Если в 20 веке мы жили в мире идеологических столкновений, то в 21 веке мы живем в мире геополитических столкновений — по крайней мере, таково общепринятое мнение. Но технологии развиваются так быстро, что этот мир геополитических столкновений, вероятнее всего, скоро перейдет на иную ступень конфликтов. Евразия в скором времени может лишиться равновесия, поскольку дестабилизирующие автократии в Москве и Пекине могут утратить стабильность.


В декабре 1997 года я опубликовал статью на обложке газеты Atlantic под названием «Была ли демократия всего лишь мгновением?» (Was Democracy Just a Moment?) То было время безудержного оптимизма правящих элит по поводу триумфа демократии по всему миру. Я же высказал идею о том, что этот триумф будет очень коротким, и что в скором времени возникнут новые формы авторитаризма. Мои аргументы были основаны на моем личном опыте работы в качестве иностранного корреспондента во многих странах, где выборы проводились в отсутствие институтов, и где создавались средние классы. Теперь мой опыт читателя и иностранного корреспондента подсказывает мне еще одну мысль: тот подъем авторитаризма, который я предсказал 20 лет назад, тоже может оказаться недолговечным.


Стремительный рост благосостояния среднего класса и технологическое развитие, которые часто происходят в условиях авторитарной или квази-авторитарной системы, оборачиваются давлением на правительство, которому приходится более внимательно прислушиваться к нуждам своих граждан. Россия и Китай являются наглядными воплощениями этих тенденций. Сегодня они сталкиваются с тем, что я называю ловушкой Сэмюэла Хантингона (Samuel Huntington).


Хантингтон, скончавшийся в 2008 году, был одним из самых проницательных политологов Америки. Этот ученый из Гарварда прославился своей концепцией столкновения цивилизаций, сформулированной им в 1993 году, подтверждением которой стало недавнее столкновение между Западом и воинствующим исламом. Однако свою величайшую работу под названием «Политический порядок в меняющихся обществах» (Political Order in Changing Societies) Хантингтон опубликовал в 1968 году. Одна из центральных идей этой работы заключается в том, что формирование крупных средних классов может в действительности привести к политической дестабилизации, если правительственные институты не способны одновременно с этим становиться более эффективными и отзывчивыми.


Возможно, президент России Владимир Путин пытается запугать Запад наращиванием своего военного потенциала и своей агрессией. Но он скорее правит, чем управляет. В России нет эффективных институтов, помимо группы олигархов, сплотившихся вокруг лидера. Граждане России убеждены, что в экономическом плане их жизнь движется в сторону нормальности после бурного периода правления Ельцина в 1990-х годах. Однако, несмотря на улучшение качества жизни, особенно в области физической безопасности, российские институты почти не развивались. Поскольку г-н Путин стареет, стабильность России не стоит воспринимать как нечто само собой разумеющееся. На окраинах этой империи, вполне возможно, сейчас назревает некая версия бывшей Югославии. России очень повезет, если ее проблемы будут такими же, как у Америки.


До недавнего времени Китай двигался по пути к просвещенной авторитарной системе. Коллегиальное правление технократов способствовало формированию устойчивых институтов, и ограничения на сроки правления лидера являлись одной из важнейших основ этой системы. Но фактическая коронация президента Си Цзиньпина в качестве пожизненного лидера Китая поставила крест на этой динамике. Диктатура влечет за собой возникновение культа личности и упразднение коллегиальной системы, на которой зиждется процесс создания институтов. И это произошло именно в тот момент, когда китайский средний класс продолжает расти несмотря на то, что китайское государство начинает использовать такие технологии, как распознавание лица и мониторинг запросов в поисковиках, чтобы вести наблюдение за жизнью своих граждан онлайн и офлайн.


Китайское общество вступает в такую фазу, в которой люди в целом становятся состоятельнее и начинают требовать большего от своего правительства. Это основа концепции Хантингтона, которую он сформулировал в своей работе «Политический порядок в меняющихся обществах». В процессе развития общества политические волнения никогда не прекращаются: политика просто переходит на новые, более продвинутые ступени нестабильности. Именно поэтому история такая бурная.


Американская элита, которая боится диктатур в России и Китае, полагает, что мир достиг некого стабильного состояния. Но это не так. Тот контроль, который китайский режим пытается установить над мышлением своих собственных граждан, некоторое время будет эффективным. Однако в конечном итоге это приведет к более выраженному психозу, репрессиям и тревогами на индивидуальном уровне. В результате мы получим новые социальные взрывы.


Технологии дестабилизируют самые разные общества. Посмотрите на США. Если бы в мире не было непрекращающихся опросов и подпитываемой интернетом поляризации, политический климат был бы гораздо спокойнее. Мир закулисных махинаций, а не праймериз, породил бы более традиционного кандидата в президенты от Республиканской партии на выборах 2016 года. Однако нынешняя политическая нестабильность Америки — со всеми присущими ей рисками — несет в себе потенциал самокоррекции. Американцы проводят выборы на местном уровне, уровне штатов и федеральном уровне, что позволяет им и их элите реагировать и адаптироваться к постоянно меняющейся ситуации.


Россия и Китай находятся в иной ситуации. Россия — это покосившийся дом, который в какой-то момент может рухнуть. Китай представляет собой более прочную конструкцию, однако он постепенно превращается в сдавливаемую упаковку социального динамита, и у его граждан остается все меньше возможностей выразить свое недовольство и разочарования. Теоретически возможно, что Си, став президентом пожизненно, начнет реализацию программы коренных экономических реформ. Однако, если он это сделает, возникнет необходимость и стремление людей к большей личной свободе, которую режим изо всех сил старается контролировать и в конечном итоге попытаться упразднить.


В ближайшей перспективе, пока Россия и Китай будут укреплять свои армии и усиливать внутренние репрессии, они продолжат вступать в конфликт с Западом. Однако, как и в самом начале холодной войны, наши политики должны уметь отвлечься от настоящего, чтобы понять те сложности, с которыми наши противники столкнутся, пытаясь сохранить свои системы. И, если их системы рухнут в течение следующих 10-20 лет, Евразии — где Россия и Китай являются географическими организующими опорами — грозит серьезная дестабилизация. США должны подготовиться к этой борьбе, сохранив при этом определенный оптимизм. Демократия — более успешный бегун на дальние дистанции.


Роберт Каплан — старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности и старший советник Eurasia Group. Он является автором новой книги «Возвращение мира Марко Поло: война, стратегия и американские интересы в 21 веке» (The Return of Marco Polo's World: War, Strategy, and American Interests in the Twenty-First Century).