Принц Аль-Валид ибн Талал не раз терпел неудачи на пути к статусу богатейшего инвестора на Ближнем Востоке и одного из самых узнаваемых лиц Саудовской Аравии. В 1980-х он разорился, а во время финансового кризиса 2008 года потерял миллиарды долларов на Citigroup Inc. Но ничто не сравнится с тем унижением, которое ему пришлось вытерпеть в последние несколько месяцев. В ноябре прошлого года дядя Аль-Валида, король Салман, и его двоюродный брат, наследный принц Мухаммед ибн Салман, организовали правительственную облаву на предполагаемых мошенников, растратчиков и специалистов по отмыванию денег, вследствие чего Аль-Валида задержали и заперли на 83 дня в ставшем печально известным отеле «Ритц-Карлтон» в Эр-Рияде.


Я видел Аль-Валида в конце октября, за неделю до того, как он стал государственным пленником. Мы провели вечер в его лагере в пустыне за разговорами о финансовых рынках и политике США, наблюдая за футбольным матчем по телевизору, гуляя по пескам и вкушая поздний ужин в прохладе полуночного воздуха. Я вернулся в королевство в середине марта, через семь недель после его освобождения. Аль-Валид решил нарушить молчание и дать интервью каналу Bloomberg Television.


За день до интервью мы провели неофициальную встречу в его дворце в Эр-Рияде. Я ждал в фойе, и принц спустился со второго этажа по парадной лестнице. Одет он был просто: бежевый тауб, коричневая спортивная куртка и сандалии — и казался расслабленным. В течение следующих двух часов он рассказывал о своих «мытарствах», попивая арабский кофе и имбирный чай, а пятеро его внуков пели и танцевали в спортзале дворца под Hot n Cold Кэти Перри.


Рано утром 4 ноября Аль-Валиду, приехавшему на выходные в свой лагерь, позвонили с просьбой явиться к королевскому двору. Он уехал сразу же, не подозревая о ловушке. Вскоре были раскрыты сенсационные детали антикоррупционной зачистки, а выпуски новостей кишели сообщениями о том, что среди сотен магнатов, правительственных министров и других задержанных в «Ритц-Карлтон» принцев самым видным был Аль-Валид. За три дня акции его основной компании, Kingdom Holding Co., упали на 21 процент.


Аль-Валид стал неплохой добычей для правительства, стремящегося показать своему народу, что ни один саудовец не избежит ответственности в рамках борьбы с дармоедством и взяточничеством: благодаря своему состоянию в 17,1 миллиарда долларов он занимает 65-е место в индексе миллиардеров Bloomberg. А его международная значимость, выкованная благодаря дружеским отношениям и деловым партнерствам с Биллом Гейтсом, Рупертом Мердоком и иже с ними, не уступает значимости принца Мухаммеда. В портфель Kingdom Holding входят отели и курорты «Четыре сезона», а также «Ситигруп», «Евродисней», и «Твиттер». А Rotana Group, которую он контролирует отдельно, является крупнейшей развлекательной компанией арабского мира.


Правительство поставило вопрос ребром: расплатиться, подписать признание вины и выйти на свободу или отказаться и томиться в заточении. Согласно «Уолл-стрит джорнэл», цена освобождения Аль-Валида составляла шесть миллиардов долларов. Переговоры проводились тайно, а правительство не выдвигало никаких обвинений и не представляло никаких доказательств. Критики говорили, что пленникам отказывают в надлежащих правовых процедурах и обвиняли принца Мухаммеда в проведении кампании запугивания и вымогательстве под предлогом борьбы с коррупцией.




Начали появляться слухи о жестоком обращении и даже пытках в «Ритц-Карлтон», что незамедлительно попало на страницы «Дейли мейл онлайн» и региональных СМИ. Поэтому, когда в конце января все еще находившийся в отеле принц появился в некоем снятом на смартфон видео, истощенный и усталый после двух с половиной месяцев заключения, спекуляции лишь усилились. Он заявил, что с ним прилично обращаются, но этому никто не поверил. (Совсем недавно газета «Нью-Йорк Таймс» со ссылкой на анонимные источники сообщила, что некоторые задержанные подвергались физическому насилию и иным образом принуждались к даче признательных показаний, а один из находившихся под стражей военных офицеров скончался со всеми признаками жестокого избиения).


С момента освобождения Аль-Валид слегка набрал вес и показался мне как никогда энергичным, оживленным и занятЫм. Но из разговора становится ясно, что он изо всех сил старается справиться с произошедшим. Даже если он невиновен — а он настаивает, что это так — правительство поместило его в одни условия с группой мошенников. И любая жалоба может вызвать гнев, с которым он и так непосредственно столкнулся.


