Во время сегодняшних выборов две Америки могут вынести диаметрально противоположные вердикты в отношении двух первых бурных лет президента Дональда Трампа.

С одной стороны, Трамп вызывает сильную антипатию у молодежи и избирателей из числа меньшинств и необычно широкое сопротивление среди белых избирателей с высшим образованием, особенно женщин. Это грозит республиканцам масштабным поражением в пригородах крупных мегаполисов по всей стране с хорошо образованным, часто расово разнообразным населением, а также возможной потерей мест в Сенате в разнообразных и растущих юго-западных штатах — Неваде, Аризоне и, возможно (хотя и менее вероятно), Техасе.

С другой стороны, Трамп по-прежнему пользуется мощной поддержкой среди белых избирателей-протестантов, проживающих в сельской местности и не имеющих университетского образования — включая женщин. Трамп активизировал этих избирателей своими заявлениями на заключительном этапе кампании. Они явно более импонируют белым избирателям, испытывающим расовые опасения и недовольство, чем заявления каких-либо других политических деятелей страны, начиная с конца 1960-х годов, когда в президенты баллотировался Джордж Уоллес (George Wallace).

Усилия Трампа направлены в первую очередь на то, чтобы повысить шансы республиканцев вытеснить действующих сенаторов-демократов в нескольких старых, преимущественно белых штатах, которые проголосовали за него в 2016 году. Высокая активность электората Трампа также подпитывает давние надежды республиканцев на то, чтобы при незначительном большинстве голосов удержать власть в Палате представителей — или, по крайней мере, свести к минимуму любое большинство демократов — за счет сохранения власти республиканской партии в большинстве пригородных и рабочих районов за пределами крупных мегаполисов.

Результат среднесрочных выборов может оказаться двойственным — что будет одновременно означать неприятие Трампа как президента и в некоторой степени его повторное подтверждение. Хотя в большинстве случаев дебаты сосредоточены на том, вызовет ли негативная реакция в отношении Трампа «волну» побед демократов, сегодняшние выборы, похоже, с большей вероятностью укрепят и даже углубят серьезные географические и демографические разногласия, которые ознаменовали выборы Трампа в 2016 году. Есть вероятность того, что явка существенно превысит уровень 2014 года, самых последних промежуточных выборов, приблизительно на 20 миллионов или более избирателей. А это усиливает ощущение, что эта кампания может ознаменовать собой начало нового рекордного уровня разделения американского общества на две политические коалиции, расходящиеся прежде всего в том, приветствуют ли они глубокие демографические, культурные и экономические изменения, преобразующие жизнь США, или опасаются их.

В целом демократы, судя по всему, способны добиться наилучших результатов. Помимо битвы за Конгресс, демократы рассчитывают одержать значительные победы на губернаторских выборах — в том числе в борьбе за губернаторские посты в нескольких ключевых штатах Ржавого пояса, которые определили победу Трампа. И судя по результатам опросов, проведенных накануне выборов, если и будут неожиданности в выборах в Палату представителей и Сенат, то, скорее всего, это будет победа не республиканцев на территории Трампа, а демократов — что станет свидетельством неожиданно сильной позиции, которую они занимают в культурно либеральных пригородных районах. Но благодаря по-прежнему сильным позициям Республиканской партии среди рабочего класса и белых избирателей, проживающих за пределами городов, она может добиться успеха в борьбе за места в Сенате и (хотя с гораздо меньшей долей вероятности) с небольшим перевесом голосов отстоять свое большинство в Палате представителей.

