Возможно, он исказил правду по поводу центра Портон Даун и источника «Новичка», а также занимался травлей России. Однако этому министру иностранных дел все сходит с рук.


Давайте для начала вернемся к тому интервью, которое Борис Джонсон дал в прошлом месяце телеканалу «Дойче Велле» (Deutsche Welle) на тему о том, был ли произведено в России то отравляющее вещество, которое использовалось в ходе атаки в Солсбери.

 

Борис Джонсон: Позвольте мне быть предельно открытым с вами… Когда я смотрю на доказательства, я имею в виду людей из центра Портон Даун, лаборатории…
Deutsche Welle: Значит, у них имеются образцы…


Борис Джонсон: Да, у них они есть. И они абсолютно категоричны, и я сам спросил этого парня, я спросил: «Вы уверены?» И он ответил, что у него нет в этом никаких сомнений.


Ну, это довольно странно. Я могу поклясться в том, что Гэри Эйткенхед (Gary Aitkenhead) из центра Портон Даун в интервью телеканалу «Скай Ньюс» (Sky News) сказал, что «точный источник» этого отравляющего вещества не был установлен. Один из этих людей неправ. Может ли быть неправым ученый, который профессионально занимается беспристрастным и глубоким изучением доказательств, или неправ британский Дональд Трамп — с его нелепыми волосами, невразумительными высказываниями, а также с его небрежным обращением с фактами?


Британская пресса могла бы дать ответ на вопрос, а не солгал ли миру министр иностранных дел по поводу действий другой страны, но, к сожалению, «маяки» из числа наших средств массовой информации были слишком заняты другим вопросом: по их мнению, попытки Джереми Корбина (Jeremy Corbyn) призвать к проявлению осторожности являются свидетельством какого-то поразительного отсутствия патриотизма.


Здесь мы имеем два ответа для внешней политики: один основан на изучении доказательств и использовании дипломатии, тогда как другой состоит в поспешном и опрометчивом нагнетании конфликта с хорошо вооруженной сверхдержавой. Наш министр иностранных дел выбрал второй вариант: он предпочел небрежно относиться к фактам, чтобы добиться своего. Тогда как первый — тот, который мы теперь, вероятно, назовем предпочтительным — был подвергнут издевательству большей частью средств массовой информации, консерваторами, а также мнимыми умеренными из Лейбористской партии, которые назвали его разобщающим и несерьезным. Большинство этих людей превратились в диванных генералов, когда обсуждался вопрос о войне в Ираке, а это событие — что было предсказуемо — стало крупнейшей внешнеполитической катастрофой Британии за последние 30 лет. Отвечая им, я лишь могу перефразировать слова Клемента Эттли: «период саморефлексии с вашей стороны был бы крайне уместным». Произошло то, что было неизбежно: Россия с наигранным пафосом отреагировала на комментарий центра Портон Даун, а также на обвинения в совершении столь отвратительного действия, и отношения с Британией стали еще более напряженными. И, тем не менее, Борис Джонсон, радостно разжигавший огонь всего две недели назад, остается на своем посту. Разве одно из самых основных требований, предъявляемых к министру иностранных дел, не состоит в том, чтобы не лгать на международной арене и не ухудшать отношений с другими странами?


Существует множество возможных причин, объясняющих тефлоновые качества Джонсона. Возможно, привилегия богатых белых мужчин, на самом деле, настолько всеобъемлющая, что они в буквальном смысле делают все, что хотят, и не страдают от последствий. Возможно, причина того, что так трудно заставить Джонсона устыдиться, состоит в том, что он лишен возможности чувствовать стыд. Или, может быть, наш премьер-министр оказалась заложником ситуации со времени последних выборов, и это означает, что она не может деликатным образом послать его куда подальше, как бы плохо он себя ни вел. В любом случае, соломинка, несомненно, должна сломать хребет верблюда — и, возможно, это произойдет именно сейчас. Если сказанная стране ложь по столь серьезному вопросу не вернет Джонсона на скамью рядовых членов Парламента, то что тогда для этого нужно?