Когда Советский Союз в ходе холодной войны хотел что-то спрятать от глаз остального мира, тогда все направлялось сюда. По ту сторону Полярного круга, в изгибах побережья Баренцева моря, в окружении серых скал, черных вод, под серым небом. Лишайники, мох и извилистые березовые рощи разбросаны в регионе, словно маскировочная сеть. Даже день от ночи не отличить, за шестью месяцами темноты следуют шесть месяцев сумрачного света.


Когда оркестр верховного командования Северного флота исполняет «Прощание славянки», начинается небольшой дождь. На этот раз Россия пригласила полмира в это отдаленное место. Норвежский министр иностранных дел, немецкие и британские эксперты по вопросам безопасности реакторов, руководство Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), а также глава государственного концерна Росатом собрались в этот четверг под моросящим дождем и шум дизельных двигателей, чтобы под праздничные речи и маршевую музыку отправить в первый путь специальный корабль «Россита». На его борту находятся девять контейнеров с радиоактивными отходами.


Не политическая оттепель привела к тому, что над волнорезами рядом с российским флагом развеваются и флаги Канады, Дании, Финляндии, Франции, Германии, Норвегии, Великобритании и ЕС. Грозила катастрофа. На протяжении более 35 лет советский Северный флот хранил отработанные топливные элементы со своих атомных подводных лодок в губе Андреева на Кольском полуострове. Оттуда лишь немногим больше ста морских миль до вод, в которых норвежский рыболовный флот раскидывает свои сети.


На протяжении шести лет контейнеры с радиоактивными отходами будут проделывать по России путь длиной 3000 км


Инцидент 1982 года не должен повториться. Тогда была обнаружена течь в бассейне хранилища радиоактивных отходов, произошла утечка нескольких сотен тонн радиоактивных вод, ушедших в землю. В экстренном порядке были сооружены временные бассейны, перемещены топливные элементы. В 1992 году хранилище было закрыто, но смены временных бассейнов так и не произошло.


На фотографиях еще можно увидеть, как все здесь выглядело несколько лет назад. Три круга бассейнов под открытым небом диаметром порядка 20 метров, покрытые тонким слоем металла. По бокам — небольшие лестницы — хранилища можно было принять за плавательные бассейны, как они обычно выглядят зимой во дворах немецких домов. Вот только иное выдавали ржавеющие краны и разрушающиеся здания, колючая проволока и желтые таблички — «Внимание! Радиоактивность!». 22 тысячи отработанных топливных элементов с высокообогащенным ураном из более сотни реакторов советских ядерных подводных лодок хранятся здесь в специальных контейнерах, многие из них повреждены.


То, что вокруг хранилища было построено специальное помещение, погрузочный терминал и специальный корабль для вывоза радиоактивных отходов, стало результатом совместной работы приграничных стран Баренцева и Балтийского морей. По инициативе Экологического партнерства северного измерения NDEP в 2002 году совместно с Россией был разработан план по безопасному захоронению радиоактивных отходов. Европейский банк реконструкции и развития предоставил фонду 165 миллионов евро для финансирования проекта.


Наряду со странами севера в финансировании приняли участие Великобритания и Канада, Германия выделила десять миллионов евро. Кроме того, есть и двусторонние проекты. Норвегия построила дорогу к хранилищу, новый причал и дезактивационную установку. Великобритания профинансировала устройство по хранению отработанных топливных элементов, Италия построила специальный корабль «Россита», шведы участвовали в строительстве устройства по хранению жидких и твердых радиоактивных отходов. Россия отвечает за функционирование и переработку тепловыделяющих элементов.


Хранение радиоактивных отходов происходит только дистанционно. Пульт управления связан с помещением хранения только двумя небольшими окнами, расположенными вокруг бассейна. На больших мониторах инженеры отслеживают, как специальный кран опускает пустой контейнер в отверстие в полу. В семь отдельных капсул загружаются семь топливных элементов, затем контейнеры опечатываются.


