В марте сайт телеканала RT на арабском языке (RT Arabic) стал самым посещаемым среди сайтов международных телеканалов, вещающих на этом языке. Причем, он обошел по популярности не только своих западных коллег, давно уже работающих в арабских регионах, но и местные новостные каналы, которые начали работать на международную аудиторию задолго до появления там RT — такие, как Al Jazeera и Al Arabiya. В чем причина такого поразительного успеха? Как RT удалось добиться таких показателей? На эти и другие вопросы обозревателя РИА Новости ВЛАДИМИРА КОРНИЛОВА ответила руководитель телеканала RT Arabic МАЙЯ МАННА.


—  От всей души поздравляю вас и ваш коллектив с таким успехом (еще недавно это казалось невероятным). Можете объяснить, в чем его причина, и как вам удалось обойти таких признанных лидеров этого сегмента, как Al Jazeera и Al Arabiya?
— За этот успех большое спасибо нашей блестящей команде — ребята выкладываются по полной! Скорость и качество подачи материалов не уступают мировым новостным агентствам. В марте 2018 года мы стали первыми по показателям посещаемости сайта, обойдя в том числе Al Jazeera и Al Arabiya. Более того, по данным Similar Web на конец месяца, в апреле мы также стали лидерами. Есть надежда на то, что два месяца подряд мы будем сайтом номер один по количеству посещений среди новостных арабоязычных телеканалов. Это действительно большой успех для нас, и теперь наша задача — стать постоянным абсолютным лидером в арабоязычных странах.


Конечно, внешняя политика России и наше активное освещение операции вооруженных сил страны в Сирии повлияли на рост посещаемости сайта. Потому что интерес арабской аудитории к российской точке зрения, к высказываниям российских деятелей огромен. Причем, это интерес именно к первоисточнику — к тому, что сказали Путин, Лавров и другие российские политики. Россию уважают на Ближнем Востоке, ее воспринимают как сильного игрока, с которым нельзя не считаться. Соответственно, интерес к нашему сайту вырос пропорционально желанию слышать точку зрения России.

—  Означает ли этот рост интереса, что возрастает и степень одобрения политики России на Ближнем Востоке и в Сирии? Или арабский зритель остается при своем мнении, которое формируется в немалой степени и другими каналами, постоянно критикующими Россию?
— Я не знаю, насколько это значит, что зритель одобряет действия России. Но я знаю точно, что зритель совершенно обескуражен стройным хором мейнстримовских западных СМИ и наших арабоязычных конкурентов. За время «Арабской весны» множество разных источников информации проявили себя создателями или распространителями «fake news», а не достоверных новостей. В итоге у зрителя растет интерес к тому, как действительно обстоят дела.


Конечно, большая аудитория поддерживает действия России. Об этом свидетельствуют многочисленные комментарии наших читателей на сайте. Я не могу сказать наверняка, составляют ли эти люди большинство или меньшинство в своих странах. Но знаю точно, что зрители нашего телеканала, читатели нашего сайта нам доверяют, и в этом информационном шуме они хотят услышать голос правды.


Наше самое большое достижение, на мой взгляд, заключается в том, что мы смогли расположить к себе зрителя, предоставив ему возможность слышать разные точки зрения. В этом — главное отличие RT Arabic от конкурентов. Другие арабоязычные СМИ как правило озвучивают лишь одну точку зрения, а на нашем сайте можно услышать много разных, порой противоположных мнений, в том числе критикующих или ставящих под вопрос действия России. То есть, у нас постоянно идет диалог, дискуссия по поводу возможных путей решения проблемы, мы предоставляем зрителю возможность самому делать выводы.

—  Раз вы заговорили об однобоком освещении событий в Сирии со стороны конкурентов, не могу не задать вопрос о том, как арабоязычные СМИ освещают так называемую «химическую атаку» в сирийской Думе. В западных СМИ наблюдается один нарратив: Асад виновен в «применении химического оружия», Россия виновата в том, что поддерживает Асада. А скажем, историю сирийского мальчика Хасада Диаба западные СМИ фактически замалчивают. Как с этим обстоят дела в арабских СМИ?
— Арабские СМИ о Хасаде Диабе почти не рассказывали, некоторые каналы вообще «не заметили» эту историю. Вы знаете, мнение арабских зрителей на эту тему можно четко разделить на два периода: «до так называемой атаки» и «после». До возникновения этой истории западные СМИ и наши арабские конкуренты постоянно поддерживали накал страстей, повторяя: «готовится химатака», «Асад будет убивать детей и женщин», «Россия ничего не делает, чтобы остановить его» и т.д.


