южно-Китайском море. Китай определил свои территориальные претензии как «жизненно важные интересы», а это означает, что он будет готов применить силу для защиты своих позиций в регионе. Некоторые эксперты критиковали бывшего президента США Барака Обаму за то, что он был слишком мягким в этом вопросе, позволив Китаю бесконтрольно заявлять о своих претензиях в течение предыдущих восьми лет. Но маловероятно, что Обама мог сделать что-то реальное, чтобы остановить Китай, не создав при этом угрозы большого конфликта между крупными державами. Трамп тоже хочет остановить стратегическое закрепление Китая в Южно-Китайском море, но (и это будет доказано на его встрече с Си) его варианты действий в этом вопросе ограничены точно так же, как и у Обамы.


На фоне таких препятствий у Трампа, практически несомненно, нет шансов обеспечить себе политическую победу на этом саммите. А Си, тем временем, сможет вернуться домой с триумфом — ему достаточно просто устоять на своих позициях. Такой весьма вероятный исход лишь укрепит мнение, что США теряют свое глобальное влияние в пользу Китая. В первую очередь, к этому выводу придут эксперты в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которые видят, как Трамп выкинул в мусор Транс-Тихоокеанское партнёрство и остановил объявленный Обамой стратегический «разворот» США в сторону этого региона.


Из-за глубокого раскола внутри американского общества изоляционистская, антилиберальная администрация Трампа, возможно, уже потеряла политический капитал и решимость, которые нужны, чтобы хотя бы отсрочить, не говоря уже о том, что повернуть вспять, начавшийся сдвиг в глобальном господстве в пользу Китая. И этот сдвиг будет лишь ускоряться в дальнейшем — во время и после президентства Трампа. Если в США не произойдёт серьёзных перемен с целью сохранить дорогостоящее и завоёванное с большим трудом глобальное превосходство.