Презрительное отношение президента Дональда Трампа к европейским союзникам США создало уникальную возможность для выстраивания более теплых отношений между Евросоюзом и Россией. Препятствие всего одно: Владимир Путин.


После окончания холодной войны Европа крепко ухватилась за США, в особенности за их военную мощь. В последнее время, однако, связи эти все чаще сопровождаются отрицательными аспектами, в том числе давлением с целью участия в сомнительных американских военных авантюрах на Ближнем Востоке и настоятельные требования Трампа касаемо европейской платы за защиту. Администрация Трампа дала европейцам все основания сомневаться в приверженности президента альянсам и международным правилам, когда он поочередно вышел из ряда скрупулезно выстроенных договоренностей. Осознание Соединенными Штатами своей новой роли на континенте недавно продемонстрировал посол в Германии Ричард Гренелл, заявивший о своем желании «расширить возможности» правых сил в Европе.


Канцлер Германии Ангела Меркель призвала европейцев взять свою судьбу в собственные руки, но говорить об этом гораздо проще, чем претворить в жизнь, ведь ЕС не в состоянии обеспечивать свою безопасность, а США имеют мощное влияние на его финансовую систему.


Но представьте на секунду, что Россия является демократической страной под управлением либерального правительства, которое придерживается одних и тех же сделок с Европой, таких как соглашение по иранской ядерной программе и правила ВТО (если вам нужен конкретный образ, представьте в президентском кресле Алексея Навального или Бориса Немцова). Такая Россия по-прежнему оставалась бы грозной военной державой, но при этом обладала бы быстрорастущей, конкурентоспособной экономикой, сумевшей трансформировать свои природные богатства в инновации. Эта фантастическая Россия — которая, разумеется, не вторгалась бы в соседние страны, — предложила бы свою кандидатуру в качестве более надежного партнера для Европы, чем США. Европейцам не терпелось бы заключить взаимовыгодную сделку, предоставив России доступ к огромному рынку ЕС в обмен на сотрудничество в области безопасности, скажем, в создании единой европейской армии. Появились бы даже сферы непосредственного взаимодействия, поскольку некоторые восточноевропейские армии продолжают использовать российскую технику.


Постепенно появилась бы альтернатива капризной американской гегемонии. Новая сверхдержава проявила бы конкурентоспособность в области экономики (ЕС с Россией станут контролировать около 27% совокупного ВВП «Большой двадцатки», а США — 28%), военной мощи, природных богатств и технологий (профессиональная компетенция России в области цифровых технологий станет использоваться в мирных целях, а не для взлома сетей противников). Для ЕС Россия превратилась бы в гораздо более закономерного партнера, нежели Китай, стремящийся активизировать сотрудничество с Европой из-за создающего угрозу поведения Трампа.


Путин осознает историческую возможность. На прошедшем недавно Петербургском международном экономическом форуме, где присутствовала группа глав государств, которыми пренебрег Трамп, в разговоре с президентом Франции Эммануэлем Макроном Путин полушутя заявил: «Европа зависит от Соединенных Штатов в сфере безопасности. Но на этот счет не надо переживать — мы поможем. Мы обеспечим безопасность».


В ходе данного 4 июня интервью австрийскому телеканалу ORF Путин изо всех сил старался заверить европейцев в том, что не намерен дестабилизировать ЕС, хотя бы потому, что 40% своих международных резервов Россия держит в евро: «Мы заинтересованы в том, чтобы Евросоюз был единым и процветающим, потому что Евросоюз — наш крупнейший торгово-экономический партнёр. И чем больше проблем внутри Евросоюза, тем больше рисков и неопределённостей для нас самих».


Но Путин не в состоянии предоставить альтернативу США по одной лишь причине: он — жестокосердный и лукавый авторитарный правитель. Именно поэтому Макрон и остался недоволен его колкостью, заявив, что Франция может защитить себя сама и что у нее есть обязательства перед европейскими союзниками. И именно поэтому болтовня Путина не произвела никакого впечатления на представителя австрийского телеканала Армина Вольфа. Журналист продолжил расспрашивать его об Украине, поддержке режима Асада в Сирии и подавлении оппозиции внутри самой России.


Проявления Путиным агрессии, присущая ему изворотливость, труднообъяснимое благосостояние его друзей и явно бедственное положение политических оппонентов абсолютно исключают сближение России с Европой. «И сторонники жесткого курса, и благосклонные к России члены ЕС в большинстве случаев приравнивают диалог и взаимодействие к компромиссу и даже политике умиротворения», — написали в недавнем докладе эстонского Международного центра обороны и безопасности Андраш Рач и Кристи Райк.


Считается, что в задабривании Путина позора больше, чем в задабривании Трампа. Одна из причин заключается в том, что ожидание завершения президентского срока последнего представляется лучшим вариантом по сравнению с ожиданием перехода России к постпутинской эпохе с последующим равнением на европейские ценности. Есть вероятность, что следующий президент США будет немногим лучше Трампа. С другой стороны, нет ясности в том, сдаст ли Путин власть по окончании нынешнего срока в 2024 году. В интервью с Вольфом однозначного ответа на этот вопрос он не дал.


Россия и Европа являются естественными союзниками по целому ряду географических, экономических, культурных и военных соображений. Это широко признавалось в ходе недолгого эксперимента России со свободой в 1990-х, даже несмотря на то, что у европейских лидеров не было особых причин искать альтернативы США и втягивать обнищалую Россию в орбиту ЕС.


Из всех злодеяний, в которых история обвинит Путина, наиболее дискредитирующим истинные интересы России признано будет, скорее всего, это. Даже если после его ухода Россия сменит курс, возможность союза с Европой может не представиться в течение длительного времени.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.