После того, как эта «атака» якобы произошла, наши журналисты пообщались с Хасадом Диабом, посетили вместе с ним место «химической атаки», говорили с врачами, экспертами по химоружию. И в нашем телеэфире, и на сайте мы помогли зрителю подробно отследить весь ход этого расследования. На мой взгляд, задача нашего телеканала — побудить зрителей задавать вопросы, а не верить на слово хору западных СМИ.


—  Но ведь именно это и вменяют в вину англоязычному каналу RT на Западе: мол, он «заставляет сомневаться», «вносит смуту» в стройные ряды либерального западного общества, распространяя альтернативу «единственно правильной» версии событий от истеблишмента. И по мере роста популярности RT ему все чаще пытаются вставить палки в колеса, мешают работать — это и история со статусом «иноагента» в США, и наезды со стороны Ofcom в Британии, и резкие высказывания президента Франции. Возникают ли у RT Arabic подобные проблемы в арабских странах по мере роста вашей популярности? Обсуждают ли там какие-то законодательные ограничения работы вашего канала?
— Нет, в арабских странах такого нет. Не нужно забывать, что состояние отношений России с западными странами в корне отличается от отношений с ближневосточными государствами. Арабские государства отличаются дружественным расположением к России, особенно учитывая ту роль, которую она в последнее время играет на Ближнем Востоке. Мы, журналисты, отметили, что значительно возросли и количество арабских делегаций, приезжающих в Россию, и масштабы совместных проектов, и желание инвестировать в российскую экономику. Мы не видим такого явного противостояния деятельности RT Arabic, как это происходит на Западе.


—  Скажите, как ваши коллеги отнеслись к тому, что канал RT основал международную журналистскую премию имени Халеда аль-Хатыба, вашего стрингера, погибшего в Сирии? Что это значит для вас и сотрудников RT Arabic?
— Когда прошлым летом мы потеряли Халеда, весь коллектив переживал не только саму потерю, возникло ощущение пустоты. Нам хотелось что-то сделать для Халеда, в память о том подвиге, который он совершил во имя правды. Идея основать эту премию принадлежит главному редактору RT Маргарите Симоньян, за что мы ей очень благодарны. Премия — это возможность сказать Халеду спасибо, увековечить его имя, его подвиг. Кроме того, это возможность отметить работу всех военных корреспондентов, которые и сейчас, рискуя жизнями, трудятся ради того, чтобы мы с вами узнали правду о войне.


- И последний вопрос. Вы достигли пика успеха. Надеюсь, удержитесь на нем и продолжите опережать своих конкурентов. Но достигнув определенной цели, надо ставить перед собой новые. К чему вы теперь стремитесь? Каковы планы RT Arabic?
Мы хотим стать основной платформой для обсуждения, для дискуссий в арабском мире. Для этого мы запустили в прошлом году проект под названием RT Online, который работает в соцсетях. Это отдельная команда с отдельной инфраструктурой, с современными технологическими решениями, которые используют блогеры для вещания в прямом эфире. Проект довольно успешен — за первые пять месяцев существования он заработал миллион подписчиков в Фейсбуке. При помощи этой платформы мы хотим вовлечь максимальное количество зрителей и пользователей соцсетей в диалог, дать им возможность высказать свое мнение о текущих событиях и самим стать источниками информации. Благодаря этому проекту мы получаем не только актуальные мнения и комментарии, но и прямые включения с места событий, которые осуществляют наши зрители.


Вот это — будущее. Телевидение не может больше существовать в виде монолога, на который мы смотрим по эту сторону экрана. Следующий этап его развития — это диалог со зрителем, который будет играть ключевую роль. Вот к чему мы стремимся и над чем работаем сейчас.