Татары, отправленные в изгнание в 1944 году, получили право вернуться на родину в 1989 году. Но и это возвращение было совсем не простым для них. Присоединение Крыма к России в марте 2014 года стало для крымских татар отдельной странной превратностью судьбы и истории. Возвращение русскими крымских земель, переданных Украине в 1954 году, больше всего обеспокоило крымских татар.

Татары, которые с распадом Советов стали возвращаться на родину, на протяжении 30 лет в крайне непростых условиях вели борьбу за свои дома, рабочие места, сады, мечети, культуру. 30 лет крымчане, живя под украинским флагом и по законам Украины, на самом деле за все это время так и не получили ожидаемой поддержки и внимания со стороны киевского руководства.

Новые поколения, которые потеряли своих бабушек и дедушек в изгнании и выросли с этой травмой, с момента своего возвращения на родину чувствовали себя людьми третьего сорта. Прежде чем они обрели земли, дома, мечети, право обучаться на родном языке и право на религиозное образование, они, к сожалению, постоянно сталкивались с давлением и препятствиями.

В то время как Меджлис крымскотатарского народа (запрещенная в РФ организация — прим. ред.) и его лидеры вели борьбу за идентичность в сложных условиях при ограниченных возможностях, крымскотатарская диаспора, увы, в этот период была подавлена грузом политических интриг.

С присоединением Крыма к России крымские татары столкнулись с новой реальностью: республика в составе Российской Федерации. 60% русских и 23% украинцев, проживающих в Крыму с населением 2,5 миллиона человек, кажется, совсем не жалуются на эту ситуацию.

Создание Россией свободной экономической зоны в Крыму, выделение 250 миллионов долларов в рамках проектов по развитию, решение проблем, связанных с покупкой земли и документами на землю, претворение в жизнь туристических проектов — все это русские и украинцы, проживающие в Крыму, рассматривают как новые возможности. А татары при меньшинстве численности населения (около 450 тысяч) хотят с верой и надеждой смотреть в будущее.

Киевское руководство не вкладывало необходимых инвестиций ни в Крымскую автономную республику, ни в обеспечение нужд крымских татар. А ответ на вопрос о том, что крымские татары могут получить или потерять с приходом русских, даст время.

Печально, что сегодня в Крыму до сих пор не были решены политические проблемы татар. Членство Турции в НАТО и обязательная дипломатическая позиция в рамках отношений с ЕС требуют защищать политику территориальной целостности Украины. Тем не менее давление, оказываемое на Турцию со стороны Европы и США, по вопросу о «соблюдении санкций в отношении Крыма и России» не должно заставить нас бросить крымских татар в одиночестве.

В то время как в этом процессе крымских татар должны поддерживать неправительственные организации, к сожалению, настойчивая, односторонняя, украиноцентристская политическая позиция татарской диаспоры пока обрекает будущее крымских татар на неопределенность.

В Акмесджиде, Бахчисарае, Гезлеве, Джанкое жизнь продолжается. НПО, ученые, представители СМИ, торговые ассоциации и корпорации должны как можно скорее начать посещать Крым. Давайте не будем забывать о крайней важности оценки межгосударственных проблемных политических процессов гражданскими инициативами.

Решение социокультурных, экономических потребностей и проблем крымских татар через призму политического конфликта Украина — Россия и путем отрицания не представляется возможным. Пренебрежение гражданским обществом больше всего ранит татар, проживающих в Крыму. Многие годы крымские татары бессильны и одиноки в политическом, экономическом и культурном отношениях по сравнению с российской и украинской религией, языками, культурами.

Поколению, которое жило в Крыму с 1989 года под флагом и по законам Украины, сегодня 30 лет. Большинство из них — молодые люди, которые родились в Узбекистане и вернулись на родину грудными детьми на руках своих матерей.

За все эти годы крымские татары в условиях законов украинского государства, к сожалению, ничего не смогли обрести, кроме безопасности в сфере языка, земли, гражданского равноправия, культурных и политических прав. Что касается татарской диаспоры, откровенно говоря, если сравнить с проживающими в Турции балканскими мигрантами, то мы видим плачевную картину.

У татар не наблюдается и десятой части того культурного, социального, экономического и политического интереса, какой проявляют к родным землям проживающие у нас боснийцы, албанцы, черкесы. Присоединение Крыма к России в результате референдума 2014 года было воспринято татарами как возвращение к синдрому 1944 года, но Украина, которая положилась на ЕС и США, к сожалению, не рассчитала, что крымская проблема падет жертвой западной политики в Сирии.

Тот факт, что утомленное и одинокое поколение татарских политиков среднего возраста было застигнуто врасплох войной между Украиной и Россией, заставил нас взглянуть в глаза новой крымской реальности. Политический раздор между крымскими татарами и диаспорой негативным образом сказывается на религиозной и социокультурной идентичности татар.

Цену за наше пренебрежение Крымом из-за политической позиции заплатят новые поколения. Очень важно посещать Крым, обеспечивать необходимые культурные, торговые, социальные потребности и укреплять связи с новыми поколениями. Наши братья-татары, которые испытывают геополитическую обиду, должны брать пример с албанцев, боснийцев, наших братьев-тюрок, которые ни за что не разрывают отношений со своими родными регионами, даже несмотря на большие проблемы.

Отдельную проблему представляет собой то, что руководство России подходит к политическим, религиозным, культурным желаниям и ожиданиям крымскотатарского народа сквозь призму политики безопасности.