Мы провели интервью на импровизированной площадке в квартире Аль-Валида на 67-м этаже небоскреба «Королевство» в Эр-Рияде. Входя внутрь, я думал о том, насколько он сможет быть откровенен со мной. Станет ли он говорить о том, как ему жилось в «Ритц-Карлтон»? Признает ли факт какого-либо причинявшемуся ему вреда? Пришлось ли ему пойти на сделку с дьяволом, чтобы добиться освобождения? Можно ли доверять его словам? Что если правительство угрожало ему? Смогу ли я рассказать об этом?


Ниже я привожу выдержки из нашего разговора, который для ясности пришлось слегка подредактировать.


Начнем с очевидного: почему?


Задержание Аль-Валида было загадочным по сравнению с остальными. Из всех арестованных принцев он единственный никогда не служил в правительстве Саудовской Аравии, где «откаты» считаются обычным делом. И в отличие от других бизнесменов, он не был государственным подрядчиком, а потому тарифы завышать не мог. Бóльшую часть своего богатства он обрел прозрачно в сфере недвижимости и в качестве инвестора на открытых рынках.


Эрик Шацкер: Первый вопрос: почему вас арестовали?


Принц Аль-Валид: Я не стал бы использовать это слово, потому что нас сперва пригласили во дворец, а затем попросили проехать в «Ритц-Карлтон». Все было сделано с честью и достоинством, причем по отношению ко всем, не только ко мне.


Значит, слово «арест» справедливо использовать лишь в отношении тех, кто совершил преступление и признал вину?


Именно. И достиг соглашения с правительством. Но в моем случае, как вы знаете, ситуация совсем иная.


Значит, обвинений не было? Вас вообще обвиняли в чем-то?


Никаких обвинений не было. Поскольку я несу фидуциарную ответственность перед моими акционерами в Kingdom Holding, моими друзьями в Саудовской Аравии и всем мировым сообществом, а также ввиду наших повсеместных международных инвестиций, очень важно сказать об отсутствии как обвинений, так и вины.


Вы окрестили свои мытарства недоразумением. С чем же оно было связано?


Я говорю «недоразумение», потому как считаю, что не должен был там находиться. Теперь, когда все позади, я бы сказал, что с меня сняты все подозрения. Тем не менее, должен сказать, что мы действительно достигли полного взаимопонимания с правительством.


Что это значит?


Это конфиденциальная информация, и говорить об этом я не могу. Но между мной и королевством Саудовская Аравия существует понимание.


Это требует от вас определенных действий?


Необязательно. Опять же, не могу распространяться об этом, поскольку информация секретная и касается лишь меня и правительства. Но будьте уверены: меня это никак не сковывает.


Что правительство хотело от вас?


Я не буду вдаваться в подробности дискуссий, имевших место между мной и представителями правительства.


Должно быть, они хотели чего-то.


В прессе я читал, что они якобы хотели урвать у меня некий кусок. Но все это слухи.


Согласно одному докладу, речь шла о шести миллиардах долларов.


Я читал как о шести миллиардах, так и о бóльших и меньших суммах.


Во что обошлась вам свобода? Вас не просили заплатить правительству какие-то деньги, отдать какие-то владения или уступить какие-то акции?


Вы должны уважать конфиденциальное соглашение, достигнутое между мной и правительством Саудовской Аравии и основанное на подтвержденном взаимопонимании.


Я — гражданин Саудовской Аравии. И к тому же член королевской семьи. Король приходится мне дядей, а Мухаммед ибн Салман — двоюродным братом. Я заинтересован в том, чтобы поддерживать и держать в тайне наши отношения.


Вы настаиваете на своей невиновности и говорите, что не подписывали никакого соглашения о признании вины.


Мы действительно подписали некий документ, подтвержденное взаимопонимание. Некоторые могут назвать это мировым соглашением. Я так не считаю, поскольку в моем понимании соглашение есть признание того, что вы сделали что-то не то.


Вы, конечно, понимаете, как важно быть со мной честным и откровенным. Если появится другая версия, пострадает ваш авторитет.


Разумеется.


Значит, все сказанное вами — стопроцентная правда?


У меня есть подтвержденное взаимопонимание с правительством, и оно продолжает действовать. Я остановлюсь на этом подробно: это перманентный процесс с правительством.


Вопрос репутации Аль-Валида


Уже сейчас Kingdom Holding беседует с кредиторами о том, чтобы получить два миллиарда долларов долгового финансирования — как говорит принц,"огневую мощь" для следующей сделки.


