Реализацию планов России относительно аннексии Белоруссии можно предотвратить, если Запад будет вести себя умнее, чем это было в случае с Украиной.

Если вы хотите стать пожизненным президентом, вам нужно все планировать заранее. Время Владимира Путина заканчивается в 2024 году, и он должен будет сделать для себя выбор. Конституция ясно говорит: «Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд».

Однако он может согласиться с временным понижением в должности до уровня премьер-министра (весьма неохотно он сделал это в 2008 году), а затем вернуться на пост президента в 2030 году. Однако к тому времени ему будет 78 лет, и у него могут возникнуть сомнения по поводу такого рода тяжелой работы.

Наиболее привлекательным вариантом для этого главного кремлевского хищника может стать аннексия соседней Белоруссии. Эти две страны подписали союзный договор в 1996 году, который призывает к созданию государства федеративного типа и к долгосрочной лояльности Белоруссии в отношении России. Если подобный вариант будет реализован, а экономики двух стран будут полностью интегрированы, то в результате может появиться Россия Плюс. В таком случае Путин сможет без проблем стать главой этого нового государственного образования, и тогда ему не надо будет даже заниматься переводом своих сотрудников из кремлевских кабинетов в другое место.

Проблема с подобным сценарием состоит в том, что Белоруссией уже управляет другой человек, который столь же решительно намерен никуда со своего места не двигаться — речь идет об Александре Лукашенко, которого иногда называют последним диктатором Европы. Для удовлетворения амбиций Путина и его желания быть вечным отцом нации Лукашенко придется подвинуться.

В нормальных обстоятельствах подобный вариант мог бы рассматриваться как размолвка в стиле 19-го века между двумя не пользующимися популярностью сторонниками силовой политики, которая в конечном счете будет разрешена в пользу того государства, у которого больше нефти, больше танков и больше международного влияния. Другими словами, это будет политическое противостояние, в котором значительным преимуществом будет обладать Кремль. Статистика предельно ясна. У России под ружьем 900 тысяч военнослужащих. У Белоруссии 45350.

Приграничные европейские государства неспокойны, однако при более умном руководстве Белоруссия может избежать липких объятий Путина. Избрание комического актера Владимира Зеленского в Киеве может изменить характер российско-украинских отношений. В теории политический новичок должен быть простой задачкой для Путина. На самом деле, очевидная наивность нового украинского президента, в конечном итоге, может оказаться ловушкой для Москвы. Зеленский хочет мира на востоке Украины, при котором никакие территории Россия не получит. Путин хочет ослабления западных санкций, однако он не намерен отказываться — ни на востоке страны, ни в Крыму — от того, что он получил с помощью силы и хитрости в 2014 году.

Поэтому риск состоит вот в чем: Путин будет пытаться раздуть проблемы для того, чтобы любой вариант будущего мира был заключен на его условиях, а не на условиях этого незадачливого новичка. Однако разжигание насилия на Донбассе приведет к новому раунду санкций со стороны Запада. Вожделенная перезагрузка в отношениях между Кремлем и администрацией Трампа окажется задвинутой в самый долгий ящик. Это может также заставить Лукашенко обратить свои взоры в сторону Запада или даже Китая в поисках более стабильного партнерства.

Что бы ни делал Путин в соседних странах в ближайшие месяцы, он рискует продемонстрировать свою основную слабость — Россия уже не обладает тем экономическим влиянием, которым она пользовалась до того, как санкции стали чувствительными, а цены на природный газ находились на пике.

Наиболее унизительная дилемма для белорусов связана с их экономикой, бизнес-модель которой почти полностью основана на российских субсидиях. Российская сырая нефть доставляется в Белоруссию, там ее перерабатывают, а затем продукты переработки продаются на западных рынках. Москва хочет обложить пошлиной ту нефть, которую она направляет своему соседу. Лукашенко возражает и говорит, что так не ведут себя с самым близким союзником Москвы. Ответ Кремля: ускоряйте интеграцию двух стран, чтобы появилась общая таможенная служба, общая валюта, общая судебная система и общая конституция. Разместите российские военные базы по своему внешнему контуру. Играйте в команде, и тогда мы сможем установить внутренние цены на продаваемую вам нефть.

Другими словами, откажитесь от части своей территории, сделайте вклад в пенсионный план Путина, и тогда мы будем продолжать вас поддерживать. Лукашенко не так далек от истины, когда говорит о том, что это предложение в стиле Дона Корлеоне из романа «Крестный отец».

Куда это все может привести? Судя по всему, не к вторжению в украинском стиле, хотя офицеры НАТО при проведении военных игр учитывают такую возможность. Россия будет усиливать давление на Лукашенко, пытаясь таким образом склонить его к быстрому объединению. Москве нужен ответ на вопрос не только о том, как расширить правление Путина, но и о том, как более убедительно проецировать российское влияние в направлении границ Евросоюза и НАТО.

Западные правительства оказались полностью парализованными, они находятся в замешательстве из-за того, насколько неправильно они действовали во время украинского кризиса пять лет назад. Они смирились с российским нарративом о том, что предложенная Евросоюзом Украине ассоциация привела к дестабилизации этой страны. Политика в отношении Украины, действительно, была неуклюжей, однако она не была направлена ни на смену режима, ни на то, чтобы вырвать Украину из российской сферы влияния.

Основная оценка Евросоюза была верной: открытие рынка и формирование избирательной базы для проведения реформ представляли собой тот путь, который позволял поддержать этого неудачливого восточного соседа Европы. Путин решил ответить погружением Украины в пучину войны.

Честно говоря, нет никакого смысла в том, чтобы срочно приглашать Белоруссию Лукашенко в Евросоюз или в НАТО. Но если Москва продолжит загонять его в угол, он, возможно, в ближайшее время попросит кредит у Международного валютного фонда (МВФ). Условием этого может стать проведении глубоких экономических реформ. Возможно, он будет добиваться также финансовой поддержки со стороны Европы. Условием подобной помощи могут стать транспарентные выборы, уступки гражданскому обществу, а также мораторий на применение смертной казни.

Постепенно мы можем помочь автократии задышать более свободно — и показать Путину, что он не может относиться к бывшим советским республикам как к своей личной игровой площадке.