Москва — С тех пор как Владимир Путин в 2000 году пришел к власти, аналитики российской политики как внутри страны, так и за рубежом сосредоточены в основном на двух интерпретациях его режима. Первая заключается в том, что Россия является мафиозным государством, и главная цель ее правящей элиты — красть деньги внутри страны, а потом прятать и тратить их за границей. Второе объяснение таково: Путин стал заложником собственной популярности, а поэтому, что бы ни делала Россия, и что бы ни делалось в ней, все имеет целью поддержать его рейтинги популярности.

Такие теории создают весьма удобный контекст для понимания России. А еще в них присутствует нотка морализаторства. По этой причине данные интерпретации поддерживают и одобряют многие политики, аналитики и ученые из России и с Запада. Однако такого рода объяснения явно не соответствуют действительности. Чтобы по-настоящему понять мотивы Кремля, мы должны посмотреть, как сам Кремль развенчивает эти мифы.

Конечно, в кремлевских кругах очень много коррупции. Эти люди наживаются на управлении страной, после чего отправляют выручку на банковские счета в оффшоры, тратят ее на недвижимость в Лондоне и посылают своих детей на учебу в западные страны. Но если бы российская элита действительно была мафиозным государством и думала только о собственном благополучии, она бы ни в коем случае не делала то, что создает помехи ее зарубежным инвестициям и тратам. Однако наглые внешнеполитические авантюры Путина последних лет, особенно в Крыму, пользуются поддержкой большинства российской элиты, хоть и приводят к болезненным санкциям.

И безусловно, Путин заботится о своей популярности — как и большинство политиков, особенно из числа авторитарных популистов. Одна из главных целей присоединения Крыма заключалась в повышении его проседавших рейтингов. Но он думает не только об этом, что подтверждается недавними событиями. В июле российский парламент проголосовал за повышение пенсионного возраста, что вызвало мощную волну недовольства. Опросы общественного мнения показали, что до 90% россиян против таких мер. Они даже выходили на уличные протесты. Однако Кремль все равно настойчиво продвигает эту реформу. Путин отнюдь не впервые предпринимает непопулярные действия во внутренней политике. Он урезал и другие социальные льготы, вводил налоги и сборы, которые вызывали массовые протесты.

О чем это говорит? Почему российский режим снова и снова идет на риск, предпринимая шаги, угрожающие личному благосостоянию путинского окружения и наносящие ущерб популярности президента? Потому что Россия — это не Филиппины и не Гватемала. У российской элиты глобальные амбиции. Путин со своими сторонниками считает, что Россия должна демонстрировать силу и оказывать влияние на весь мир — в экономической, военной и политической сферах.

Эти амбиции коренятся в истории и огромных размерах России, и существуют на протяжении столетий. Они ослабли, когда Москва потерпела поражение в холодной войне. В то время значительная часть российской элиты решила, что лучше всего присоединиться к команде победителей с Запада. Но это были лишь временные настроения.

Финансовый кризис 2008 года, ставший первым крупным мировым кризисом после распада Советского Союза, подорвал веру в западную экономику. Затем Соединенные Штаты в 2012 году приняли закон Магнитского, введя серию санкций против российских бизнесменов и союзников Путина. В совокупности два этих события продемонстрировали экономическую и политическую ненадежность Запада.

Путин же, в отличие от него, оказался более надежным гарантом сохранения активов правящего класса. В период экономического кризиса он стал российским кредитором последней инстанции, выдавая огромные государственные деньги крупным российским бизнесменам и спасая их компании, которые получали от западных кредиторов лишь требования о внесении гарантийных депозитов. Появилась и окрепла новая идея: чем сильнее государство, тем больше у него возможностей защитить. А демонстрация глобального влияния является доказательством такой силы.

Поэтому в последние годы Россия играет мускулами по всему миру, отправляя свои войска в Сирию и на Украину, проводя кибероперации и пытаясь (порой довольно успешно) искать союзников в борьбе за «многополярный мир» среди политических сил Филиппин, Африки, Европы и Латинской Америки. Иногда это создает угрозу ответной реакции со стороны Запада, но все это является частью общей стратегии.

Даже на внутреннем фронте Путин со своими союзниками руководствуется стремлением обеспечить России достойное место в мире. В России пенсионный возраст ниже, чем в большинстве экономически развитых стран, и в будущем суммы, вкладываемые в пенсионную систему, должны резко возрасти. Правительство видит в этом препятствие на пути развития национальной экономики и решительно настроено на реформы — пусть даже такие действия будут непопулярны среди большинства россиян.

Аналитики и политические руководители должны понимать совокупность этих факторов, особенно в наши дни, когда Россия и Путин занимают так много места в мыслях Запада. Некоторые советские лидеры заявляли о своем стремлении «догнать и перегнать Запад». Но цель Путина в другом. Он со своими единомышленниками из числа российской элиты понял, что Запад невозможно не только перегнать, но и догнать. Поэтому они хотят выстроить альтернативу.

Александр Баунов — старший научный сотрудник Московского центра Карнеги, главный редактор портала Carnegie.ru.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.