Пекин. — Почти ровно пять лет назад вновь помазанный на царство президент Си Цзиньпин встретился со своим российским коллегой Владимиром Путиным и заявил, что у них схожий «склад ума».


Комментарии, о которых писали новостные службы Кремля, но не китайские государственные СМИ, в то время оказались незамеченными. Но в воскресенье, 25 февраля, параллель между лидерами России и Китая была слишком явной, чтобы оставить ее без внимания.


Коммунистическая партия Китая намерена снять ограничение на количество сроков пребывания одного человека на посту президента, заявили государственные СМИ, что потенциально открывает перед Си двери к пожизненному правлению.


Этим простым решением коммунистическая партия продемонстрировала, что она забыла один из основных уроков деспотического правления Мао Цзэдуна, пишет эксперт по китайскому праву и преподаватель Университета Нью-Йорка Джером Коэн (Jerome Cohen) в своем блоге.


Ограничение на пребывание на посту в течение двух сроков было прописано в конституции после жестокой и беспорядочной Культурной революции для того, чтобы предотвратить возвращение диктатуры одного человека. «Отказ от этого ограничения говорит о возможном наступлении очередного длительного периода жестких репрессий», — написал Коэн.


Вокруг этих новостей не возникло никакой шумихи, они были утоплены в статье о гораздо менее угрожающих конституционных поправках на второй странице печатной версии партийной «Народной ежедневной газеты», вышедшей в понедельник.


Цензорам также пришлось поработать, чтобы предотвратить любые общественные дискуссии. Сайт «Фривейбо» (freeweibo.com), мониторящий контент, закрытый цензурой на китайском аналоге «Твиттера» «Сина Вейбо» (Weibo) показал, что ключевые цитаты, закрытые цензурой, включали слова: «очередной срок на посту», «поправка к конституции» и «восхождение на трон».


Некоторые люди отреагировали на новости с юмором, распространяя пост на «Сина Вейбо» с диснеевской картинкой, где изображен Винни Пух, радостно обнимающий огромный горшок меда с подписью «Найди то, что ты любишь, и больше не отпускай». Винни Пух — общепринятое прозвище Си Цзиньпина. Кличка медведя и диснеевское изображение тоже были среди основных запрещенных терминов в понедельник, как показал ресурс «Фривейбо».


Ли Датонг, бывший редактор, потерявший работу больше десяти лет назад из-за споров, связанных с цензурой, опубликовал открытое письмо в понедельник, 26 февраля, призывая делегатов, которые будут присутствовать на ежегодном заседании Национального народного конгресса, голосовать против внесенного предложения.


«Китай должен двигаться вперед, а не назад, — написал он. — Политическая культура Китая достигла наконец такого уровня, как же можно возвращаться снова в эпоху Мао?»


По словам экспертов, эти новости обеспокоили китайское правовое и академическое сообщество, уже взволнованное самыми жесткими мерами по борьбе с инакомыслием и свободой слова за несколько десятилетий.


Но последствия этого шага может ощутить на себе весь мир, отметили представители сообщества, подчеркивая, что Си уже поспособствовал резкому росту национализма в Китае, подогреваемого скорбью об историческом «унижении» страны иностранными державами и жгучим желанием воскресить ее центральную роль на мировой арене.


Си Цзиньпин не последовал примеру Путина: он не вторгся на территории соседних государств и не аннексировал их, но национализм является настолько основополагающей частью его правления, что ожидать можно лишь постоянного усиления требований Китая уважать и признавать его различные территориальные требования, утверждают эксперты.


«Си — большой поклонник Путина», — говорит Уилли Лэм (Willy Lam), профессор Китайского университета Гонконга и эксперт по политике Китая. Эта националистическая повестка отлично вписывается в национализм, набирающий обороты среди китайской молодежи, — добавил он.


«Самая надежная опора легитимности Китайской коммунистической партии — это национализм, — говорит Лэм. — Он важен как для легитимности партии, так и для самого Си».


Путин, разумеется, не изменил конституцию России, но обошел ее с помощью маневра, поставив своего верного союзника Дмитрия Медведева на президентский пост на один срок, в то время как сам он сохранял реальную власть в качестве премьер-министра страны до возвращения на третий срок на пост президента в 2012 году.


