16 июля состоялся саммит в Хельсинки, который продемонстрировал российские достижения в Сирии и отсутствие всеобъемлющего соглашения между Москвой и Вашингтоном. Результатом переговоров «Астана-10» в Сочи стало решение, что российско-турецко-иранское трио приступит к формированию конституционного комитета и решит вопрос о возвращении перемещенных лиц и беженцев на родину. В то же время российская сторона сосредоточилась на продвижении инициативы по возвращению беженцев в качестве первого шага к реабилитации и нормализации режима, а также для привлечения внешнего финансирования для восстановления страны. Россия начинает пожинать плоды своего широкомасштабного вмешательства и навязывает свое видение политического решения.

Страдания сирийцев и гуманитарная трагедия продолжается с 2011 года, но они не были в российской повестке дня или в приоритетах Москвы. Однако после успешных политических шагов и победы над военизированными противниками режима под прикрытием «зон деэскалации» и американского и международного признания, ясно, что карта беженцев может стать ключом к усилению контроля над сирийским досье. А российский мандат не будет совпадать с утвержденным мандатом Лиги Наций, который был установлен столетие назад. Российское руководство использовало аналогичные методы в Чечне, Абхазии и Украине, а теперь навязывает Сирии авторитарную систему, которая осуществляла массовые убийства, многочисленные аресты, а также внутреннее и внешнее перемещение людей, чье число превысило количество палестинских беженцев.

По разным оценкам, сейчас насчитывается около семи миллионов сирийских беженцев и около шести миллионов внутренне перемещенных лиц: эта проблема затронула около половины сирийцев. В прессу просочились слова высокопоставленного сотрудника сирийской службы безопасности, который заявил, что не составит труда реализовать будущий план, потому что «лучше Сирия с 10 миллионами граждан, лояльных режиму, чем Сирия с 30 миллионами террористов». Он рассказал об искоренении раковых клеток, а также подчеркнул важность «очищения сирийского общества».

С таким подходом и информацией о гибели семи тысяч арестованных граждан трудно поверить, что режим подчинялся российским предложениям, независимо от того, как они были замаскированы, в том числе и касательно Закона № 10, который закрепляет демографические изменения. На саммите в Сочи был представлен пилотный проект по освобождению задержанных, в то время как всплыл скандал с признанием сирийским режимом списков с именами около тысячи человек из города Дарайя в провинции Дамаск, которые были убиты в тюрьмах за годы сирийской революции.

За этим последовала передача аналогичной информации из Алеппо, Хомса, Дамаска и юга страны. По сообщениям, число погибших насчитывает 16 тысяч человек, но по другой информации их число составляет около 600 тысяч человек. Сирийские беженцы и перемещенные лица опасаются арестов, которые продолжает осуществлять режим в ответ на агрессию со стороны его противников, несмотря на то, что значительная часть инфраструктуры в Сирии по-прежнему разрушена и непригодна для жизни.

Первоначально российская инициатива была преподнесена довольно оптимистично. Министерство обороны России заявило, что скоро в Сирию вернутся 1,7 миллионов сирийских беженцев: 890 тысяч беженцев из Ливана, 300 тысяч беженцев из Турции, 200 тысяч беженцев из европейских стран, 150 тысяч беженцев из Иордании, 100 тысяч беженцев из Ирака и 100 тысяч беженцев из Египта.

Москва раскрыла реальные цифры европейским посольствам в Дамаске и Бейруте. Они демонстрируют, что в 76 сирийских населенных пунктах пострадавших от войны, в настоящее время размещено 336 500 беженцев.

С восстановлением инфраструктуры в провинции Дамаск, включая Восточную Гуту и крупные города, такие как Хама, Хомс и Алеппо, смогут вернуться от 550 до 600 тысяч беженцев в течение 3-6 месяцев.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров признал трудности, с которыми сталкивается Москва, потому что «США, как и ЕС, готовы сейчас заниматься только поставками гуманитарных товаров первой необходимости. А все остальное, что связано с восстановлением инфраструктуры, экономики, в целом народного хозяйства, — это, дескать, должно подождать, они не говорят «пока не сменится режим», они говорят «пока не будет начат процесс политического перехода». Лавров удивлен позицией Европейского союза в отношении восстановления Сирии. Министр подчеркнул, что если бы ЕС руководствовался своими интересами, он был бы также заинтересован в возвращении беженцев из Европы в Сирию. Таким образом, российский дипломат пытается вовлечь Германию в процесс возвращения беженцев на родину, а также сподвигнуть Берлин принять участие в процессе восстановления и нормализации отношений с сирийским режимом.

​

«Не существует единой российской инициативы или плана, есть скорее предложения. Они содержат гораздо меньше данных, но они ближе к топографическим исследованиям и логистическим потребностям. Тем не менее, необходимо привлечь финансирование, но нет никаких гарантий безопасности и политических гарантий», — заявил европейских эксперт по сирийскому вопросу. Хуже того, эти предложения были переданы Вашингтону во время саммита в Хельсинки, но не были одобрены американцами. Слова Лаврова о европейской ситуации все больше обретают вес, потому как ООН защищает проект по возвращению беженцев согласно стандартам УВКБ.

Москва пользуется отсутствием конкретных предложений со стороны ООН и ЕС по решению проблемы с сирийскими беженцами, которая остро стоит в соседних с Сирией странах, особенно в Ливане. В Германии, Турции и Иордании к российской инициативе относятся с большой настороженностью, но в Ливане поддерживают предложение по решению проблемы с сирийскими беженцами, что может стать фактором давления на правительство Саада Харири, которое хочет нормализовать отношения с Дамаском в сфере безопасности.

Несмотря на скептицизм в отношении российской инициативы, Москва делает ставку на российско-ирано-турецко-западные договоренности, отмечая отсутствие арабского мира. Другим важным элементом компромисса является желание восстановить Сирию и реализовать огромные проекты по ее восстановлению.

Стремления Москвы не ограничиваются восстановлением контроля режима на севере страны после военных действий в Гуте и на юге страны. Таким образом, инициатива по возвращению беженцев, создание конституционного комитета и восстановление страны тесно связаны с превращением военных достижений в политические, без согласования с политикой администрации президента Дональда Трампа.

Тем не менее стремление России внедрить карту беженцев в контексте установления мандата над Сирией сталкивается с многочисленными препятствиями, которые связаны с ролью региональных держав, их противоречивыми интересами и характером самого сирийского режима. Поэтому команда президента Владимира Путина использует все возможности на сирийской арене на фоне молчаливого одобрения мировой общественности.