Коалиции «возрождения» и «преобразования»

Выборы позволят получить наглядную картину продолжающейся поляризации электората, которую Трамп углубил и усилил. По данным окончательных, опросов, проведенных на национальном уровне и на уровне штатов, демократы показывают очень хорошие результаты в рамках того, что я назвал их «коалицией преобразования» — состоящей из представителей меньшинств, поколения «нулевых» и белых избирателей с высшим образованием, особенно (хотя и не только) женщин. По данным опросов, во всех этих группах отмечается значительная антипатия к Трампу. В последнем опросе «Си-эн-эн» (CNN), проведенном компанией «Эс-эс-ар-эс» (SSRS), рейтинг одобрения Трампа среди представителей меньшинств составил всего 22%; среди молодежи — 32% и среди белых респондентов с высшим образованием — 37%. Опрос показал, что эти неутешительные показатели и определили преимущество демократов из списка кандидатов в Конгресс, набравших 49 процентных пунктов среди меньшинств, 26 пунктов — среди избирателей в возрасте от 18 до 29 лет и 22 пункта — среди белых с университетским образованием.

По данным, предоставленным Дженнифер Агиеста (Jennifer Agiesta), возглавляющей отдел «Си-эн-эн», проводящий опросы, более двух третей белых женщин с высшим образованием — беспрецедентное число — заявили, что на выборах в Конгресс намерены проголосовать за демократов. Согласно этому же опросу, демократов предпочитают и чуть более половины белых мужчин с высшим образованием. Это указывает на резкое изменение их обычного мнения при голосовании за кандидатов в Конгресс: согласно экзит-поллам, с 2008 года на выборах в конгресс демократы не набирали среди белых мужчин с высшим образованием даже 40% голосов.


Но Трамп по-прежнему пользуется значительной лояльностью в конкурирующей республиканской «коалиции возрождения», основой которой являются избиратели старшего возраста из числа протестантов, жителей сельских регионов и рабочих — тех избирателей, которые, как правило, преобладают в небольших городах и красных штатах, где он в последние дни проводил бесконечные митинги.

По данным опроса «Си-эн-эн», а также результатам опроса, проведенного «Эй-би-си» (АВС) и изданием «Вашингтон Пост» (Washington Post), опубликованным в воскресенье, рейтинг Трампа среди белых избирателей, не имеющих высшего образования, составил 56%. Этот показатель меньше числа представителей этой группы, проголосовавших за него в 2016 году (составившее по данным экзит-полов 67%). Но этого количества все равно достаточно, чтобы эти избиратели в этих опросах обеспечили республиканцам значительное преимущество над демократами. Опрос «Си-эн-эн» показывает, что белые избиратели без высшего образования на выборах в Конгресс предпочитают (с перевесом 20%) кандидатов-республиканцев. По данным опроса, проведенного «Эн-би-си» и изданием «Уолл-стрит Джорнэл» (NBC/WSJ), также опубликованным в воскресенье, среди этой категории избирателей преимущество кандидатов-республиканцев составило 24%. А по данным опроса «Эй-би-си» и «Вашингтон Пост» — 25%.

По данным опроса «Си-эн-эн», почти две трети белых мужчин без высшего образования выразили мнение, диаметрально противоположное мнению женщин с хорошим образованием, заявив, что собираются голосовать за республиканцев. Как показал тот же опрос, белые женщины, не имеющие высшего образования, также предпочитают республиканцев, хотя разброс голосов здесь гораздо меньше — 53% к 45%. Это лучший показатель для кандидатов-демократов, баллотирующихся в Конгресс, с 2006 года. Однако не исключено, что им придется попытаться создать коалицию для победы на выборах в Палату представителей и Сенат при поддержке большинства избирателей из числа белых рабочих.

Прочные позиции демократов в «коалиции преобразования» дают партии возможность добиться значительных успехов в пригородных районах за пределами Юга, где многие избиратели с высшим образованием, обычно симпатизирующие республиканцам, не любят или даже презирают Трампа.

И-за такой отрицательной реакции и неприятия республиканцам практически гарантированы значительные потери мест в Палате представителей на выборах в регионах с хорошо образованным населением, которые партия сейчас проводит в Нью-Джерси, Филадельфии, Северной Виргинии и Майами на востоке. В Чикаго, Детройте, Канзас-Сити и Миннеаполисе на Среднем Западе; и в Денвере, Тусоне, в округе Ориндж, Калифорния, и, вероятно, в Сиэтле на Западе. Учитывая эту географию, ситуация становится еще больее парадоксальной, поскольку сегодня республиканцы Палаты представителей как никогда рискуют в регионах, которые отличаются самым высокими экономическими показателями, но в которых многие избиратели отвергают ценности и поведение Трампа.

