Готовность президента Дональда Трампа лично встретиться с Ким Чен Ыном помогла немного растопить лед в дипломатических отношениях между их странами, которые оказались на грани войны. Но перспектива начала переговоров между КНДР и Америкой, возможно, также помогла преодолеть более скромные препятствия в отношениях между Пекином и Пхеньяном. По некоторым данным, Ким Чен Ын отправился с визитом в Китай, чтобы встретиться с правительством Си.


Большую часть времени эти два коммунистических «союзника» представляли собой скорее «заклятых друзей». В конце 1950-х годов Китайская Народная Республика вмешалась, чтобы спасти правительство Ким Ир Сена от США и их союзников, которые стремились свергнуть его режим. Среди сотен тысяч погибших китайских «добровольцев» оказался и сын Мао Цзэдуна, который был похоронен в Северной Корее.


Однако это не помешало Киму проигнорировать ту роль, которую Пекин сыграл во время войны, уничтожить прокитайскую партию КНДР на пути к абсолютной власти, сталкивать СССР и КНР, критиковать Мао Цзэдуна за его Культурную революцию и проигнорировать критику Китая в тот момент, когда он передал власть своему сыну Ким Чен Иру.


По большей части Китай мирился с таким пренебрежительным отношением в надежде сохранить стабильное буферное государство в стратегическом регионе. Пекин призывал «дорогого лидера» Ким Чен Ира воздержаться от приобретения ядерного оружия и заняться экономическими реформами. Но, несмотря на несколько визитов в Китай, Ким поступил с точностью до наоборот. Ядерное оружие могло обеспечить выживание режима, существенно повысить статус на международной арене и обеспечить наградами военных лидеров. А предложенные Китаем экономические реформы внушали тревогу и могли принести выгоду не тем людям.


Но терпение Китая стало подходить к концу после того, как место Ким Чен Ира занял его сын Ким Чен Ын. Последний увеличил интенсивность ядерных и ракетных испытаний, спровоцировал шквал угроз со стороны Вашингтона, казнил своего дядю, который был главным посредником на переговорах КНДР и Китая, а позже распорядился убить своего сводного брата, который жил в Макао под защитой китайских властей. Северокорейские чиновники и институты стали выступать с унизительными комментариями, касающимися Пекина. Когда в прошлом году я приехал в Пхенчхан, представители экономического руководства сообщили мне, что Северная Корея намерена сохранить свою независимость от всех стран — это высказывание применимо лишь к Китаю, на который приходится примерно 90% торговли КНДР.


Правительство Си Цзиньпина отреагировало в сходной манере. Председатель Си уже несколько раз встретился с президентом Южной Кореи Пак Кын Хе (Park Geun-hye), но он ни разу не приглашал Кима приехать в Пекин. Кроме того, Китай последовательно ужесточал санкции против Северной Кореи и уже начал более пристально следить за соблюдением ограничений. В результате Северной Корее приходится платить высокую цену за свою ядерную программу.


Все это не стоит считать холодной войной между этими двумя странами. Но Пхеньян уже не может полностью рассчитывать на своего крупного соседа, даже если бы и захотел.


Тем не менее, любое мирное соглашение практически наверняка потребует участия Китая. Хотя саммит Кима и Трампа может вообще не состояться, он по крайней мере предоставляет возможность мирно урегулировать серьезные разногласия между Пхеньяном и Вашингтоном.


Таким образом, визит Кима в Китай — если предположить, что это правда, — указывает, во-первых, на то, что Пекин пытается вознаградить Северную Корею за ее готовность приостановить ядерные и ракетные испытания и начать переговоры с США. Суть, несомненно, имеет первостепенное значение, но в данном случае процесс тоже важен. Без готовности Пхеньяна начать серьезные двусторонние переговоры не будет и процесса разумного урегулирования возможного конфликта. Правительство Си хочет поощрить готовность КНДР к сотрудничеству. Таким образом, личная встреча Кима с, возможно, пожизненным лидером Китая повышает престиж и авторитет лидера Северной Кореи.


Во-вторых, в ходе этой встречи, скорее всего, обсуждались важные вопросы. Предположительно, Ким может согласиться на денуклеаризацию, если его правительство получит надежные гарантии безопасности. Какими могут быть эти гарантии, остается только догадываться. Кроме того, Вашингтон, возможно, не захочет удовлетворять требования Северной Кореи — к примеру, увести свои войска из Южной Кореи. В любом случае вовлеченный и готовый к сотрудничеству Китай может сделать обещания Америки отказаться от военных действий — и в первую очередь от попыток сменить режим — внушающими больше доверия. Хотя Северная Корея не слишком доверяет Пекину, она может быть признательна за участие Китая в качестве противовеса США. Если это так, то Пекину и Пхеньяну нужно многое обсудить перед саммитом.


Возможно, на повестке оказались и вопросы экономического развития. Пекин играет важнейшую роль в северокорейской экономике, но китайские компании нередко сталкиваются с серьезными проблемами в процессе взаимодействия с северокорейскими властями. Если Север станет более открытым перед Западом, это позволит привлечь больше южнокорейских, японских и американских инвестиций. И Китай может сыграть важную роль в смысле финансовой помощи, инвестиций и торговли, а также помочь Северной Корее вступить в международные экономические институты, такие как Азиатский банк развития и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.


Наконец, эта встреча правительства Си и Кима является отражением желания Китая сохранить свою значимость, если президент Трамп не позволит назначениям Майка Помпео (Mike Pompeo) на должность госсекретаря и Джона Болтона (John Bolton) на должность советника по вопросам национальной безопасности сорвать саммит. Корейский полуостров, несомненно, имеет огромное значение для Пекина. Пекин не хочет, чтобы этот полуостров превратился в американский аванпост — особенно с военными базами и гарнизонами. Кроме того, Пхеньян, возможно, старается усилить страхи Пекина, делая акцент на негодовании Северной Кореи в связи с тем, что Китай поддержал санкции против нее. Пекин, который долгое время игнорировал и пытался изолировать Северную Корею, сейчас, возможно, решил, что ему пора поменять курс — по крайней мере немного — ради собственного же блага.


Прогнозировать последствия этого (вероятного) визита Кима в Китай будет довольно трудно. Эта поездка Кима окутана завесой тайны, поэтому мы не знаем, что происходит. Скорее всего, мы никогда точно не узнаем, что обсуждалось на этой встрече, кто принимал в ней участие и к какому соглашению стороны пришли.


Тем не менее, Ким с большей вероятностью пойдет на сделку, если будет чувствовать себя в безопасности, и он будет чувствовать себя в большей безопасности, если будет знать, что он может рассчитывать на некоторую помощь со стороны Китая — помощь, которая в прошлом спасла режим его отца. По этой причине Вашингтону стоит найти способ вовлечь Китай в то, что может обернуться успешным дипломатическим процессом. Возможно, президент Трамп предпочитает американский унилатерализм, но такой подход вряд ли приведет к превращению Северо-Восточной Азии в стабильный, мирный и свободный от ядерного оружия регион.


Дуг Бэндоу — старший научный сотрудник Института Катона и бывший специальный помощник президента Рональда Рейгана.