Теперь, когда Путин стал самым долговременным российским лидером со времен Сталина, политический и экономический застой в России все чаще заставляет нас сравнивать его правление с эпохой Леонида Брежнева. Политическая система Путина не сможет пережить то давление, которое окажут на нее масштабные реформы, необходимые для оздоровления экономики, что увеличивает его зависимость от внешней политики во всех ее проявлениях, которая обеспечивает легитимность его режима и, что еще важнее, приток денег. Судя по всему, китайский коллега Путина Си Цзиньпин усиливает свой контроль над правительством и политикой. Такие перемены представляют собой серьезную проблему для самых важных отношений Кремля с незападной державой.


Разговоры о тесной личной дружбе Путина и Си — это в первую очередь пропаганда, распространяемая в тот момент, когда Россия нуждается в Китае. Позитивные заявления не могут скрыть те трудности, с которыми стороны сталкиваются в процессе заключения реальных экономических соглашений. Недавние перемены в энергетических связях между этими двумя странами и изменения степени личной власти представителей и приближенных Кремля указывают на то, что отношения с Китаем будут оставаться как никогда теплыми на поверхности, однако ими станет крайне трудно управлять по мере увеличения внутриполитических расхождений между Москвой и Пекином.


Эволюция энергетических отношений


Учитывая чрезмерно персонализированный характер российского политического сообщества, институционные пробелы в знаниях влекут за собой серьезные риски. Элита России страдает от того, что Александр Габуев из Московского центра Карнеги назвал «практически полной безграмотностью» касательно Китая. Государственный нефтяной гигант «Роснефть» фактически превратился в лидера российской политики в отношении Китая благодаря своей значимости в качестве источника бюджетных доходов. Однако «Роснефть» и политическое влияние ее главы Игоря Сечина натолкнулись на существенное препятствие в связи с новостями об их ключевом партнере CEFC China Energy и о переменах в китайских институтах власти.


В начале сентября прошлого года CEFC China Energy заплатила 9,1 миллиарда долларов за 14,16% акций «Роснефти», купив их у «Гленкор» (Glencore) и Суверенного фонда Катара. Эта покупка помогла обеспечить приватизационную сделку «Роснефти» от декабря предыдущего года, в реализации которой возникло множество препятствий в связи с введением санкций. За этим последовали сделки на поставки сотен миллионов баррелей нефти в ближайшие пять лет, а также сделка, которая сделает CEFC главным нефтяным партнером «Роснефти» в Азии.


Но глава CEFC Е Цзяньмин (Ye Jianming) сейчас находится под следствием по подозрению в совершении экономических преступлений, что связано с отсутствием прозрачности в долге и различных сделках CEFC. В начале марта, по некоторым сообщениям, Е был задержан для допроса.


Инвестиционное агентство «Шанхай гуошэн» (Shanghai Guosheng Group), принадлежащее правительству Шанхая, взяло на себя управление компании CEFC. Государственная компания «Хуажон» (Huarong Asset Management) купила 36,2% акций CEFC, а государственная Международная китайская инвестиционная корпорация по управлению имуществом (CITIC Group) рассматривает возможность приобретения 49% акций дочернего предприятия CEFC, работающего с Европой. На прошлой неделе на сайте CEFC появилось объявление о том, что Е освободил свой пост в CEFC Europe.


Игорь Сечин оказался лицом к лицу с серьезной проблемой: прежде CEFC была частной компанией, а теперь китайские государственные компании могут в любой момент приобрести акции ведущей нефтяной компании России.


Хотя грань между частным и государственным становится все более размытой и зачастую не имеющей никакого значения как в России, так и в Китае, Сечин и его партнеры извлекли немалую выгоду из предполагаемых связей Е с китайскими военными и разведывательными структурами. Тот факт, что CEFC должна была получить 5,1 миллиарда долларов в краткосрочных займах от российского ВТБ — который является основным источником финансирования приоритетных для Кремля проектов — указывал на серьезную поддержку со стороны Москвы. Эти сделки реализовывались в рамках того персонализированного стиля ведения экономической политики, которого придерживается Россия.