Чтобы у Республиканской партии был шанс сохранить свое большинство в Палате представителей — или даже лишить демократов возможности добиться потенциального большинства, обеспечив себе такое количество мест, которое даст ей довольно хорошую возможность вновь получить контроль в Палате в 2020 году — республиканцы должны минимизировать свои потери за пределами этих регионов. Но существует и обратная картина. Если демократы не смогут победить за границами районов, где республиканцы наиболее уязвимы — пригородных районов за пределами Юга, в которых проживают «белые воротнички» (особенно тех районов, которые в 2016 году предпочли Трампу Хиллари Клинтон и в которых сейчас у власти республиканцы) — они в своем стремлении вернуть себе 23 места и большинство в Палате представителей будут всячески стараться больше не допускать ошибок.

Республиканцам нужен защитный барьер


Это означает один ключевой вопрос — смогут ли республиканцы построить защитную стену вокруг двух других групп районов. Один из них — пригороды на юге с образованным населением. Традиционно жители южных пригородов занимают гораздо более консервативные позиции (особенно по социальным вопросам), чем жители других регионов. Но в этом году демократы составляют серьезную угрозу для кандидатов на места в пригородах Роли, Северная Каролина; Атланты; Хьюстона; Далласа; Тампы, Флорида; Чарльстона, Южная Каролина; и Ричмонда, Виргиния. И потерять многие из этих мест республиканцы не могут себе позволить.

Точно так же Республиканская партия не может позволить себе потерпеть поражение на выборах во многих пригородах за пределами Юга, в которых проживают менее образованные представители электората и в которых преобладают ключевые группы из «коалиции возрождения». К числу самых главных целей демократов, соответствующих этому описанию, относятся места в штате Мэн, в северной части штата Нью-Йорк, в северо-восточной части штата Айова, а также в центральной и северо-западной Пенсильвании, которые на заключительном этапе кампании привлекают все большее внимание. Одной из особенно показательных групп мест могут быть места, которые находятся на пересечении конкурирующих коалиций партий: такие как районы вблизи Питтсбурга; Сиэтла; Де-Мойна, штат Айова; Лексингтона, штат Кентукки; и Шарлотта, штат Северная Каролина, которые представлены жителями пригородов и сельским населением. Итоги выборов в этих регионах станут показателем относительного энтузиазма пригородной коалиции, сплотившейся против Трампа, и коалиции малых городов и сельских районов, сплотившейся с целью его защиты.

Трамп делит страну, но укрепляет свой электорат


То, что Трамп использует такую расово поляризующую главную идею, можно объяснить как своего рода расстановку приоритетов в Палате представителей. Почти все консультанты-республиканцы сходятся во мнении, согласно которому он усложняет проблемы для должностных лиц-республиканцев, пытающихся удержаться на своих местах в пригородных районах в условиях наибольшего риска. Но вполне возможно, что он также укрепляет оборону республиканцев, занимающих места в рабочих, пригородах и небольших городах за пределами этого внутреннего круга уязвимости. Другими словами, этот заключительный шаг Трампа, направленный на обострение разногласий в обществе, может уменьшить шансы на то, что демократы получат 45 мест в Палате представителей, но зато повысит шансы на то, что они выиграют 23 места, необходимые им для того, чтобы вновь получить большинство.

То, что Трамп открыто взывает к таким чувствам, как расовые опасения и ксенофобия, призвано, прежде всего, повысить шансы республиканцев перспективы в борьбе с девятью сенаторами-демократами, стремящимися переизбраться в старых внутренних штатах с преимущественно белым населением, значительную часть жителей которых составляют люди без высшего образования и в которых он победил в 2016 году (10-й сенатор-демократ Билл Нельсон выставил свою кандидатуру на новый срок во Флориде, гораздо менее однородном штате, в котором Трамп тоже одержал победу).

