11 сентября отмечается Национальный день Каталонии — «Диада». Начиная с 2012 года праздник сопровождается массовыми манифестациями. В этом году «Диада» также послужила мобилизации подавляющего большинства каталонского общества. Согласно опросам общественного мнения, в шествии в поддержку права народа самому выбрать свое будущее приняли участие от 70 до 80% населения. Правительство не придумало ничего лучше, как ответить на сложившуюся политическую ситуацию неоднозначным судебным решением. Растущее политическое давление со стороны Мадрида только усиливает гражданское противостояние.


А ведь до каталонского референдума, созванного правительством Каталонии и объявленного центральной властью вне закона, остается чуть меньше 20 дней. Ошибочная попытка противопоставить сторонникам референдума силы правопорядка представляет большую опасность для испанской демократической системы. Особенно сейчас, когда Каталония в своем стремлении к суверенитету всего лишь требует признания права на волеизъявление, неуклюжие действия Народной партии (Partido Popular) толкают регион на литовский путь.


В кругу проправительственных экспертов принято считать, что борцы за независимость Каталонии выбрали для себя венгерскую или польскую модель. Но это не так. В Каталонии пытаются адаптировать так называемую «балтийскую модель»: опыт Литвы, Латвии и Эстонии. Это эффективный способ достижения независимости: общественная мобилизация в сочетании с систематическим гражданским неповиновением властям, которые отказывают гражданам в праве на волеизъявление. Именно «балтийскую модель» используют в своей борьбе силы, добивающиеся права решать, должна ли Каталония быть частью испанского государства. Эстонцы, литовцы и латыши начали свою политическую борьбу с Российской Федерацией в 1989 году и два года спустя добились независимости. Шествие 11 сентября в Барселоне напомнило кадры с улиц Вильнюса, Риги и Таллина 30-летней давности.


Главной силой «литовского пути» стала «живая цепь»: так назвал ее эстонский активист Хейнц Валк (Heinz Valk). Более одного миллиона человек выстроились в живую цепь длиной почти 600 км, растянувшуюся от Таллина до Вильнюса — через города, села, шоссе, проселочные дороги и леса. 30% жителей балтийских республик встали рука об руку и продемонстрировали единство советской судебной системе, которая отказала им в праве самостоятельно решать свою судьбу. Каталонский крест, составленный манифестантами 11 сентября на пересечении улиц Араго (Aragó) и бульвара Грасия (Gracia), подтверждает, что мы находимся в двух шагах от реализации стратегии Хейнца Валка в Каталонии. Массовое мирное народное движение ставит под вопрос существование Испанского государства в его нынешнем виде. Живая цепь с каждым днем становится длинней: явное желание Мадрида провести парад испанских войск на проспекте Диагональ в Барселоне не оставляет людей равнодушными.


Движение за независимость в Литве, Эстонии и Латвии вряд ли было более массовым, чем в Каталонии. Также как и в случае с Каталонией, многие противились независимости республик. Путь к свободе балтийских стран стал возможен из-за некомпетентности Горбачёва, который был связан своими силовиками по рукам и ногам, также как и премьер-министр Мариано Рахой сейчас связан «мальчиками» Аснара (Aznar). У Литвы, Эстонии и Латвии тех дней и современной Каталонии идентичная история: в 1939 году Сталин оккупировал Вильнюс, Таллин и Ригу, как Франко — Барселону. Глубокий политический кризис в Испании усугубился несколько лет назад. В 2010 году Конституционный суд подорвал свой авторитет, отклонив Устав Каталонии, одобренный местным парламентом, Кортесами и гражданами автономного сообщества. Этот кризис, конечно, не такой глубокий, как кризис советского государства. Он больше напоминает ситуацию в Испании накануне изгнания короля Альфонса XIII.


Паралич сковал правительственный дворец Монклоа. Его обитатели — высокопоставленные чиновники — напрочь лишены понимания механизмов государственного устройства. Испанская конституция признает Каталонию, Страну Басков и Галисию национальными территориями. Отсутствие у этих народов государственности не лишает их права на суверенитет. На самом деле их независимость низводится до народных песен и плясок, как в старые добрые времена, времена правления Франко, — считает Хайме Майор Ореха (Jaime Mayor Oreja). Правительство не принимает назревших политических решений. «Приходите завтра!» — вот новый лозунг Народной партии, если перефразировать писателя Мариано Хосе де Ларра (Mariano José de Larra). Даже запоздалое предложение Педро Санчеса (Pedro Sánchez) о создании экспертной комиссии с неясными полномочиями не имело продолжения. Лидер социалистов, опекаемый парламентской фракцией Сусанны Диас, выглядит неуверенно, растерянно и неловко. И только Пабло Иглесиас (Pablo Iglesias) призывает к соблюдению права народа на самоопределение, единственному, по его мнению, средству спасения испанского государства.


Мы стоим на краю пропасти. Нам известно, к чему ведет литовский путь в случае победы. Мы знаем, к чему он привел в Литве, но не знаем, к чему он может привести в случае победы или поражения в Испании. В особенности мы не представляем себе последствий для Испании в случае поражения. Два крупнейших националистических профсоюза Страны Басков — Солидарность баскских рабочих и Национальный комитет рабочих — назначили на 16 сентября массовое шествие в Бильбао. Нам предстоит увидеть, способна ли мощная разрушительная волна балтийско-каталонской модели еще больше расшатать хрупкое и нестабильное равновесие испанской политической системы, созданной в 1978 году. Совершенно очевидно: если каталонский вопрос не будет решен демократическим путем, страну ждет откат в прошлое. Если в качестве исключительной меры демократические права в Каталонии будут ограничены или отменены, то и демократическая система Испании испытает разрушительное действие ограничений и запретов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.