Замена Рауля Кастро на посту председателя Государственного совета Республики Кубы Мигелем Диас-Канелем (Miguel Díaz-Canel), которую поддержали единогласно (с одним «против») депутаты Национальной ассамблеи, показала сущность кубинского политического режима и подтвердила твердую всеобщую уверенность в том, что именно он будет назначен на пост своего покровителя и политического воспитателя. Все находится под контролем, но тем не менее, это событие внушает некоторые надежды на постепенную демократизацию, а наиболее явные оптимисты сейчас даже вспоминают о феномене Горбачева в СССР.

 

Однако, ни политико-экономическая ситуация, ни социальная обстановка, ни, конечно же, тревожное брожение масс российского общества в середине 80-х годов, никак не похожи на рутинное течение жизни большинства кубинцев, прекрасно знавших, что и как должно было произойти. Горбачев с типичной биографией аппаратчика стал генеральным секретарем ЦК КПСС в 1985 году, после смерти Черненко и начал проводить в жизнь, по его собственным словам, в целях демократизации, политику «прозрачности» (гласность) и «реструктуризации» (перестройка). Формально это было продолжением преемственности режима, но с упором на явно выраженную демократическую нормализацию, которая закончилась крахом.


И только вступление в дело Ельцина, а позднее найденного им преемника, некоего Владимира Путина, восстановили определенный порядок и породили ныне действующий режим. Ничего подобного не происходит на Кубе, где строй по-прежнему сохраняется с псевдо-религиозным рвением, а население живет в состоянии между покорностью и надеждой, потому что, наконец, внешне вполне разумный и добропорядочный человек занял пост номер один в стране. Но это в теории, потому что в приличном коммунистическом режиме постом номер один является должность главы партии, а это не кто иной, как Рауль Кастро. Тот факт, что Диас-Канель как примерный член партии прекрасно знает это, внушает надежду на преемственность и правильное применение регламента. В личном плане это, конечно, заслуженная награда: он — хрестоматийный партиец, а Рауль Кастро — его защитник и покровитель, способствовавший медленному, но безостановочному возвышению своего протеже по карьерной лестнице компартии Кубы и правительства страны.


Но все же в воздухе витает ощущение того, что рано или поздно наступят определенные перемены. Хотя надо дождаться отставки или физического «ухода» Рауля и демонтажа системы власти, зиждущейся на компромиссах и лояльности режиму, который надежно охраняют политическая полиция и органы Национального совета обороны и безопасности под руководством единственного сына Рауля, 52-летнего полковника, Алехандро Кастро Эспина (Alejandro Castro Espín). Сегодня же практически нет сомнений в том, что существующий статус-кво относительно центральной роли семьи Кастро нисколько не изменился, и новый президент знает это лучше всех.


Общеизвестно также, что органы безопасности очень часто являлись инструментом либеральных изменений. Причина: в силу специфики своей работы, они стараются быть прагматиками и лучше, чем кто бы то ни было, понимают настоящую социальную реальность.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.