Четыре из этих штатов, расположенные в промышленном Ржавом поясе, фактически вышли из-под контроля республиканцев, и лидирующие позиции со значительным преимуществом в них занимают сенаторы-демократы — Шеррод Браун (Sherrod Brown) в Огайо, Тэмми Болдуин (Tammy Baldwin) в Висконсине, Дебби Стабеноу (Debbie Stabenow) в Мичигане и Боб Кейси (Bob Casey) в Пенсильвании. (У демократов также есть возможность победить на губернаторских выборах в каждом из этих штатов, а также в Айове).

Однако республиканцы считаются уверенными фаворитами, способными обойти сенатора-демократа Хайди Хейткамп (Heidi Heitkamp) в Северной Дакоте и представляют серьезную угрозу для сенаторов-демократов Клэр Маккэскилл (Claire McCaskill) в штате Миссури и Джо Доннелли (Joe Donnelly) в штате Индиана, хотя, по данным последних опросов, у каждого из демократов есть основания для оптимизма. Похоже, из всех демократов в этих оставшихся «штатах Трампа» больше всего шансов удержаться на своем месте есть у сенатора Джо Манчина (Joe Manchin) из Западной Вирджинии. А вот судьба сенатора Джона Тестера (Jon Tester) в штате Монтана на фоне противоречивых опросов в последние дни предвыборной кампании остается непредсказуемой.

Как в Палате представителей, так и в Сенате сильные эмоции вокруг Трампа, скорее всего, ускорят превращение выборов в Конгресс квазипарламентские выборы, в которых индивидуальные оценки двух кандидатов отойдут на второй план и окажутся в тени более широких суждений о президенте и двух партиях.

С начала 1990-х годов укрепились зависимость между тем, как избиратели оценивают действующего президента и поддерживают ли они кандидатов его партии в выборах в Палату представителей. Но выборы 2018 года могут подтолкнуть эту траекторию к новому пику. По данным опросов, во время последних трех промежуточных выборов (2006, 2010 и 2014 годов) 82%-84% избирателей, которые не одобряли работу президента, проголосовали против кандидатов его партии на выборах в Палату представителей, при этом 84%-87% тех, кто одобрял деятельность президента, проголосовали за кандидатов его партии. В последнем опросе «Си-эн-эн» 91% респондентов, одобряющих действия Трампа, заявили, что собираются голосовать за республиканцев, 92% участников опроса, не одобряющих политику президента, заявили, что намерены голосовать за демократов. А во время опроса, проведенного «Эй-би-си» и «Вашингтон Пост», таких было чуть менее 90%.

Красные и синие штаты


Количество представителей в округах, проголосовавших за кандидатов в президенты от другой партии, по историческим меркам, уже очень низкое: в округах, которые предпочли Клинтон, места получили лишь 25 республиканцев, и только 12 демократов занимают места в округах, которые поддержали Трампа. Не менее двух третей республиканцев в округах, поддержавших Клинтон, сегодня находятся в серьезной опасности, а это означает, что число членов Республиканской партии, занимающих эти места, может после выборов упасть до однозначных цифр. В свою очередь, у республиканцев, есть, по крайней мере, какие-то шансы выбить около одной трети демократов в округах, поддержавших Трампа, хотя демократы сегодня также имеют возможности компенсировать это, победив в десяти с лишним районах, в которых выиграл Трамп. Тем не менее, количество округов, в которых проходят выборы в Палату представителей и в которых избиратели во время президентских выборов и выборов в Конгресс проголосуют за представителей разных партий, вероятно, останется очень низким по историческим меркам и может даже сократиться.

Такая же картина может возникнуть и при голосовании в Сенат. Сенаторам уже становится гораздо труднее побеждать в штатах, которые на президентских выборах обычно голосуют за представителей другой партии. Например, сенатор Сьюзан Коллинз (Susan Collins) из штата Мэн, которая в 2020 году будет переизбираться, является единственным республиканцем из 30 сенаторов, избранных в 15 штатах, которые на всех президентских выборах с 1992 года голосуют за демократов.

