Бывший советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski) в 1997 году предупредил, что самой большой долгосрочной угрозой интересам США будет «большая коалиция» Китая и России, «объединенная не идеологией, а взаимодополняющими обидами». Эта коалиция «будет напоминать по своим масштабам и масштабам вызываемых ею проблем те, которые когда-то вызывал советско-китайский блок, хотя на этот раз Китай, вероятно, будет лидером, а Россия — спутником».

Мало кто прислушался к его предостережениям. Но эта большая коалиция обиженных все это время стремится из области гипотетических угроз в сторону реальности и скоро может стать геостратегическим фактом. Пекин и Москва сближаются, чтобы дать отпор тому, что оба называют «американской угрозой».

Мысль об объединении двух великих держав Евразии поразила вашингтонский истеблишмент настолько сильно, что даже не требовала серьезного изучения. Тогдашний министр обороны Джим Мэттис (Jim Mattis) заявил в августе, что у Москвы и Пекина происходит «естественное сближение интересов». Но не может быть никаких сомнений в том, что их ценности и культура резко отличаются.

Тем не менее, одно из фундаментальных положений в международных отношениях заключается в том, что враг моего врага — мой друг. Исследователи истории знают, как часто правительства удивлялись появлению странных союзов, включая пакт Молотова-Риббентропа между Советским Союзом и нацистской Германией и союз США и СССР во Второй мировой войне.

США и Россия стали более антагонистичны в театрах политических действий от Ближнего Востока до Восточной Европы. Между тем, члены внешнеполитического ведомства Вашингтона все больше приходят к согласию в том, что Китай является основным стратегическим противником США, поскольку две страны конфликтуют между собой по поводу торговли и Южно-Китайского моря. Было бы странно, если бы стратеги Пекина и Москвы не признали общего врага.

Президент Обама явно презрительно относился к российскому президенту Владимиру Путину, а президент Трамп утверждает, что Китай «насилует Америку». В противовес этому Си Цзиньпин отправился в свою первую зарубежную поездку в качестве президента Китая именно в Москву и недавно объявил российского лидера «лучшим, самым близким другом». И Си Цзиньпин, и Владимир Путин видят, что США пытаются подорвать их авторитарные режимы и, следовательно, их собственную легитимность как правителей.

В китайских и российских документах по национальной безопасности отношения двух стран называют «всеобъемлющим стратегическим партнерством». Си Цзиньпин в 2013 году сказал, что «китайско-российские отношения — самые важные двусторонние отношения в мире и лучшие отношения между крупными странами». Китай и Россия координируют свои позиции в Совете Безопасности ООН (где они голосуют заодно в 98% случаев), на саммитах БРИКС и в Шанхайской организации сотрудничества. Россия также развернулась на восток в сфере экономики. Китай — главный торговый партнер России и главный покупатель российской нефти. С завершением в этом году строительства газопровода «Сила Сибири» Китай станет вторым по величине рынком для российского газа после Германии.

Американские эксперты недооценивают китайско-российское военное сотрудничество. Но один российский чиновник назвал эти отношения «функциональным военным альянсом». Россия начала продавать Китаю некоторые из своих самых передовых технологий, в том числе зенитные ракетные системы С-400. Обе страны обмениваются информацией и оценками угроз и активно сотрудничают в сфере исследований и разработок в области ракетных двигателей.

Правда, российская элита продолжает смотреть на запад в том, что касается традиций, культуры и истории. Богатые россияне покупают вторые (и третьи) дома в Лондоне и Нью-Йорке, а не в Пекине. Но поскольку их надежды на интеграцию с Западом подорваны, число россиян, изучающих китайский язык и путешествующих на восток, увеличилось.

Полвека назад, признавая угрозу со стороны китайско-российского чудища, Генри Киссинджер (Henry Kissinger) и Ричард Никсон (Richard Nixon) сумели наладить отношения с Китаем Мао Дзе Дуна, что расширило уже возникшую трещину между двумя державами. Со временем это помогло США подорвать советскую империю и добиться победы в холодной войне. Сегодня Китай обращается к одной из страниц из этого сценария, притягивая Россию на свою орбиту для длительного противостояния США.

Если определяющим вызовом национальным интересам США в 21 веке оказался растущий Китай, то предотвращение появления китайско-российского союза должно стать ключевым приоритетом США. Чтобы убедить Россию сесть на американскую сторону качелей баланса сил, американским политикам потребуется существенно пересмотреть свои стратегические цели в отношениях с Москвой. Как бы ни было сложно представить это сегодня, смотря на общие поветрия в американской политике, отправной точкой для разговора должно стать четкое признание причины и следствия. Если США пытаются наказать Владимира Путина за недопустимое поведение — независимо от его намерений — это может иметь предсказуемые последствия и подтолкнуть Россию к странному союзу с Китаем.

Надежная глобальная стратегия США должна сочетать в себе больший реализм в признании угрозы альянса Пекин-Москва и большую фантазию в размышлениях о создании коалиции наций для того, чтобы ей противостоять.

Грээм Эллисон — профессор государственного управления в Гарварде, автор книги «Курс на войну: смогут ли Америка и Китай избежать ловушки Фукидида?» (Destined for war: Can America and China escape Thucydides's trap? Издательство «Хоутон Миффлин Харкорт» (Houghton Mifflin Harcourt), 2017).

Димитри Саймс — президент и генеральный директор Центра национальных интересов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.