Контейнеры массой 40 тонн хранятся в соседнем помещении до тех пор, пока «Россита» не сможет взять их на борт. Контейнер отвезет их в Мурманск, расположенный в 100 морских милях. Оттуда он будет отправлен железнодорожным транспортом на ядерный комбинат «Маяк» под Челябинском. По оценкам инженеров, на отгрузку всех топливных элементов потребуется шесть лет. На протяжении этого времени каждые два месяца контейнеры будут проходить путь в 3000 км по России.


Инженер, заявивший публично о проблеме, получил пять лет тюрьмы


Ядерная угроза для Баренцева моря, таким образом, значительно сокращается. Однако она не исчезает полностью. На заводе «Нерпа» на Кольском полуострове на протяжении многих лет своей переработки ждет «Лепсе». На борту бывшего корабля снабжения ледокольного флота хранятся свыше 600 топливных элементов. В соответствии с еще одной программой, продвигаемой Европейским союзом, в следующем году отсюда должны быть вывезены первые контейнеры с ядерными отходами. В 2006 году федеральное правительство по инициативе стран «большой восьмерки» выделило 600 миллионов долларов, которые пошли на модернизацию завода «Нерпа» и разборку выведенных из эксплуатации атомных подводных лодок, находившихся все это время на берегу.


И в губе Андреева пока еще есть нерешенная проблема. За впечатляющими новыми зданиями стоит покрашенная в красный цвет кирпичная постройка. Это здание № 5, которое получило трещины в 1982 году. Некоторое количество топливных элементов находится еще в тине, территория настолько загрязнена, что ее можно исследовать только при помощи робототехнических комплексов. «Такие зараженные места не встретишь нигде в мире», — сказал эксперт Немецкого общества радиоактивной защиты.


Но сегодня ситуация менее опасна, чем десять лет назад, говорит Винсе Новак, старший специалист по ядерной безопасности Европейского банка реконструкции и развития. Конечно, можно поставить вопрос, почему Европа предоставляла СССР так много денег на утилизацию радиоактивных отходов, в то время как Россия одновременно вкладывает деньги в новое оружие. Некоторые члены немецкой делегации говорили о «шизофрении». Но речь идет не об альтруизме, говорит Новак. «Радиоактивное загрязнение не знает границ». Хранение радиоактивных отходов — инвестиция всех задействованных в собственную безопасность — подобная позиция, как и в случае Чернобыля, где Европейский банк реконструкции и развития также задействован.


Все участники проекта в Северном море вздохнули с облегчением, что проект, несмотря на напряженные отношения между Москвой и Западом, был завершен. Из-за аннексии Крыма и развязанной Россией войной на Украине, ЕБРР с июля 2014 года больше не финансирует программы для России. В мае министр экономики России Максим Орешкин заявил, что ЕБРР не является больше институтом поддержки развития, а представляет собой «внешнеполитический инструмент». Но финансирование установок в губе Андреева никто под вопрос не ставил. Пьер Хейльбронн, вице-президент ЕБРР, заявил во вторник в губе Андреева: «Особенно отрадно видеть, что государства оставили в стороне свои разногласия, чтобы решить такую важную проблемы, как остаточные элементы ядерного флота».


Когда во вторник корабль с первыми контейнерами покидал губу Андреева, на берегу среди почетных гостей стоял 65-летний Александр Никитин, он был инженером Северного флота и позднее руководителем подразделения по ядерной безопасности. Он был тем, кто однажды запустил весь этот процесс. После увольнения со службы он в 1994 году написал в статье об опасности радиоактивных отходов, оставшихся после окончания холодной войны, и обратился к норвежской природоохранной организации Bellona. Когда ФСБ в 1995 году предъявила ему обвинения по раскрытию гостайны, в ходе процесса опасность вокруг Баренцева моря стала достоянием общественности во всем мире. После пяти лет тюремного заключения Верховный суд оправдал его по всем статьям обвинения.


Россия в 2014 и2016 годах объявила организации, связанные с Bellona в Мурманске и Санкт- Петербурге, «иностранными агентами», потому что они получали слишком много денег от норвежских партнеров и, по мнению Министерства юстиции, вели слишком активную политическую деятельность. Тем не менее бывшие коллеги Александра Никитина его все же пригласили. Между тем он является членом консультационного совета Росатома.