В тот день, когда британское правительство заключило с Брюсселем соглашение о выходе из ЕС, призванное обеспечить упорядоченный, поэтапный выход из Европейского Союза, Борис Джонсон, выступая перед журналистами, осудил его, назвав соглашением, превращающим страну в «вассальное государство».

«Впервые за тысячу лет», возмутился будущий премьер в ноябре прошлого года, Великобритания будет вынуждена на протяжении предложенного переходного периода, а возможно и дольше, подчиняться законам ЕС, на которые ее парламент не имел возможности влиять. Это было бы предательством, отказом от данного на референдуме 2016 года обещания, что Брексит будет означать возвращение контроля над политикой страны.

Теперь же, когда Джонсон взял у Терезы Мэй бразды правления и подгоняет страну, заставляя ее мчаться со свистом к побегу из ЕС 31 октября без заключения соглашения и «не останавливаясь ни перед чем», на горизонте вновь маячит призрак вассальной зависимости. Но теперь уже не от Брюсселя, а от Соединенных Штатов Дональда Трампа.

Как сообщают в офисе Джонсона, за свой первый месяц на премьерском посту он говорил с президентом США о Брексите и ситуации в мире не менее 10 раз. Его министр иностранных дел и министр внешней торговли уже побывали в Вашингтоне, где просили поскорее заключить торговое соглашение. Но до этой недели ему еще предстояло обменяться с европейскими лидерами более чем краткими визитами вежливости.

Тем, кто сомневается в новой зависимости Великобритании от США, в которую она впала по собственной воле, достаточно вспомнить состоявшийся в начале этого месяца визит советника по национальной безопасности Джона Болтона (John Bolton), который заявил, что администрация Трампа горячо поддержит «жесткий» выход из Евросоюза без заключения соглашения с Брюсселем.

Болтон открыто заявил о том, что существует возможность невероятно быстрого заключения торгового соглашения между США и Великобританией, о том, что на решение вопроса о заключении соглашения у него нет полномочий, и что демократы в Конгрессе уже обещают его сорвать. И, что самое главное, он изложил первые внешнеполитические требования Вашингтона.

Трамп рассчитывает, что Великобритания выйдет из заключенного в 2015 году ядерного соглашения с Ираном, достижению которого способствовали Лондон и его партнеры по ЕС совместно с Россией, Китаем и предыдущей администрацией США. Он рассчитывает, что она поддержит проводимую Соединенными Штатами политику «максимального давления» на Тегеран, включая введение односторонних санкций и присоединение к возглавляемой США международной коалиции в патрулировании морских путей в Персидском заливе, направив туда свои сторожевые катера. Он также рассчитывает, что Джонсон по примеру США не допустит китайский телекоммуникационный гигант «Хуавэй» (Huawei) к участию в публичных тендерах на поставки оборудования для развития сетей мобильной связи 5G. Это чувствительный вопрос, по которому Тереза Мэй придерживалась противоположного мнения, но который она перед своим уходом так и не решила. Как заявили в правительстве Великобритании, решение Трампа о включении «Хуавэй» в черный список повлияет на их решение.

Болтон великодушно заявил, что Белый дом не оказывает давления на Великобританию и готов дать ей время на то, чтобы она смогла действовать согласованно.

Опытные британские дипломаты, бывшие и действующие, не сомневаются, что за политическую и экономическую помощь Трампа Великобритании после Брексита придется заплатить. Она должна будет привести свою политику в большее соответствие с политикой США по целому ряду вопросов, по которым Лондон в последние годы был в целом не согласен с Вашингтоном и сходился во мнениях со своими партнерами по ЕС: Ближний Восток, контроль над вооружениями, мультилатерализм, изменение климата и торговля.

Если Британия выйдет из ЕС, «не подстраховавшись», она столкнется с потенциальным крахом финансового рынка, деинвестированием и валютным кризисом и будет не в состоянии сопротивляться. Для поддержки фунта или покупки британских государственных облигаций ей может понадобиться помощь США.

«Мы окажемся в ситуации, когда нашу внешнюю политику будет все больше сдерживать отчаянное экономическое положение, ведущее к безрассудству в отношении соглашений о свободной торговле и рынков, — сказал бывший высокопоставленный чиновник правительства Великобритании. — Трамп очень деловой человек. Без сантиментов. Придется платить, и этой платой будет вассальная зависимость».

Вашингтон может обратиться к Великобритании за поддержкой своих действий, направленных на ослабление роли Всемирной торговой организации, Международного уголовного суда (с момента его создания в 1998 году Болтон одержим этой идеей) и Парижского соглашения по климату. А что, если администрация Трампа попросит Лондон присоединиться к ней и препятствовать избранию европейского кандидата на пост главы Международного валютного фонда?