Однако Си Цзиньпин делает большую ставку на закон в качестве оправдания и инструмента правления коммунистической партии. «Ни одна организация, ни один отдельно взятый человек не имеет полномочий нарушить конституцию и закон», — заявил он на заседании центрального комитета партии еще в субботу, 24 февраля. Иными словами, если Си останется у власти, то это должно быть отражено в конституции.


Си также нельзя назвать человеком, способным править из-за кулис, как это делал Дэн Сяопин в 1980-е годы, уравновешивая интересы конкурирующих сторон и являясь при этом высшей инстанцией. Си — человек, который должен быть в центре происходящего, имея под своим жестким контролем все уровни власти, утверждают эксперты.


Эта власть, на самом деле, вырастает из того, что Си является генеральным секретарем коммунистической партии, и усиливается его статусом председателя Центральной военной комиссии.


На посту генерального секретаря нет ограничений по срокам. Однако положение на мировом уровне зависит от его титула президента — и Си не намерен предоставлять это место никаким подчиненным а-ля Медведев, особенно, таким, которые однажды могут переоценить свою роль, говорят эксперты.


То, как резко окончились карьеры интернет-короля Лю Вея, человека, попадавшего в поле зрения общественности на встречах с такими людьми, как генеральный директор «Фейсбук» (Facebook) Марк Цукерберг, или главы Чунцинского горкома Коммунистической партии Китая Суня Чжэнцая из-за обвинений в коррупции, стало драматической иллюстрацией, что Си не потерпит никакой конкуренции, добавляют эксперты.


Во всей этой ситуации есть потенциальное преимущество. Си уже использовал свою власть, чтобы провести масштабную борьбу с коррупцией, хотя она использовалась также для того, чтобы добиться подчинения и уничтожить врагов. Он в той же мере настроен улучшить то, как партия правит Китаем, устранить бедность и даже улучшить отравленную окружающую среду в стране. Все эти элементы вписываются в его понимание «китайской мечты».


Однако в этой концепции нет места для системы сдержек и противовесов, а также для инакомыслия и протестов, отмечают эксперты. Есть лишь благодетельное управление сверху.


Риски очевидны. Иосиф Сталин и Мао оба продемонстрировали опасность сосредоточения слишком большого объема власти в одних руках, потому что один предоставленный самому себе человек у власти легко может стать параноиком.


Это не значит, что Си станет Мао и совершит новую Культурную революцию, или что он будет проводить массовые казни, как Сталин, однако обстановка с соблюдением прав человека стала хуже со времен последствий продемократических протестов на площади Тяньаньмень в 1989 году, говорят активисты.


Диктаторы, не допускающие обратной реакции от населения, также склонны совершать ошибки.


«Академики, эксперты мозговых центров, писатели, художники не делают публичных заявлений, оспаривающих или даже немного критикующих доктрину Си», — написал директор Института Киссинджера по проблемам Китая и США в дискуссии на сайте «ЧайнаФайл» (ChinaFile).


«Молчание интеллектуалов и местных чиновников будет означать, что коммунистическая партия не может получать своевременной, точной обратной связи по политическим вопросам от многих географических территориальных единиц Китая и представителей в социальной и экономической сфере».


Одна из известных сильных сторон правления Коммунистической партии — то, как региональные чиновники использовали свою свободу действий и знания о происходящем на местах в качестве сдерживания непродуманной политики центрального правительства — может быть уничтожена, предупредил эксперт по политике Китая Янмэй Се в обзоре консалтинговой компании «Гавекал Драгономикс» (Gavekal Dragonomics).


Усиление давления на чиновников для достижения целей может привести к большей фальсификации данных, пишет Се, или к более нелепым и тревожным попыткам продемонстрировать подчинение любой ценой. Это реальный риск в стране, показатели экономического роста которой уже в значительной степени дискредитированы, и где во время голода, ставшего причиной гибели десятков миллионов людей, Мао сообщалось, что производство зерна процветает.


«До сих пор эти риски были управляемыми, потому что центральное правительство быстро корректировало политику, когда ее претворение в жизнь выходило из-под контроля, — пишет Се. — Но эти риски служат отражением рисков, происходящих от концентрации власти Си на высшем уровне: то, что проводящий политику человек все больше оторван от критики и обратной связи, приводит к плохим решениям и низким результатам».


Пресс-секретарь министерства иностранных дел Китая Лу Кан в понедельник, 26 февраля, резко осадил журналиста, выразившего беспокойство в связи со снятием ограничения на количество сроков пребывания одного человека в президентском кресле, назвав это решение «делом, совершаемым ради народа Китая».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.