Однако помимо новой роли для китайских государственных компаний Пекин создает новое министерство энергетики, которое будет координировать политику и контролировать энергетический сектор Китая. Это министерство будет стоять особняком и не будет связано с уже существующими институтами, отвечающими за надзор, — этот шаг увеличит контроль Си и государства над процессом заключения сделок, учитывая высокую потребность Китая в реформах энергетического рынка. Си также постарался дистанцироваться от Е и CEFC по мере роста своего международного авторитета. Вероятнее всего, в будущем это еще больше усложнит процесс заключения соглашений.


Эти новости поступили вместе с новостями о решении Китая не предоставлять новые кредиты правительству Николаса Мадуро (Nicolas Maduro) в Венесуэле. Китайская компания CNPC и «Роснефть» соперничали друг с другом за право контролировать добычу и закрепиться на Карибах. «Роснефть» продлила срок займа Каракаса на сумму в 6,5 миллиарда долларов, хотя, по словам ее представителей, половина этой суммы уже была выплачена. Но в отсутствие дополнительных кредитов со стороны Китая Москве и «Роснефти» придется взять на себя полную ответственность за предотвращение падения режима Мадуро, если тому потребуется новая порция денег. Пекин вынуждает их взять на себя обязательства, которые обойдутся в миллиарды долларов — миллиарды, которые им нужны для других целей. Присутствие России в других странах мира со временем будет все больше зависеть от хода китайской нефтяной дипломатии с Москвой.


Атомная семья Кремля


Те тенденции, которые наметились в кремлевском персонифицированном политическом аппарате после выборов, могут лечь тяжелым бременем на российско-китайские отношения. Изменение центров силы среди кремлевских чиновников и назначенцев создаст чрезвычайно напряженную атмосферу для «Роснефти», российских интересов и — в некотором смысле — даже для Китая.


Влияние первого заместителя руководителя администрации президента Сергея Кириенко выросло: в конце 2016 года ему поручили заняться кампанией по переизбранию Путина, а затем и заменить некоторых чиновников Кремля таким образом, чтобы это не угрожало стабильности. С первой задачей он справился: Путин одержал победу, набрав рекордное число голосов на выборах, в ходе которых было зафиксировано меньше нарушений, чем в предыдущие разы. Вторая задача оказалась сложнее, и она затрагивала самого Кириенко: его считали либералом, внутри российской политической системы, когда он присоединился к администрации.


Кириенко возглавлял российское предприятие «Росатом» с 2007 по 2016 год, прежде чем войти в состав президентской администрации, но он остался главой наблюдательного совета, который контролирует деятельность компании. Кириенко рос внутри Кремля параллельно с ростом этого атомного гиганта, чей ежегодный инвестиционный бюджет растет на 500% и к 2023 году сравняется или даже превысит бюджеты «Роснефти» и «Газпрома». Атомная энергия отличается от нефти и газа в том смысле, что она требует планирования на сотни лет вперед, потому что отработанное топливо чрезвычайно долго остается угрозой. По этой причине «Росатомом» управляют гораздо более умело по сравнению с другими государственными энергетическими компаниями, и Кириенко наслаждается плодами своего труда.


«Росатом» теперь отвечает за управление российским Северным морским коридором, который представляет собой один из ключевых элементов будущего российско-китайского сотрудничества в Арктике. «Росатом» смел обойти «Газпром» в борьбе за это право — вероятно, благодаря поддержке вице-премьера Дмитрия Рогозина, который отвечает за российскую оборонную промышленность и часто возглавляет переговоры о поставках военного оборудования. Об этом было объявлено после того, как в январе Китай обнародовал свой правительственный документ по Арктике, в котором он заявил о своей важной роли «приарктического государства». Это ставит Кириенко на пути Сечина с российской стороны и делает его более важной фигурой в дальнейших взаимоотношениях с Пекином.


У «Росатома» есть проблемы с Китаем: китайские государственные предприятия — это прямые конкуренты «Росатома» на иностранных рынках. Сейчас «Росатом» борется с китайскими компаниями за сделки в Саудовской Аравии, поскольку планы Китая по увеличению производства атомной энергии в три раз в течение следующих 20 лет вызывают волнения на международных энергетических рынках. По мере роста китайской промышленности ее взгляды все чаще будут устремляться за рубеж. По этой причине к январю 2017 года «Росатом» подписал международные сделки на общую сумму в 133 миллиарда долларов и контракты на общую сумму в 300 миллиардов долларов.