Эти события повлияли на вашу репутацию. Независимо от того, что вы скажете в этом интервью, люди будут по-прежнему убеждены в том, что раз вы оказались в «Ритц-Карлтон», то обязательно должны быть в чем-то виноваты. Поймите это.


Когда вас задерживают, кто-то из делового или банковского сообщества непременно заявит об имеющихся у них сомнениях. Сейчас моя работа заключается в том, чтобы взаимодействовать, встречаться со всеми ними, будь то в частном порядке или коллективно, и рассказывать свою историю.


Понимаю, будет непросто, ведь некоторые банки и представители бизнес-сообщества продолжат сомневаться. Однако я заверяю их, что все в порядке, все вернулось в норму, и мы функционируем в том же режиме, что и раньше.


Это, безусловно, помогло бы, в том случае, если бы правительство сказало: «Аль-Валид не сделал ничего плохого, произошло недоразумение, он не покупал свою свободу и остается гражданином Саудовской Аравии на хорошем счету». Но ведь этого не произошло.


Все эти моменты отражены в подтвержденном взаимопонимании, соглашении между мной и правительством.


Подтверждением моих слов является тот факт, что я сейчас говорю с вами, причем говорю правдиво и честно, и тот факт, что правительство не скажет: «Аль-Валид неправ».


Так вы чувствуете необходимость выговориться с целью восстановления своего доброго имени, потому что вас оклеветали?


Во-первых мне действительно необходимо восстановить репутацию, а во-вторых — прояснить множество лживых моментов. Например, о том, что меня пытали и отправляли в тюрьму. Это ложь. Я все время оставался в отеле, и пыткам меня никогда не подвергали.


Внутри отеля «Ритц-Карлтон»


В течение трех месяцев 381 саудовец оставался заперт в отеле «Ритц-Карлтон», который насчитывает 492 номеров, занимает 52 акра земли и имеет гигантские конференц-залы. Многих быстро отпустили. Пребывание Аль-Валида было одним из самых продолжительных. Принц говорит, что его держали в номере 628, королевском люксе площадью 4 575 квадратных футов (425 кв. м).


Чем вы занимались все это время?


Спорт, прогулки, медитация, просмотр новостей, молитвы.


Опишите один обычный день.


Я ложился спать в 6-7 часов утра, просыпался около полудня. Мы молились по пять раз в день.


У вас был доступ к телевидению и газетам?


Доступ был ко всему.


Значит, снаружи никто не знал о происходящем внутри, а вы, находясь внутри, знали обо всем, что происходит снаружи?


Именно. Поэтому мне и удалось получить информацию о так называемых пытках.


Так вы не подверглись жестокому обращению?


Нисколько.


Вы уверены, что никто из задержанных не страдал от жестокого обращения, пыток или избиения?


Может быть, кто-то пытался бежать или совершить нечто сумасбродное. Может быть, таких усмиряли и контролировали. Вполне возможно. Но ничего такого, что можно было бы назвать систематическими пытками, не было.


Вам разрешали говорить с другими задержанными?


Нет. Друг с другом никто в «Ритц-Карлтон» говорить не мог. Даже в моем случае. Я никого не видел, ни с кем не разговаривал.


Вам разрешили совершить несколько звонков. Кому и на каких условиях?


Я звонил сыну, дочери и внучкам. И говорил с руководителями моих компаний, генеральным директором Kingdom Holding, главой моей личной канцелярии и генеральным секретарем моего фонда.


Звонки отслеживались?


Скорее всего, да.


Имея дело с наследным принцем


В течение более 70 лет саудовский трон переходил от одного брата к другому, но Салман порвал с прошлым, передав своему сыну контроль над несколькими правительственными портфелями и сделав его наследным принцем в прошлом году. Планы принца Мухаммеда включают в себя экономическую программу «Видение Саудовской Аравии 2030», в рамках которой крупнейшая нефтяная компания в мире Saudi Aramco может стать публичным акционерным обществом. Вернулись запрещенные с начала 1980-х годов кинотеатры, и в некоторых районах Эр-Рияда женщинам позволено ходить с непокрытой головой. А в июне, впервые с 1990 года, им будет разрешено водить автомобили.


Каково это — оказаться в плену у собственного кузена?


Непросто, должен признать. Тяжело, когда вас удерживают против воли. Но после освобождения у меня появилось очень странное чувство. Я собрал всех старших сотрудников своих компаний и приближенных и сказал им: «Клянусь вам, что нахожусь в полном спокойствии и умиротворении и не чувствую обиды или иных дурных чувств».


