Хоть и запоздалая, но весна, принесла серьезные проблемы для нашей группировки на Донбассе.


То «вдруг» потерялся военнослужащий, хотя смеем утверждать, что в боевых условиях каждый человек на виду и просто так потеряться на долгое время он не мог.


Теперь вот Госпогранслужба Украины снова начала «старую песню о главном». Речь идет о том, что сегодня пресс-служба ведомства распространила информацию, из которой следует, что «несколько дней назад пограничник во время несения службы на контрольном посту „Марьинка", наблюдая через оптические приборы за участком ответственности, был ослеплен лучом. Его использовали со стороны временно оккупированной территории. В результате военнослужащий получил ожог сетчатки глаза. Медицинский диагноз и характер поражения позволяют сделать вывод о возможном применении противником излучателей света большой мощности — так называемых ослепляющих лазеров».


Сообщение крайне невнятное и вызывающее массу вопросов. Например, почему об инциденте не сообщили по горячим следам? Какой характер ожога?


Стоит напомнить, что первый подход пограничники уже сделали пару лет назад, когда летом 2016 г. также прошла официальная информация, что трое военнослужащих получили ожоги глаз. Причем на этом же марьинском направлении.


Тогда эта информация была воспринята всерьез и горячие головы даже предложили Украине как государству срочно собрать все медицинские данные о конкретных пограничниках, пострадавших от «новейшего российского оружия», срочно давать экспертную оценку и срочно передавать папочки министру иностранных дел Климкину. А тот уже должен привлечь внимание мирового сообщества на всех уровнях. Однако в тот момент до этого по непонятной причине не дошло. И вот опять.


Что же в итоге произошло? Можно конечно предположить, что россияне испытывают на Донбассе новейшее вооружение — что является весьма распространенным явлением, но тут возникает одна, но очень серьезная проблема.


Из доступных источников известно, что программы по созданию лазерного оружия, которое бы уничтожало оптику противника, реально реализовывались как в СССР, так и в США в конце 1980-х годов. Однако к моменту распада Союза советскому военно-промышленному комплексу удалось создать только опытные образцы — 1К11 «Стилет» и 1К17 «Сжатие», основной задачей которых была нейтрализация оптико-электронных устройств систем наблюдения.

 

Хотя они и имели фантастические по тем временам характеристики, однако серийно не изготовлялись и мало того были просто огромными по размерам. Так, один опытный комплекс устанавливался на шасси зенитно-ракетного комплекса «Круг», а второй — самоходного артиллерийского орудия 2С19 «Мста-С». То есть даже если россияне и продолжили опыты, то, судя по всему, новое «вундерваффе» должно было монтироваться как минимум на шасси танка. Но даже если все-таки предположить, что в РФ смогли создать компактный прибор для «ослепления» и притянули на Донбасс, то выбор цели выглядит как минимум странным. Бинокль или монокль пограничного наряда — уж слишком незначительные цели для такого оружия.


Вариантов же происхождения теории о лазерном оружии в воспаленном воображении пресс-офицеров Госпогранслужбы масса.


Прежде всего, стоит сказать, что, по всей видимости, какой-то ожог сетчатки глаза пограничник все-таки получил. А вот при каких обстоятельствах — тут может быть масса нюансов.


Стоит рассмотреть такой вариант, как неосторожное обращение с разными техническими жидкостями, попадание которых может привести к химическому ожогу. Теперь же командование на каком-то уровне пытается скрыть факт нарушения техники безопасности и не нашло ничего нового как взять на вооружение старую историю с лазерным оружием. Тем более, что судя по всему пару лет назад это все что называется «прокатило» и я так понимаю те трое бойцов даже получили статус «пострадавших от российской агрессии».


Вторая рабочая версия — мягко говоря, некорректное использование достаточно мощного «ночника», какие сейчас массово есть как на вооружении частей, так и устанавливаются на современную бронетехнику. Резкое воздействие мощным фонариком в момент включения и как результат — полное выведение из строя дорогостоящего оборудования и ожог сетчатки глаза.


И в этом случае вариант с «воздействием вражеского лазера» вполне «годный» — причем как для непосредственных командиров (за «ночник», который стоит не одну тысячу баксов, спросят по любому), так и для военнослужащего — заплатить за ущерб в случае доказанного факта порчи имущества он не сможет и за три года контрактной службы.


В общем остается открытым и еще один вопрос — зачем Погранслужба затеяла такие «игрища»? То, что мы воюем с коварным противником, который использует практически все возможности, чтобы нанести нашим солдатам и офицерам максимальный урон — непреложный факт. Но зачем придумывать совсем уж фантастические версии?


Можем даже предположить, что командование действует из гуманных побуждений. С целью, чтобы пострадавший военнослужащий получил хоть какие-то выплаты от государства. И это весьма похвально, но исполнение, как всегда подкачало.


В очередной раз хочется посоветовать нашим генералам — прежде чем делать такие громкие заявления, хотя бы советоваться с профильными специалистами. А иначе мы берем на вооружение совершенно преступную тактику российских пропагандистов, распространяя, мягко говоря, недостоверные факты. В результате чего резко падает как ценность информации от официальных органов внутри страны и за ее пределами.


Мало того, «козырь» получают и наши противники, которые используют любой повод, чтобы выставить наших военных в дурном свете. Кстати, буквально сразу заявление о том, что никакого лазерного оружия в «ДНР» не существует, сделали донецкие пропагандисты, причем синхронно эту информацию подхватили российские федеральные СМИ.


Нужно ли так подставляться, подрывая хрупкое доверие общества к силовикам, только из-за того, что кто-то не хочет отвечать за свои проступки?