Поздно вечером 19 июня на сайте российского информагентства REGNUM вышло интервью белорусской писательницы, нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич. Заголовок «Вы просто набор пропаганды: запрещенное и откровенное интервью Алексиевич» сам по себе сулил скандал. Так оно и произошло. Почему журналист опубликовал интервью несмотря на запрет и по какой причине Алексиевич не хотела этой публикации — разбиралась «Страна».


Публикация вопреки запрету


«Вы знаете, мне не нравится наше интервью, и я вам его запрещаю печатать», — этими словами заканчивается текст на REGNUM. Автор интервью Сергей Гуркин с первых строк признается, что Алексиевич, изначально согласившаяся на разговор и его аудиозапись, запретила публикацию материала. Но журналист решил его обнародовать.


«Я считаю себя демократом. Демократия одновременно предполагает свободу слова и ответственность за слово. Кроме того, я журналист. И если интервьюируемый а) знает, что говорит (в публичном месте при свидетелях) для интервью под запись и б) в начале разговора соглашается отвечать на вопросы в лоб, но после 35 минут разговора решает, что интервью ему не понравилось, то это его проблемы», — так Гуркин на своем Facebook объяснил решение опубликовать интервью, несмотря на запрет.


По его словам, интервью дает понимание взглядов Алексиевич: «Теперь мы выяснили: людям можно запрещать говорить на родном языке, если есть на то государственная необходимость (говорит писатель); тех, кто убил писателя за его взгляды, можно понять (говорит писатель, гуманист и демократ); русификация — плохо, украинизация — хорошо (говорит человек, думающий, говорящий и пишущий по-русски)».


Алексиевич в интервью российскому отделению «Радио Свобода» заявила, что изначально была уверена, что интервью она дает для издания «Деловой Петербург», и не уточняла у Гуркина, для какого СМИ ведется беседа. Тем не мене, «Деловой Петербург» пошел навстречу Алексиевич и отказался публиковать интервью. Журналист передал его издательству REGNUM, после чего был уволен из ДП.


Алексиевич объяснила, почему не хотела публикации интервью. «Это был набор штампов, который вы каждый день слышите с экранов телевизоров на бесчисленных политических ток-шоу. Я долго пыталась что-то объяснять, потом махнула рукой. Я поняла, что ему в сущности неважно, что я отвечу. Ему было важнее зафиксировать свою позицию. Мне стало неинтересно. Я этого интервью больше не хотела ни в каком варианте, поскольку это уже нельзя было назвать ни интервью, ни диалогом. Это был разговор с глухим», — сказала она РС.


Чем скандально интервью


В беседе с журналистом нобелевский лауреат Алексиевич сделала ряд заявлений, которые из уст нобелевского лауреата и просто человека либеральный взглядов звучат, скажем так, странно. Так, говоря об Украине, утверждает, что русский язык можно на какое-то время отменить, чтобы сцементировать нацию (при этом осуждает русификацию в Советском Союзе).


— Вы говорите, что когда сто лет назад (по вашему мнению) насаждалась русская культура — это было плохо, а когда сегодня насаждается украинская культура — это хорошо.


— Она не насаждается. Это государство хочет войти в Европу. Оно не хочет жить с вами.


— Для этого нужно отменить русский язык?


— Нет. Но, может быть, на какое-то время и да, чтобы сцементировать нацию. Пожалуйста, говорите по-русски, но все учебные заведения будут, конечно, на украинском.


— То есть можно запрещать людям говорить на том языке, на котором они думают?


— Да. Это всегда так. Это же вы этим занимались.


Об убийстве писателя Олеся Бузины его коллега Алексиевич заявила, что «то, что он говорил, тоже вызывало ожесточение», и что она «понимает мотивы людей, которые это сделали».


— Вы знаете, кто такой Олесь Бузина?


— Которого убили?


— И таких примеров сотни.


— Но то, что он говорил, тоже вызывало ожесточение.


— То есть таких надо убивать?


— Я этого не говорю. Но я понимаю мотивы людей, которые это сделали. Так же, как мне совершенно не нравится, что убили Павла Шеремета, который любил Украину. Видимо, были какие-то разборки или что-то.


Алексиевич много критикует Россию, но при этом была бы рада получить поздравление от президента РФ в связи с получением Нобелевской премии и расстроилась, что оно не пришло. Иногда, говоря о России, писательница употребляет местоимение «они», а в другое время «мы».


— Вы иногда говорите про Россию «мы», а иногда «они». Так все-таки «мы» или «они»?


— Все-таки «они». Уже «они», к сожалению.


— Так, значит, «они»?


— Пока еще — «мы». Я все-таки человек русской культуры.


По словам Алексиевич, свободными можно считать людей с европейскими взглядами, и Украина хочет стать свободной, а Белоруссия и Россия — не хочет. В то же время, стоит отметить, что и вопросы журналиста содержали идеологические штампы и преувеличения. Так, по его словам, «в Харькове на митинге в поддержку майдана принимали участие триста человек, а против майдана — сто тысяч». Кроме того, он утверждает, что таких примеров, как убийство Олеся Бузины, — сотни.


Алексиевич заявила о подтасовке


Алексиевич не стала объяснять каждую цитату, а заявила, что текст был изменен. Как пример она привела вопрос об убийцах Бузины. «Все перевернули, переиначили. Например, как я могу оправдывать убийц? Я могу только предположить, какими мотивами они руководствовались», — цитирует писательницу российское отделение «Радио Свобода». Она добавила, что публикация аудиозаписи помогла бы восстановить более точную картину разговора.


Так правда ли переиначили? Анализ диктофонной записи


После обвинений Алексиевич в «переиначивании» REGNUM опубликовал диктофонную запись интервью. «Страна» прослушала разговор Алексиевич и Гуркина и сравнила его с текстовой версией. Из слов нобелевского лауреата вырезаны слова-паразиты, а некоторые предложения подправлены грамматически, что является нормальной практикой при расшифровке интервью. Отличий всего несколько.


На 18-й минуте аудиозаписи есть слова Алексиевич о том, что в белорусских школах два часа белорусского языка, четыре часа английского, а все остальное — русский. Этого в тексте нет.


На 27-й минуте в текстовую версию не попало выяснение, какой же президент России должен был адресовать Алексиевич телеграмму с поздравлениями по случаю получения Нобелевской премии. Писательница утверждала, что телеграмму готовил Медведев. «Почему Медведев?— В 2015-м был Медведев. — Путин же президент с 2012 года».


А на 30-й минуте в текстовой версии добавлена фраза «И в Чечню я не ездила», хотя на аудиозаписи этих слов нет.


Что касается слов об убийцах Бузины, слова Алексиевич приведены точно в соответствии с аудиозаписью за исключением одного слова: «Но то, что он говорил, тоже вызывало [какое-то] ожесточение». Впрочем, вряд ли этот пропуск существенно повлиял на содержание ответа.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.