К сожалению, «Росатом» часто сталкивается с проблемами в реализации своих проектов из-за отсутствия финансирования, ограничений на количество технологий, которые он может экспортировать за раз, и нерентабельностью. Флагманский проект компании в Турции — АЭС «Аккую», ставшая ключевым элементом попыток России сблизиться с Турцией — испытал на себе мощный удар, когда в феврале турецкие инвесторы вышли из него. По некоторым оценкам, этот проект обойдется в 20 миллиардов долларов. «Росатом» предпочитает быть владельцем контрольного пакета акций в своих международных проектах, что зачастую влечет за собой огромные расходы.


Китаю досталась довольно интересная роль, учитывая расширение обязательств этой компании и ее зависимость от российского бюджета. Китайская компания CNNC только что инвестировала 16 миллиардов рублей в урановый рудник в российском Забайкалье в обмен на 49-процентную долю в этом предприятии и 600 тысяч тонн урана в год. У «Росатома» также есть несколько проектов в Китае, которые он реализует в сотрудничестве с китайскими компаниями, однако ситуация стала менее комфортной в связи с тем, что Китай способен самостоятельно обеспечить практически все свои технологические потребности. Это лишает «Росатом» и его дочерние компании возможности извлекать выгоду из атомных амбиций Китая. «Росатому» придется заключить новые сделки и отдать китайским компаниям крупные доли в более мелких проектах, таких как проекты по добыче полезных ископаемых, если он хочет собрать средства на более масштабные и прибыльные проекты.


Кадровые изменения


Политическое портфолио Кириенко постепенно распространяется на нефтяную сферу. Взяв на себя функцию продвижения и выбора более молодых и энергичных технократов на ключевые посты, Кириенко сделал 32-летнего Павла Сорокина из Министерства энергетики чиновником, отвечающим за нефтяной и газовый сектор внутри этого министерства, то есть правой рукой министра энергетики Александра Новака. Сорокин принимал участие в переговорах по вопросу о сокращении добычи нефти с Саудовской Аравией и ОПЕК. Пока в этом вопросе точка не поставлена. Это решение было спущено сверху, и оно противоречит интересам и желаниям российских нефтяных компаний: российские компании, в частности «Роснефть», вынуждены изо всех сил бороться за то, чтобы сохранить свои господствующие позиции на китайском рынке, пока их конкуренты из США и саудовская компания Aramco тоже закрепляются там.


Поскольку теперь Кириенко руководит кадровой политикой в Кремле, внутренняя борьба за энергетическую дипломатию в ближайшие несколько лет усугубится — особенно со стороны Сечина и «Роснефти». «Газпром» является скорее периферийным игроком учитывая, что ему еще только предстоит продавать газ Китаю, но к концу 2019 года все может измениться, хотя издержки уже сейчас стремительно растут.


В настоящее время Китай проводит реорганизацию множества своих политических и деловых структур, которые контролируют или оказывают влияние на переговоры о заключении сделок. Путин тоже вынужден обновлять и модернизировать свою стратегию и технократическую элиту, которой он себя окружил, чтобы удержать власть. Этот процесс обязательно затронет российские компании. Учитывая ограниченность бюджетных ресурсов России, они, вероятнее всего, будут вынуждены брать на себя все больше обязательств.


Цена конфронтации России с Западом продолжает расти, учитывая сохраняющиеся санкции, высылку российских дипломатов из нескольких западных стран и рост недовольства в связи с неумелым управлением. Хотя бывший министр финансов Алексей Кудрин говорит о том, что у России есть еще примерно два года для того, чтобы начать масштабные реформы, кадровая политика Кириенко свидетельствует о том, что нечто подобное вряд ли произойдет. Глава крупнейшей частной нефтяной компании «Лукойл» только что заявил о своих планах уйти в отставку, вероятно, устав постоянно бороться с Сечиным за доступ к финансовым средствам, которых в бюджете становится все меньше. Учитывая этот бесшумный хаос в Москве, Пекин, по всей видимости, сможет извлечь немалую выгоду.


Николас Триккетт — магистр в области исследований Евразии, получивший эту степень в Европейском университете в Санкт-Петербурге. Он специализируется на энергетической безопасности и внешней политике России. Он является автором колонок и старшим редактором Bear Market Brief аналитического центра Foreign Policy Research Institute, исполняющим обязанности главного редактора Global Risk Insights и автором статей, публикуемых в других изданиях, таких как Oilprice и Aspenia.