Почему Москва должна стремиться к тому, чтобы воевать с террористами без помощи США? Она этого не хочет

Манихейская близорукость холодной войны и абсурдные обвинения «рашагейта» породили один из наихудших периодов американского «геополитического» мышления за последние несколько десятилетий. Обратите внимание на недавние объявления президента Трампа о выводе американских военных из Сирии и Афганистана. Вместо того, чтобы порадоваться, что администрация наконец сделала эти шаги, хотя и с большим опозданием, американский политический и журналистский истеблишмент решительно осудил их, окрестив их «подарками Трампа Путину».

Но зачем президенту России Путину стремиться к тому, чтобы лишиться США как союзника в борьбе против террористов в этих двух странах, которые Москва уже долгое время рассматривает как свой геополитический задний двор? В Сирии, где, как Путин неоднократно предупреждал, появились тысячи джихадистов с российскими паспортами, которые пообещали, если им удастся взять Дамаск, вернуться в Россию и развязать такую же войну там. Что касается Афганистана, то с момента вторжения советских войск в эту страну в 1979 году Москва боялась, что одержавшие победу афганские террористы и их иностранные союзники — как бы они себя ни называли — двинутся через Центральную Азию в Россию вместе с урожаем популярного в Афганистане растения — опиумного мака, который является источником финансирования войны. (В России героиновая зависимость, росту которой способствует низкая цена афганского опиума, уже достигает масштабов эпидемии.)

В отличие от большинства представителей американской политической и журналистской элиты Путин способен мыслить геополитически в интересах своей страны. В течение 17 лет он стремился к созданию с США полноценного антитеррористического альянса — сначала с президентом Джорджем Бушем-младшим после терактов 11 сентября, затем с президентом Бараком Обамой. Но тщетно. Будучи кандидатом, а затем став президентом США, Трамп, казалось, хотел воспользоваться этой возможностью, но ему помешали апологеты «рашагейта» — в основном демократы, но не только.

Теперь нас убеждают, что Трамп совершил «предательство», встретившись с Путиным один на один и отказавшись от присутствия каких-либо «свидетелей» и от записи их беседы. Его обвинители не только плохо знают историю, но и так же плохо разбираются в национальной безопасности США. К примеру, президент Ричард Никсон однажды встретился с советским лидером Леонидом Брежневым, и тогда кроме них, на встрече присутствовал только переводчик Брежнева.

Нам стоит искренне надеяться на то, что в ходе своих неизбежно секретных встреч — даже на самых высоких должностях в этих двух странах есть противники идеи сотрудничества — Трамп и Путин обсуждали тесное сотрудничество США и России в борьбе против международных террористических организаций, которые сейчас ищут способы достать радиоактивные материалы, чтобы сделать свои теракты еще более смертоносными. Будь то такая угроза, подтверждения которой вы в избытке найдете в Сирии и Афганистане, или такая угроза, которая молча зреет в Европе, в России или в нашей собственной стране.

Американский журнал «Бюллетень ученых-ядерщиков» (Bulletin of the Atomic Scientists) перевел свои «часы судного дня» вперед, то есть ближе к «ядерной ночи». Нарастающие угрозы новой гонки ядерных вооружений также требуют сотрудничества между США и Россией, но ему препятствуют новая холодная война и неподтвержденные обвинения «рашагейта». А ведь международный терроризм уже несколько раз достигал точки полуночи. У нас осталось слишком мало времени, поэтому ради всеобщей безопасности мы должны позволить Трампу и Путину сделать то, что они хотят — как американские президенты и лидеры Кремля в прошлом не раз делали и обязаны были делать.

В основу этой статьи легли материалы еженедельных дискуссий с участием Стивена Коэна, почетного профессора Нью-Йоркского и Принстонского университетов, специализирующегося на изучении России и ее политики

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.