Россия вновь вступила в отчаянную гонку за влияние в Африке. Она спешно налаживает военное сотрудничество со странами континента и подписывает с ними соглашения на поставку оружия.

Последнее соглашение, предусматривающее создание российской базы материально-технического обеспечения в Эритрее, даст Москве выход в Красное море. Об этом было объявлено в начале сентября после девяти месяцев челночной дипломатии кремлевских официальных лиц, которые разъезжали от Африканского Рога и Великих Африканских озер до юга черного континента.

Стремительные темпы нового российского вмешательства вызвали опасения у правозащитников и экспертов по вопросам безопасности, которые боятся последствий от поставок оружия слабым и погрязшим в конфликтах режимам, особенно если Соединенные Штаты начнут строить планы вывода своих войск и закрытия военных миссий.

Внимание к действиям России в Африке усилилось в прошлом месяце после убийства трех российских журналистов в Центральноафриканской Республике, где они занимались расследованием деятельности скандально известной частной военной компании Вагнера.

По словам обозревателей, в 2018 году Россия заметно активизировала свою деятельность, а ее высокопоставленные чиновники начали сновать между столицами африканских государств, предлагая соглашения на поставку оружия и предоставление военных услуг (зачастую без каких-либо дополнительных условий) в обмен на дипломатическую поддержку и контракты на добычу полезных ископаемых, могущие принести значительную прибыль.

Действия России в ЦАР весьма необычны, но с прибытием туда 175 частных контрактников и военных из России, а также с началом поставок оружия эта страна стала символом расширяющихся усилий Москвы на африканском континенте, которые застали врасплох даже тех, кто там работает.

«Официальная линия такова, что российское правительство и ЦАР сотрудничают уже давно», — сказал один зарубежный представитель, пристально наблюдающий за событиями в Центральноафриканской Республике с момента приезда туда российских советников.

«Но честно говоря, если бы прошлой осенью кто-нибудь сказал, что такое произойдет, и что в стране появится большое количество русских, никто бы этому не поверил».

«Все в изумлении от того, какими быстрыми темпами это происходит», — сказал изданию «Гардиан» другой обозреватель.

«В январе этого года мы услышали о том, что русские обучают силы безопасности президента в Беренго (на территории бывшего поместья диктатора Жан-Беделя Бокассы). Сначала были слухи в социальных сетях, а потом появились русские, число которых увеличивается с невероятной скоростью».

Но дело не только в поставках стрелкового оружия и в присутствии российских военных. Беспокойство вызывает и то, что Россия начала выступать в качестве посредника между правительством ЦАР и вооруженными повстанческими группировками на переговорах в Судане. Эти действия подрывают посреднические усилия Африканского союза, и сейчас звучат утверждения о том, что Москва таким способом пытается получить доступ к алмазам, золоту и урану на контролируемых повстанцами территориях.

Усиливающийся интерес России к Африке застал врасплох западных представителей не только в ЦАР, но и в других странах.

Высокопоставленные российские руководители, в том числе, министр иностранных дел Сергей Лавров и председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко (являющаяся близкой союзницей Владимира Путина) возглавили эту кампанию по заключению соглашений о военном сотрудничестве.

В марте месяце Лавров нанес визиты в Анголу, Намибию, Мозамбик, Эфиопию и Зимбабве, подписав там целую серию соглашений об экономических зонах, о разведке полезных ископаемых, а также о военно-техническом сотрудничестве.

В июле настала очередь Дмитрия Шугаева, который работает директором Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству. Он появился на полях саммита БРИКС, чтобы объявить о подписании с Сообществом развития юга Африки меморандума взаимопонимания о военном сотрудничестве, включая обучение.

Одной из причин такой активности является угроза дипломатической изоляции со стороны Европы и США из-за политики Москвы в Сирии и на Украине. Это подталкивает Кремль к поиску союзников в Африке, в том числе, чтобы получить их голоса при голосовании в Генеральной Ассамблее ООН.

«Россия также считает, что оставила в Африке исторический отпечаток (в советские времена, когда поддерживала национально-освободительные движения)», — сказал Пол Стронски (Paul Stronski) из Фонда Карнеги за международный мир.

«Когда Россия в последние пару лет начала возвращаться в Африку, ее позиции там были в плачевном состоянии, особенно по сравнению с Китаем. В отличие от Китая, она не может предложить потребительские товары, но может поставлять оружие, и периодически списывать долги в обмен на военные контракты и права на геологоразведочные работы по поиску углеводородов и других полезных ископаемых».

«Мы видим, что Россия возвращается и пытается найти ниши, где она может оказаться конкурентоспособной. Главная такая ниша — это оружие».

Эти усилия возглавляют в основном высокопоставленные российские чиновники, добавляет Стронски, но есть и второй уровень взаимодействия, на котором работают знакомые нам деятели из сумеречного мира путинских доверенных лиц, среди которых есть бизнесмены и частные военные подрядчики типа Вагнера, работающие в том числе и в ЦАР.

Тьерри Виркулон (Thierry Vircoulon) из Международной кризисной группы (International Crisis Group) считает, что Россия в своей стратегии преследует интересы бизнеса, дипломатии и стремится к продаже оружия. «Все началось в сентябре прошлого года, когда президент ЦАР поехал в Сочи (черноморский курортный город) и заключил там первую сделку на поставку оружия, — заявляет он. — С тех пор отношения существенно расширились, и российские компании в качестве компенсации за военные услуги получают доступ к полезным ископаемым Центральноафриканской Республики».

Вместе с тем, Виркулон утверждает, что существуют колоссальные различия между предыдущим периодом российского интереса к Африке (на пике советского влияния) и сегодняшним днем.

«Отличие в том, что сейчас все размыто и неопределенно. Россия использует частных военных контрактников, которые официально не связаны с Кремлем, но фактически связаны. Она даже особо не маскируется, нацелившись на те режимы, у которых не очень хорошие отношения с Западом, и которые в нем разочаровались. Среди них Судан, Зимбабве и ЦАР».

Кремль проявляет активность не только в сфере военного сотрудничества.

Россия деятельно восстанавливает свои старые межличностные контакты и связи, которые формировались в годы холодной войны, когда молодые активисты и бойцы из сил африканского освобождения учились в Москве.

Но поражает отнюдь не только присутствие военных советников в ЦАР. Среди прочего, Россия пытается создать базу на Африканском Роге.

Ее попытки открыть базу в Джибути не нашли положительного отклика, однако Сергей Лавров в сентябре заявил о том, что Россия планирует открыть пункт материально-технического обеспечения в Эритрее на берегу Красного моря, присоединившись к другим странам, спешно пытающимся закрепиться на Африканском Роге. Он также дал понять, что санкции ООН против Эритреи будут сняты.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.