Для человека, которому необходимо каждый день решать множество серьезных проблем, президент Трамп запросто тратит уйму времени на размышления о расследовании специального прокурора Роберта Мюллера о вмешательстве России в выборы 2016 года. Если вы являетесь одним из его сторонников, вам, возможно, очень сложно уследить за теми меняющимися способами защиты, которые он предлагает в связи с тем, что он и работающие на него люди делали во время избирательной кампании. Поэтому сегодня мы сосредоточимся на этом довольно необычном всплеске эмоций, тираде, прозвучавшей вчера днем.


Это похоже на то, как человек, которого судят за ограбление банка, говорит: «Да я этот банк вообще не грабил! Его ограбил кто-то другой! И мы должны спросить, почему полиция не остановила ограбление банка!»


На прошлой неделе я написал статью, где говорил, что нам нужно прекратить выслеживать Трампа в тех нелепых «кроличьих норах», которые он для нас роет, когда мы делаем вид, что та возмутительная ложь, которую он нам выдает, заслуживает серьезного отношения. Поэтому я хочу действовать осторожно — ведь вопрос не в том, заслуживают ли конкретные заявления Трампа какого-то внимания. Этот вопрос стоит обсуждать, потому что это часть более широкой кампании, проводимой президентом и его союзниками с целью запутать и напустить тумана на то, что на самом деле произошло в 2016 году. Совершенно ясно, что ему очень хочется, чтобы мы забыли эти события — особенно его собственные действия и действия людей из его окружения.


Следует отметить и важность того, что президент Барак Обама действовал недостаточно жестко, чтобы противостоять вмешательству России в наши выборы. Все доклады, которые мы получали, свидетельствуют о том, что Обаме очень не хотелось делать то, что указывало бы, будто он пытается использовать ресурсы федерального правительства, чтобы помочь Хиллари Клинтон. Например, как писала газета «Нью-Йорк Таймс» (New York Times), в какой-то момент, тогдашний директор ФБР Джеймс Коми заявил, что может написать публицистическую статью, в которой объяснит, чем занимается Россия, но Обама «ответил, что если сделать это достоянием общественности, это будет на руку России, поскольку посеет сомнения в легитимности выборов».


Таким образом, не исключено, что Обама мог принять более жесткие меры, даже если бы какие-то публичные заявления, с которыми он он мог выступить, вряд ли изменили бы исход выборов. Но сейчас важно следующее: что бы вы ни думали о том, какие решения принимал Обама, это ничего не меняет в том, что делал Трамп и члены его штаба.


И поскольку президент так старается скрыть, что на самом деле происходило в 2016 году, давайте рассмотрим некоторые факты, указывающие на связи членов избирательного штаба Трампа с Россией, которые являются бесспорными:


Бывший председатель избирательного штаба Трампа Пол Манафорт обвиняется в ряде преступлений, некоторые из которых связаны с его отношениями с близким к Кремлю украинским лидером и российским олигархом, близким к Владимиру Путину. Его заместитель, Рик Гейтс, признал себя виновным в участии в заговоре и в даче ложных показаний ФБР, и сейчас он сотрудничает со следствием, которое проводит Мюллер.


В июне 2016 года к Дональду Трампу-младшему обратился знакомый, предложив предоставить компромат на Хиллари Клинтон от группы россиян, которую знакомый охарактеризовал следующим образом: «Это, очевидно, конфиденциальная информация очень высокого уровня, но это делается в рамках поддержки, которую оказывают Россия и ее правительство г-ну Трампу». Дональд Трамп-младший ответил: «Мне это нравится» и позвал Манафорта и Джареда Кушнера, чтобы встретиться с русскими.


Когда около года спустя сообщение об этой встрече вызвало скандал, сам президент Трамп, как сообщается, продиктовал (сыну) вымышленную версию, которую следовало сообщить прессе, и согласно которой встреча проводилась с целью обсуждения вопроса об усыновлении российских детей.
В июле 2016 года Трамп публично обратился в адрес России с призывом взломать электронную почту Хиллари Клинтон.
В 2015 году Майкл Флинн, который впоследствии стал советником Трампа по вопросам национальной безопасности, получил 45 тысяч долларов плюс «командировочные» за выступление в Москве на мероприятии в честь юбилея телеканала RT, который является рупором Кремля. Во время ужина он сидел за одним столом с Путиным.


Флинн признал себя виновным в даче ложных показаний следователям ФБР о своих беседах с российским послом в США, и в настоящее время он сотрудничает со следствием, возглавляемым Мюллером.


В отношении Джорджа Пападопулоса, советника избирательного штаба Трампа по внешнеполитическим вопросам, контрразведка ФБР начала расследование, когда он сказал австралийскому дипломату, что штабу из России предложили компромат на Хиллари Клинтон в виде электронной переписки, похищенной в результате взлома (дипломат сообщил об этом властям США). Пападопулос также признал себя виновным в даче ложных показаний следственной группе, и в настоящее время он сотрудничает со следствием, возглавляемым Мюллером.


Картер Пейдж, еще один советник Трампа по вопросам внешней политики, еще до избирательной кампании не один год находился в поле зрения ФБР, поскольку у Бюро были подозрения, что его пытается завербовать российская разведка. В 2016 году контакты Пейджа с людьми, связанными с российскими властями, вызвали у ФБР настолько серьезное беспокойство, что оно обратилось в Суд по делам о надзоре за иностранными разведками (FISA) и получило ордер на наблюдение за ним.


Джефф Сешнс при подготовке к вступлению в должность Генерального прокурора — и во время слушаний при рассмотрении его кандидатуры в Конгрессе, и в анкете при оформлении допуска к секретной информации — утверждал, что никаких контактов с российскими должностными лицами во время избирательной кампании у него не было. Позже он признался, что это была ложь, и заявил, что несколько раз встречался с российским послом.


В период передачи президентской власти выяснилось, что российский посол сообщил своему руководству, что зять и главный советник Трампа Джаред Кушнер предложил им создать секретный канал связи, возможно, в российском посольстве или консульстве, чтобы помощники Трампа могли говорить с русскими без слежки со стороны спецслужб США. Даже русские сочли это предложение совершенно бредовым.


Следует повторить, что ни один из этих фактов не является спорным. И это лишь часть полной картины, сложившейся в процессе расследования «Рашагейта», рамки которого расширились и которое позволяет раскрыть и другие возможные преступления. Мы можем спорить о значении какого-либо элемента этой головоломки — некоторые из них очень важны, другие же могут быть неважными. Мы также можем спорить о том, виновен ли Трамп в таких конкретных преступлениях, как препятствование следствию. Но связи между штабом Трампа и Россией были настолько обширными и многократными, что было бы странно, если бы не было серьезного, тщательного расследования. Особенно учитывая, что нам известно о России, которая делала все возможное, чтобы повлиять на наши выборы.


Однако Трамп пытается убедить людей поверить именно в то, что он не просто невиновен, а что он и все его окружение настолько явно невиновны, что никакого расследования не должно быть вообще. Из всех его безумных утверждений о России это, наверное, самое безумное.