Не будем долго обсуждать односторонние и коллективные обвинения США и других западных стран в адрес Сирии, России и Ирана в применении химического оружия в Думе. Мы не будем обсуждать этот вопрос, поскольку он не стоит обсуждений. Этот вопрос основывается на великой лжи и фальсификации, что делает упомянутые обвинения голословными и не заслуживающими доверия, а потому применить логику или систему доказательств в отношении проблемы невозможно.


Дело в том, что Соединенные Штаты и другие страны-участницы агрессии против Сирии охвачены ужасом стратегического поражения в результате очистки Восточной Гуты от террористов и восстановления правительственного контроля над этим регионом. Как следствие, они начали размышлять о возможности принятия военных мер и других способах противостояния сирийскому государству, а ложь о применении химического оружия стала предлогом для оправдания этих действий.


Лагерь агрессоров сфабриковал обвинение в применении химического оружия для достижения конкретных целей, определить которые исследователь может без труда на фоне стремления агрессоров нивелировать стратегические достижения Сирии и ее союзников в Восточной Гуте и не допустить их перевода в политическую и другие плоскости. Кроме того, эти страны планируют предпринять упреждающие военные меры, которые должны помешать сирийскому продвижению к южному и северному фронтам. Особенно учитывая, что Израиль прекрасно понимает, что открытие южного фронта забьет последний гвоздь в крышку гроба его планов в отношении Сирии. По этой причине мы наблюдаем израильское участие в американских и турецких усилиях по предотвращению дальнейших сирийских военных операций. Эти страны не хотят, чтобы Сирия одержала новые военные победы, что позволит ей не принимать условия политического урегулирования, которое обеспечило бы лагерю агрессоров долю влияния в завтрашней Сирии. Помимо прочего следует отметить, что в нынешнюю ситуацию внёс свой вклад конфликт внутри Соединённых Штатов. Он способствовал преувеличению существующих угроз и, как следствие, необходимости начала военных действий для сохранения имиджа американского государства и защиты его интересов. Это конфликт между Трампом с присущим ему мышлением бизнесмена, в основе которого лежат соображения о материальной выгоде, и американским истеблишментом и его стратегическими структурами, которые озабочены вопросами контроля и влияния и принимают решения невзирая на потенциальные издержки.

 

Здесь будет уместно вспомнить о реакции этих кругов на решение Трампа уйти из Сирии. Они были всецело против такого решения, и поэтому вполне вероятно, что американский истеблишмент стоит за всем этим спектаклем, цель которого заставить Трампа отказаться от своих намерений, представив вывод американских сил с сирийской территории как поражение перед лицом России и Ирана.


Все эти факторы внешнего и внутреннего характера подтолкнули Соединенные Штаты начать фабриковать сообщения о применении химических веществ, а затем — активную подготовку к масштабным военным действиям. Болтон, новый советник по национальной безопасности США, назвал это мерами, которые должны иметь комплексное стратегическое влияние, а не ограничиваться военным ударом, который не изменит ситуацию.


Здесь возникает главный вопрос: осуществит ли Америка свою угрозу и нападет ли она на Сирию, а вместе с ней и на Россию и Иран? Каковы возможные сценарии поведения сторон, подвергнутых нападению?

 

Прежде чем мы примем гипотезу о планируемой агрессии, нужно отметить, что мы не исключаем, что текущие попытки эскалации ситуации со стороны Америки направлены на то, чтобы заставить Россию принять условия урегулирования в Сирии, которое бы не учитывало реальное положение на местах и военные победы, достигнутые сирийской арабской армией. Это бы значило прийти к компромиссу между побежденной стороной, не признающей свое поражение, и победителем, от которого требуют не извлекать пользу из своей победы.


Тем не менее сделать это не так легко. Просирийский лагерь не сможет согласиться с таким решением, поскольку это противоречит всякой логике: победитель не пойдёт на уступки перед проигравшей стороной и не откажется от своих побед, опасаясь чьего-то гнева и войны. Поэтому мы исключаем возможность согласия России, Сирии и Ирана с таким решением и считаем более вероятным второй сценарий.


Америка может приняться за этот сценарий, если окажется, что эскалация и запугивание не сработают и Сирия вместе с союзниками не уступят ее требованиям. В таком случае Соединенные Штаты могут пойти по пути бомбардировок сирийских аэродромов и военных баз, особенно тех, в которых хранятся новейшие виды оружия, включая танки, ракеты и артиллерию. Эти объекты подвергнутся жестоким бомбардировкам и будут выведены из строя, так что Сирия лишится своих наступательных возможностей, и тем самым сирийская арабская армия будет вынуждена, в соответствии с американскими планами, прекратить свои наступательные операции, в особенности на юге и севере страны. Это то, что, как мы полагаем, имел в виду Болтон, говоря о мощном ударе большого стратегического воздействия. Затем последует призыв к политическому решению по первому сценарию, но на этот раз это будет не уступкой со стороны Сирии, а скорее неспособностью отказаться от такого решения, как это видит Америка.


Мы ограничимся этими двумя сценариями и не будем обсуждать третий путь, предполагающий масштабную оккупацию, поскольку он слишком маловероятен, а потому его можно практически полностью исключить.


Что касается просирийского лагеря, то мы видим, что перед Сирией и ее союзниками множество вариантов того, как можно противостоять агрессивным маневрам Соединённых Штатов, независимо от того, будут ли они иметь односторонний или коллективный характер. В случае последнего Америка может подключить европейские и региональные государства. В частности, можно насчитать до семи стран, которые могут действительно начать агрессию «с использованием огня и железа» или применить шантаж и запугивание с целью получения политических и стратегических выгод.


Возможные варианты действий оборонительного лагеря основываются на двух принципах. Первый принцип — это отказ от любого решения или компромисса, который умаляет суверенитет Сирии, ограничивает независимость этого государства и предполагает возможность получения выгод побеждённой стороной. Второй принцип — это готовность к военной конфронтации независимо от возможного ущерба, если такая конфронтация неизбежна.


Таким образом, стратегическое решение просирийского лагеря подразумевает отказ от уступок перед Соединенными Штатами и их союзниками, готовность противостоять и предпринять оборонительные действия, которые могут ограничить негативные последствия возможной агрессии. В том числе не исключается нанесение предупредительных ударов по израильским и американским объектам в регионе в случае противостояния, что ограничит свободу действий противника.

 

Как следствие, впервые за много лет можно сказать, что вероятность «взрыва региона» и начала прямой военной конфронтации между лагерем агрессоров и лагерем обороны действительно высока. Агрессоры оказались в ситуации, где они не видит иного способа преодолеть своё стратегическое поражение, кроме как предприняв масштабные военные действия против России и Ирана. Это повышает степень серьезности угрозы и делает более вероятным военный сценарий по той причине, что Россия и Иран не уступят и не сдадутся Америке. Они достаточно сильны, что позволяет им сохранять уверенность перед лицом будущего противостояния. Для Соединённых Штатов и их союзников война с Россией, Ираном и Сирией — это необходимость.


Тем не менее существует вероятность сдерживания нынешнего кризиса, который является результатом американской лжи о применении химического оружия, и нахождения способа предотвращения войны, если стороны на разумных условиях обратятся к международной комиссии по расследованию и американский истеблишмент сочтёт достаточным убедить Трампа в ближайшее время не выводить войска из Сирии. Пойдут ли стороны по этому пути или западный лагерь решится на агрессию — и то, и другое может случиться с одинаковой вероятностью.