Незаменимый союзник?

Несмотря на громкие заявления Джонсона о «глобальной Британии, стремящейся заключать амбициозные соглашения со странами с растущей экономикой», у Великобритании практически нет других внешнеполитических вариантов кроме зависимости от США.

Привилегированные экономические связи с Китаем, к которым стремились бывший премьер Дэвид Кэмерон (David Cameron) и его министр финансов Джордж Осборн (George Osborne), пошли бы вразрез с проводимой Трампом политикой торговой войны. Да и трудно представить, чтобы Лондон старался сблизиться с Пекином, когда это коммунистическое государство угрожает участникам продемократических протестов в Гонконге, бывшей британской колонии. Кроме того, для Китая Великобритания уже не представляет особого интереса, если ее финансовый центр больше не гарантирует доступ в ЕС.

То же самое относится и к Японии, которая недвусмысленно высказалась против Брексита. Если Великобританию сразу же «отрежут» от единого рынка ЕС, то, как ожидается, одними из первых уйдут из страны японские компании во главе с автопроизводителями «Хонда» (Honda) и «Ниссан» (Nissan).

Стремлению к новому партнерству с Индией может помешать решение Нью-Дели в одностороннем порядке отменить автономный статус управляемого Индией Кашмира, спорной территории, на которую претендует Пакистан. И если конфликт обострится, напряженность вокруг Кашмира может выплеснуться и на британские улицы.

Вдобавок ко всем этим политическим проблемам, стоящим перед Великобританией, которая руководила этим кровавым разделом Индии в 1947 году в конце существования колониальной системы Британской Индии, индийские власти в качестве условия укрепления торговых связей требуют выдавать индийцам больше виз, чтобы те могли учиться в Британии. И это — в то время, когда Лондон ограничивает иммиграцию.

Ни Содружество, представляющее собой добровольное объединение в основном бывших британских колоний, ни так называемый альянс CANZUK, в который входят Австралия, Новая Зеландия и Канада и который раньше называли «белым Содружеством», не могут стать серьезной заменой ЕС с его весом и международным влиянием.

Для Британии после Брексита зависимость от США не станет чем-то совершенно новым. После Второй мировой войны британская внешняя политика была по умолчанию ориентирована на сближение с Америкой и установление с ней теплых дружеских отношений. Особенно после унижения, связанного с тем, что США потребовали от Британии вывести свои войска с баз в зоне Суэцкого канала в 1956 году после ее вторжения совместно с Францией и Израилем на территорию в районе канала в ответ на национализацию канала Египтом.

Британскому истеблишменту нравится считать, что у него с Вашингтоном «особые отношения», хотя на практике это соответствует действительности лишь в области разведки и кибербезопасности. По мнению бывшего премьер-министра Гарольда Макмиллана (Harold Macmillan), Великобритания выполняет по отношению к Америке такую же цивилизаторскую миссию, какую выполняли древние Афины по отношению к Римской империи. В британской политике уже давно существует принцип, согласно которому Великобритания должна быть на стороне Америки с самого первого дня вступления в войну — и для того, чтобы добиться влияния, и для того, чтобы показать, что является «незаменимым союзником».

Эта позиция воспринимается негативно с тех пор, как общественность осудила Тони Блэра (Tony Blair) за то, что британские войска в составе возглавляемой США коалиции участвовали во вторжении в Ирак в 2003 году. И после того, как парламент в 2013 году проголосовал против того, чтобы британские войска в составе возглавляемой США коалиции наносили авиаудары по Сирии, США в борьбе с джихадистами на Ближнем Востоке и в Северной Африке все чаще считают своим партнером не Великобританию, а Францию.

Из-за утраты влияния в Европе Великобритания станет менее важным союзником, скорее всего, снизятся и реальные расходы страны на оборону. Из-за девальвации фунта страна сможет покупать меньше техники, цены на которую определяются в долларах. В условиях ограниченности бюджетных средств и конкурирующих потребностей Джонсону будет сложно выполнять обещания и выделять средства на финансирование больниц, фермерских хозяйств, железнодорожной инфраструктуры и предприятий, которые понесут убытки из-за Брексита.

Простодушная и безоглядная готовность играть роль Робина при Бэтмене в лице Америки будет противоречить изоляционистским наклонностям «маленького англичанина», характерным для многих сторонников Брексита. Поэтому Британия после Брексита может оказаться менее полезным вассалом, чем ожидает Вашингтон, и разве что сможет помогать в осуществлении планов Трампа по ослаблению ЕС.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.