Исход президентских выборов в России в такой же мере прогнозируем, как результаты так называемых выборов в Советском Союзе. Таким образом, «прогнозировать» победу Владимира Путина на выборах 18 марта было бы глупо. Победитель всем известен, и даже процент проголосовавших за него избирателей в Кремле определен еще в конце 2016 года, хотя потом его время от времени немного корректировали.


Вместо того чтобы прогнозировать победителя, аналитики перед выборами рассуждают о России «после Путина», которая — как бы парадоксально это ни казалось — начнется уже с продлением срока полномочий Путина еще на шесть лет. Это будет период передачи власти, который, возможно, не затянется на весь срок президентских полномочий.


И в этих прогнозах чуть ли ни единственным оптимистичным является вывод, что никто не живет вечно. Кто бы ни пришел к власти в России после Путина, это будет тщательно подысканный действующей системой и верный ей продолжатель нынешней политики.


В этой связи намного важнее представления с выборами на предстоящей неделе является программа Путина для России, которую он изложил в ежегодном послании Федеральному собранию о ситуации в государстве и в мире.


В новостях об этой речи доминировали показывавшиеся во время нее мультики десятилетней давности о том, как русские ракеты летят в Америку, а также рассказ Путина о новых системах ядерных вооружений, которые, по оценкам западных аналитиков, может быть, и не полный блеф, но все же находятся в стадии исследования или испытаний, а не оперативной готовности.


Особого внимания в новостях удостоилось также сказанное Путиным в ответ на вопрос аудитории: если бы он мог изменить какое-то событие в современной истории, то предотвратил бы развал Советского Союза. Само по себе это не является чем-то сенсационно новым. Путин еще в 2005 году в аналогичной речи сказал, что развал СССР был самой большой геополитической бедой прошлого века, а затем повторял эту мысль в различных вариациях.


Однако Путин ясно не говорил, в чем заключалась эта беда — в конце экономической и политической системы или в уменьшении глобального влияния России. На этот раз он, наконец, высказался очень ясно.


В предисловии к кульминации своей речи, перед показом мультиков о ракетах, президент России заявил: «После развала СССР Россия, которую в советское время называли Советским Союзом, за границей так и называли — Советская Россия, если говорить о наших национальных границах, потеряла 23,8% территории, 48,5% жителей, 41% валового национального продукта, 39,4% промышленного потенциала (хочу обратить внимание — почти половину), 44,6% военного потенциала».


На взгляд президента России, СССР это была Россия. Теперь это сказано официально, и это намного более важное послание миру, чем анимации об оружии, которые только лишь иллюстрируют готовность руководителя России вернуть, если появится возможность, то, что, по его мнению, принадлежит России.


С этим заявлением теряет смысл большая часть эвфемизмов советской мифологии, которые прежде считались важными: о «семье братских республик», о «добровольном присоединении» к СССР, о развитых Москвой промышленности и культуре в «национальных республиках» и о том, что они жили за счет России.


Это должно существенно изменить акцент в дискуссиях об отношениях с Россией, в том числе и в предложении пророссийских политиков, в особенности в соседних с Россией странах. Пророссийским силам в бывшем СССР и государствах Балтии, возможно, придется корректировать послание о том, что означают «хорошие отношения» с Россией, которая, как мы слышали, больше не Советский Союз. Логично прогнозировать, что послание таких политиков будет становиться все более откровенно имперским. С точки зрения президента России, мы утраченная часть России, и эту беду ему хотелось бы исправить.


Уполномоченное лицо кандидата Путина Игорь Ашманов на предвыборном митинге в поддержку президента Путина заявил: «Мы воюющее государство, это нужно сказать прямо». И Путин — главнокомандующий, который «присоединяет территории» и «побеждает в войнах».


После выборов во внутренней политике России ожидаются перемены — поведение главных экономических и политических игроков будет обусловлено не местом Путина в системе, а ожиданиями его ухода, прогнозирует аналитик Иван Крастев. Но нет оснований для надежд, что Россия после Путина будет «против Путина». Именно Путин сейчас создает ту Россию, которая будет также после него. И первым и главным, на его взгляд, является представление о России как о крепости, окруженной врагами.


Наверное, любой, кто придет к власти в России после Путина, уже не будет таким влиятельным игроком в мировом масштабе. Возможно, это будет простой клептократ без имперских амбиций, как в интервью Ir в декабре отметил исследователь России Марк Галеотти.


Возможно. К тому же, в любых прогнозах о будущем России нужно принимать во внимание, что наиболее драматичные повороты в ее истории всегда были неожиданными для составителей прогнозов. Здесь можно упомянуть и большевистский переворот в 1917 году, и развал СССР в 1991 году.


Но после выборов 18 марта у власти в России по-прежнему будет Путин, 18 лет правления которого это не отклонение в российской истории, а, скорее, возврат к норме. «Никто не хотел нас слушать. Ну, так слушайте теперь», — пригрозил Путин перед тем, как начать рассказывать о новых ракетах. Мы предупреждены.