Учитывая, что демонстрации продолжаются, а число арестов достигло 1000 всего за один день, в Москве сейчас заговорили о всплеске политического активизма. Однако, испытав множество разочарований в прошлом, российские демократы понимают, что им не стоит обольщаться: президент России Владимир Путин крепко держит все рычаги власти в своих руках, пишет американский профессо

Между тем сегодня положение Путина уже менее прочно. С момента распада Советского Союза в 1991 году лидеры постсоветских государств обычно теряли власть, совершая одну из двух грубых ошибок. Путин и его команда уже совершили обе эти ошибки.

Первая ошибка — это откровенное манипулирование выборами. Мало что может разозлить народ еще больше. Причиной так называемой революции роз в Грузии в 2003 году, оранжевой революции на Украине в 2004 году и тюльпановой революции в Киргизии в 2005 году послужили обман при подсчете голосов и другие нарушения на выборах. В России самыми масштабными демонстрациями за весь постсоветский период оказались протесты, причиной которых стали фальсификации результатов парламентских выборов 2011 года.

И эта схема снова повторяется теперь, когда в Москве началась подготовка к новым выборам. Недавно чиновники отказали в регистрации множеству оппозиционных кандидатов, которые хотели принять участие в выборах депутатов Московской городской думы, намеченных на 8 сентября, очевидно, из страха, что либерально настроенные жители столицы могут массово их поддержать. Протесты оказались не слишком масштабными, однако пока нет никаких признаков того, что они угасают. Проведение следующей акции протеста намечено на предстоящие выходные. 

Вторая ошибка, которая в прошлом уже приводила к краху постсоветских режимов, — это безнаказанность чиновников, а также жестокость правоохранительных органов. Когда правящая партия в Грузии проиграла на парламентских выборах в 2012 году, толчком послужило распространившееся в сети видео того, как тюремная охрана пытала заключенных. В 2013 и 2014 годах украинцы, выступавшие в поддержку «европейского» будущего своей страны, вполне могли бы быстро утратить интерес к протестам, если бы не целая серия ночных нападений полиции на демонстрантов, которая вызвала бурю народного негодования. В 2018 году внезапное падение армянских лидеров, находившихся у власти на протяжении 20 лет, стало отражением точно такого же народного гнева.

Режим Путина решил снова проверить степень своей безнаказанности. Службы безопасности настолько неуклюже и настолько откровенно сфабриковали улики против Ивана Голунова, известного журналиста, специализирующегося на расследованиях, и тем самым вызвали настолько бурную критику, что Кремль распорядился освободить его спустя несколько дней после ареста. Применение силы для разгона демонстраций в прошлое воскресенье и очевидная попытка отравить оказавшегося в тюремной камере оппозиционного лидера Алексея Навального могут спровоцировать точно такой же всплеск возмущения.

Прежде Путин справлялся с такими проблемами с большей легкостью. Его режим — это мягкая диктатура, и он редко шел на риски и прибегал к массовым избиениям и кровопролитию — или к слишком откровенным фальсификациям на выборах. Фальсификации на парламентских выборах 2011 года стали очевидным исключением, однако правительству удалось довольно умело справиться с последствиями: власти разрешили провести масштабные акции протеста, и Путин назначил известную правозащитницу Эллу Памфилову на должность главы Центрального избирательного комитета. (И она его не разочаровала.)

Почему же Путин и его помощники теряют былую хватку сейчас? Зачем им так остро реагировать на опасность, исходящую от небольшой группы либеральных активистов, стремящихся попасть в Московскую городскую думу?

Если задать этот вопрос россиянам, разбирающимся в подобных вещах, вы практически наверняка услышите рассуждения на тему политики преемственности. Согласно российской конституции, Путин не сможет снова баллотироваться, когда в 2024 году истечет его срок. Однако даже такая отдаленная перспектива вызывает беспокойство у российской элиты. Результаты опросов общественного мнения показывают, что уровень доверия к президенту снижается. Его партия «Единая Россия» сейчас настолько непопулярна, что в прошлом году она потерпела поражение на выборах губернаторов в нескольких областях, и многие ее члены предпочитают баллотироваться в качестве независимых кандидатов. Российская экономика все еще находится в состоянии стагнации. В такой обстановке, по словам некоторых аналитиков, российские чиновники задаются вопросом о том, способен ли Путин гарантировать институциональную и социальную стабильность — и их личную безопасность — как это было прежде. Если он не в силах обеспечивать безопасность, то стремление сделать так, чтобы выборы выглядели честными и свободными, может оказаться роскошью, которую режим попросту больше не может себе позволить.

Довольно легко представить себе, как Путин и его окружение могут совершить упомянутую выше вторую ошибку — жестокость и безнаказанность — которая привела к краху многих постсоветских лидеров в других странах. В течение 20 лет президент выполнял роль главного защитника так называемых «силовых министерств» России и относился к замалчиванию информации как к неотъемлемой составляющей своих должностных обязанностей.

ействительно ли два олуха из военной разведки напортачили с отравлением бывшего двойного агента на территории Великобритании в прошлом году? Неважно. Президент их подстраховал. Действительно ли приближенные чеченского лидера Рамзана Кадырова — союзника Путина — убили известного оппозиционного лидера Бориса Немцова прямо у стен Кремля в 2015 году? Президент отмахивается от этого дела. Если упомянуть о каких-то эпизодах вопиющего злоупотребления властью со стороны чиновников российского военного ведомства, служб безопасности или полиции, скорее всего, Путин постарается преуменьшить их значение или оправдать тех, кто стоит за этими злоупотреблениями.

Однако сегодня такая стратегия — поддержка и укрепление государственного бюрократического аппарата независимо от последствий — может внушить приближенным Путина такую уверенность в своей безнаказанности, о которой Путин позже пожалеет. Храня информацию о своих планах на будущее в тайне (если такие планы у него вообще есть), он предоставил другим возможность принимать собственные решения. Именно поэтому одно проведенное недавно исследование путинизма носит довольно пугающее название — «Каждый сам за себя». Именно так звучит формула нестабильности: от взрыва общественного гнева и восстаний Путина отделяет всего один акт грубого злоупотребления властью, который Путину к тому же придется каким-то образом оправдывать. Если в Кремле теперь действительно каждый сам за себя, президент, несомненно, поймет, что это значит для него. Теперь он тоже сам по себе.

Стивен Сестанович — профессор Школы международных отношений Колумбийского университета, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям, автор книги «Maximalist: America in the World From Truman to Obama» («Максималист: Америка в мире от Трумэна до Обамы»).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.