И, конечно же, через сутки мы уже снова общались с королевским двором, наследным принцем и его людьми. Ситуация весьма странная, но именно так и было.


Это потому, что вам просто нужно было двигаться вперед?


Нет. Я — патриот. Я верю в свою страну. Случившееся не заставит меня обернуться против моего дяди, моего кузена, моей страны и моего народа.


Как бы вы описали свои отношения с принцем Мухаммедом?


Они стали крепче. Это поражает многих, даже моих собственных людей.


Вы простили его?


Я полностью забыл и простил все, что произошло. Все осталось позади.


Как часто вы с ним общаетесь?


Не реже, чем раз в три дня я пишу ему смс, звоню или разговариваю лично.


Вы с ним разговариваете раз в три дня?


Мы в основном переписываемся, разговариваем реже. Но общаемся каждую неделю.


У принца Мухаммеда есть грандиозный план трансформации саудовской экономики и общества. Вы все еще поддерживаете его в этом?


Да. Его видение вобрало в себя множество моих идей, и он приумножил их. Я выдвигал идею создания суверенного фонда и говорил о преобразовании Aramco в открытое акционерное общество. Права женщин, их конкурентоспособность в обществе, вождение ими автомобилей — я призывал ко всему этому.


Он закладывает фундамент новой эры в Саудовской Аравии. Любого человека, выступающего против того, что делает Мохаммед ибн Салман, я лично считаю предателем.


Навигация по новой Саудовской Аравии


Наследный принц также стал крупнейшим саудовским инвестором, вложив десятки миллиардов государственных долларов в Uber Technologies Inc. и фонды, управляемые Blackstone Group и SoftBank Group.


Правительство хочет от вас создания и поддержания отношений с главами государств и руководителями международных компаний?


Я освободился, не будучи обремененным какими-либо условиями, поддерживал контакты со многими главами государств Европы и Ближнего Востока. Все в порядке.


Вы можете путешествовать?


Разумеется, могу.


Вы не в курсе, следит ли правительство за вашим местонахождением?


Меня это не волнуует.


А что насчет ваших банковских счетов?


Все вернулось на круги своя.


Вы ищете иностранные инвестиции, как и Государственный инвестиционный фонд, фонд национального благосостояния Саудовской Аравии. Разве это не конкуренция?


Вообще-то, в плане участия во многих проектах мы поддерживаем связь с правительством. У них намечен большой проект в Красном море с курортами наподобие Мальдивских островов. Там будут и отели «Четыре сезона». Нас также пригласили принять участие в другом проекте Эр-Рияда, строительстве огромного развлекательного центра в стиле Диснея.


Мы задействованы в сфере гостиничного бизнеса, средств массовой информации и в индустрии развлечений. Так что никакой конкуренции нет, мы друг друга дополняем.


Что насчет совместных инвестиций? Будет ли PIF вкладывать средства вместе с Kingdom Holding или, возможно, Rotana или самим принцем Аль-Валидом?


Да, такое произойдет. Сейчас мы с PIF обсуждаем определенные проекты.


Внутренние проекты или международные предприятия?


Внутренние для начала.


Наследный принц посещает западные страны, встречается в Белом доме с Трампом и пытается привлечь капитал в Саудовскую Аравию. Учитывая произошедшее с вами в «Ритц-Карлтон», насколько вы довольны тем, что представляете единый фронт с правительством, тем самым, из-за которого и оказались в том отеле?


Я поддерживаю Саудовскую Аравию, поддерживаю мое правительство, поддерживаю короля Салмана и принца Мухаммеда во всех отношениях. Так было до, во время и после задержания.


Людям будет трудно это понять.


Они не понимают, что вы говорите с человеком, который является членом королевской семьи. Все мы здесь в одной лодке. На одной стороне. Мы — правящая семья Саудовской Аравии.


Я понимаю, с точки зрения простых граждан это звучит странно. Они точно скажут «Неужели вы все еще поддерживаете короля и наследного принца после того, как побывали их пленником?»


Необходимо подумать о том, сколь охотно руководители компаний станут инвестировать в Саудовскую Аравию после того, как им довелось наблюдать подобный способ разрешения споров.


Пускаю решают сами. От своего имени могу сказать следующее: дела идут своим чередом, и мы продолжим инвестировать в Саудовскую Аравию.

 


Эрик Шацкер — канадский ведущий и редактор телеканала Bloomberg Television, имеет 15-летний опыт освещения событий в мире инвестиций и экономики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.