В ходе этих выборов и без того немногочисленные ряды сенаторов-демократов в штатах, симпатизирующих демократам, могут еще больше сократиться.

На всех семи президентских выборах с 1992 года за республиканцев проголосовали 13 штатов. Демократы занимают в Сенате всего два из 26 мест и рискуют потерять одно из них — место Хайди Хайткамп в Северной Дакоте. (Они могут найти замену на это место, если Бето О'Рурк победит сенатора Теда Круса в Техасе, который на каждых из последних семи президентских выборов также голосовал за республиканцев).

На шести из последних семи президентских выборов за республиканцев проголосовали пять штатов. Демократы занимают из своих 10 мест в Сенате всего два, и эти два сенатора-демократа, Тестер и Доннелли, весьма рискуют их потерять (хотя Кирстен Синема из Аризоны претендует занять третье).

На пяти из последних семи президентских выборов за республиканцев проголосовали шесть штатов. Демократы занимают только два из своих 12 мест. Манчин и особенно Маккэскилл ведут напряженную борьбу. (Одного из них может заменить Фил Бредесен из Теннесси, который на пяти из семи президентских выборов также проголосовал за республиканцев).


На четырех из последних семи выборов за республиканцев проголосовали два штата. Демократы занимают в Сенате три из своих четырех мест, но Нельсон ведет во Флориде напряженную борьбу, чтобы сохранить одно из них.

В целом республиканцы уже занимают в Сенате 43 из 52 мест в 26 штатах, в которых они победили, по крайней мере, на четырех из семи президентских выборов с 1992 года. Если демократам на этих выборах не повезет, республиканцы могут занять в Сенате с более 45 мест.

Напротив, демократам, восстановившим свои позиции в штатах Ржавого пояса, похоже, особо не грозит потеря 40 мест в Сенате, которые они сейчас занимают в 24 штатах, где они победили, по крайней мере, на четырех из последних семи президентских выборов. У них есть хороший шанс даже добавить одно место, в Неваде, где член Палаты представителей демократ Джеки Розен (Jacky Rosen) составляет серьезную конкуренцию сенатору-республиканцу Дину Хеллеру (Dean Heller).

Ход этих всех событий позволяет сделать один и тот же суровый вывод: эти выборы, по всей вероятности, активизируют перегруппировку населения страны в два отдельных блока с несопоставимыми взглядами не только на агрессивное президентство Трампа, но и на лежащие в его основе социальные, расовые и экономические перемены, меняющие жизнь страны.

По всей стране демократы, по-видимому, намерены укрепить свой контроль над местами в Палате в мегаполисах, которые менее однородны, характеризуются более молодым и не столь религиозным населением, причастным к веку информации и глобальной экономике. (Возможно, этой модели не соответствует только Юг). Но они практически ничего не смогут сделать, чтобы ослабить республиканское доминирование в более провинциальных районах, с преимущественно белым, более возрастным, глубоко верующим населением — в районах в которых преобладают традиционные отрасли промышленности, энергетика и сельского хозяйства (демократы больше всего могут рассчитывать на победу на Среднем Западе). Демократы могут получить места в Сенате в более молодых и разнообразных по населению различных штатах Солнечного пояса (Неваде и/или Аризоне, возможно, и в Техасе). При этом они могут утратить свои позиции во внутренних штатах (Северная Дакота и другие) с более старым и в основном белым населением.

Как в Палате представителей, так и в Сенате в условиях разногласий уклон каждой партии в одну из сторон может усилиться по сравнению с тем, что мы наблюдаем сегодня.

В результате в среду утром дистанция и разногласия между коалициями трансформации и возрождения могут стать как никогда более очевидными. Не столь очевидным является то, сможет ли Америка найти какие-либо политические точки соприкосновения или даже сохранить свою социальную сплоченность, по мере того как эта линия разлома становится более неровной и непостоянной.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.