«Ядерной угрозы со стороны Северной Кореи больше не существует». — Президент Трамп, 13 июня.


«Судя по анализу новых спутниковых снимков, Северная Корея быстрыми темпами модернизирует свой ядерный исследовательский центр». — «Уолл-стрит Джорнэл» (The Wall Street Journal), 27 июня.


Пока президент готовится (если на этот раз действительно готовится) к своему второму саммиту, следует отметить, что пошло не так во время первого. Если 16 июля на встрече с Владимиром Путиным в Финляндии он все испортит так же, как во время саммита с Ким Чен Ыном в Сингапуре, последствия могут быть катастрофическими.


Исключительно компетентный специалист по Северной Корее Николас Эберштадт (Nicholas Eberstadt) из американского Института предпринимательства в своей статье «В Сингапуре выиграл Ким» («Kim Wins in Singapore»), опубликованной в журнале «Нэшнл ревью» (National Review), пишет, что эта однодневная встреча была для Соединенных Штатов «мировой серией невынужденных ошибок». В результате Северная Корея «отделалась совместным коммюнике, текст которого звучал почти так, словно его подготовило Министерство иностранных дел КНДР [Корейской Народно-Демократической Республики]».


Ким, по словам Эберштадта, является «главой государственного преступного картеля, которого Следственная комиссия ООН намерена обвинить в преступлениях против человечности». Вовсе нет, сказал президент США, рассыпавшийся в комплиментах Киму: Ким, с которым у Трампа «особая связь» — это «талантливый человек», «любящий свою страну», которая отвечает ему взаимной «горячей и страстной» любовью. Трамп назвал Кима «очень достойным переговорщиком», что, возможно, действительно было бы оправдано, если бы Ким был вынужден вести переговоры об уступках, но Трамп раздавал их просто так.


Северная Корея, говорит Эберштадт, привержена тому, что он называет «расовым социализмом», который вдохновляет Кима на выполнение «центральной и священной миссии», «не подлежащей обсуждению» — безусловному воссоединению Корейского полуострова. Это предполагает уничтожение южнокорейского государства, для чего необходимо проводить объявленную Кимом в первый день прошлого года политику «массового производства ядерных боеголовок и ракет и ускорения их развертывания».


Эберштадт пишет: «Ни для легитимации режима, ни для международного военного вымогательства и шантажа, ни даже для обеспечения выживания режима такая программа не нужна — все эти задачи, безусловно, можно было бы выполнить ограниченными ядерными силами. Зачем же тогда угрожать США?». США являются гарантом безопасности Южной Кореи, и если Вашингтон можно заставить уступить тогда и там, где и когда захочет Пхеньян, альянс США и Южной Кореи закончится, как и присутствие США в Южной Корее. Отсюда бредовый характер и неадекватность мнения Трампа, считающего, что единственной однодневной встречи хватило, чтобы заставить северокорейский режим отказаться от своей цели.


Помимо легитимации, обеспеченной Пхеньяну благодаря торжественной и пышной церемонии саммита (к которому Трамп явно стремился), есть кое-что еще. Судя по содержанию официального документа, подписанного в результате сингапурских дискуссий, США абсолютно не интересует грубое нарушение Пхеньяном прав человека («беспрецедентное в современном мире», по словам Эберштадта), которое заставляет усомниться в «горячей и страстной» любви, которую жители Северной Кореи испытывают в ответ на любовь Высшего руководителя к ним. В обмен на обещание Трампа прекратить военные учения Ким не предложил ничего. Никаких сведений о количестве имеющегося у него ядерного оружия и баллистических ракет — ничего, кроме заявлений о давнем стремлении Северной Кореи к «денуклеаризации» Корейского полуострова, то есть, о стремлении к расплывчатой цели. А это означает лишь то, что Пхеньян явно ничего делать не обязуется, кроме как выполнить данное еще до саммита обещание вывести из эксплуатации уже не пригодный для использования ядерный полигон. Новогоднее обещание остается в силе.


Сингапурский саммит, по мнению Эберштадта, был для Северной Кореи, наверное, самой блестящей дипломатической победой с 1950 года и вехой на «пути КНДР к утверждению себя в качестве постоянной ядерной державы». И теперь, когда «ослабленный и уже не опасный» (по определению Эберштадта) Трамп объявил, что ядерной угрозы больше не существует, оставить в силе санкции, которые были стратегией «максимального давления» со стороны администрации Трампа, будет сложно.


Самый опасный момент президентства Трампа наступит, когда он — постоянно терзаемый неуверенностью и страхом не казаться тем, кем он не является («сильным») — поймет, насколько слабым, несерьезным и незрелым он кажется всем, кто трезво оценивает последствия встречи в Сингапуре. Опасность заключается в том, что он, движимый чувством уязвленного самолюбия, выйдет из себя. А пока этот «простак за границей» с важным видом собирается на встречу с хладнокровным и трезвомыслящим русским, который продолжает раздирать на части и уничтожать одно из крупнейших европейских государств — Украину. Он, наверное, предвкушает, как усилит давление на одну из трех небольших стран — Литву, Латвию или Эстонию. Все они — члены Североатлантического альянса, который впервые за 69 лет своего существования имеет дело с президентом США, не испытывающим никакого восхищения перед достижениями НАТО и абсолютно не понимающего, каково значение альянса. И это в тот момент, когда крутой парень в Москве, который «чует слабину», наслаждается тем, что показал саммит в Сингапуре.