Владимир Путин показал себя довольно проницательным лидером, установив военное присутствие России в Сирии. Дождавшись того момента, когда американцы ясно продемонстрировали свое нежелание принимать активное участие в военных действиях в этой стране, он быстро и сполна заполнил этот вакуум. Он создал там свои военные базы и оказал военную помощь сирийскому президенту Башару аль-Асаду. Путин спас Асада от поражения, после чего и стал его покровителем.


Теперь Асад находится в долгу у Путина и продолжает получать от него военную поддержку, в том числе в форме российских ракет и самолетов. Тот факт, что в боях на местах принимают участие российские наемники, позволяет Путину заявлять, что российские сухопутные войска не участвуют в сражениях и что российское военное присутствие в Сирии ограничивается российскими военными базами. Участие наемников — это уловка, к которой Россия уже прибегала, чтобы скрыть свое участие в украинском конфликте. Хотя все предельно прозрачно, пока эта хитрость, по всей видимости, работает. Она стала частью того набора методов, которые используются для распространения влияния России за пределами ее границ. По всей видимости, мир начинает к этому привыкать.


Радует это его или нет, но Путин стал союзником иранцев, которые поддерживают Асада посредством Хезболла и иранских отрядов на местах. Все они очень хорошо устроились в Сирии.


Израиль неоднократно сообщал Путину о том, что он против поставок оружия Хезболла через Сирию и что он решительно намерен помешать приближению иранских сил к израильским границам. Россия и Израиль приняли множество мер для того, чтобы избежать столкновений между израильскими военными самолетами, действующими в небе над Сирией, и российскими самолетами. Пока их договоренности работали.


Но теперь Путин рассматривает возможность предоставления Асаду зенитно-ракетных комплексов С-300, которые дадут сирийскому президенту возможность открывать огонь по израильским самолетам, атакующим цели в Сирии. Это может спровоцировать серьезные изменения в ситуации в Сирии и повысить вероятность непосредственного конфликта между Россией и Израилем. С точки зрения Путина, это рискованное предприятие, результат которого трудно спрогнозировать.


Несомненно, некоторые старожилы Кремля хорошо помнят, какое воздействие оказало развертывание советских ракет класса «земля-воздух» в Египте в 1970 году на ход войны на истощение, а затем и во время арабо-израильской войны, когда они позволили нейтрализовать самолеты ВВС Израиля. Возможно, они надеются, что поставки С-300 в Сирию приведут к сходным результатам.


Однако они, вероятно, помнят и то, как через девять лет после арабо-израильской войны, во время Первой ливанской войны, ВВС Израиля смогли уничтожить советские ракетные батареи, развернутые в Ливане, не потеряв ни единого самолета. В тот момент советские технологии встретились со своей ровней, и гул от их столкновения услышал весь мир.


Возможно ли, что израильские ВВС выяснят, как нужно вести себя с зенитно-ракетными системами С-300, если их развернут в Сирии? Это, несомненно, тревожит Путина и его генералов. Если события начнут развиваться по этому сценарию, это станет мощным ударом по российским военным технологиям, поставив под угрозу попытки России продать свои ракетные системы другим странам, таким как Иран, и поставив под сомнение целесообразность сохранения российско-иранского альянса в Сирии.


Впервые с начала российской военной кампании в Сирии Путин может оказаться в условиях непосредственной конфронтации с Израилем. Пока ему удавалось поддерживать нормальные отношения с Израилем. Теперь же ему, по всей видимости, придется делать выбор.